маской закрыть, — напористо бросилась в бой Карина, ухватившись за возможность заполучить для канала эксклюзивный репортаж. — Или размытие сделаю. Зато вы найдете себе новых сторонников. Аудитория сможет оценить точку зрения, отличную от общепринятой. И обязательно проявит заинтересованность, сочувствие, лояльность к вашим взглядам..
— Вы упустили из вида, что телепатов большинство. Меньшинство тех, для кого актуальны наши идеи, и так знает о нашем существовании.
— И всё равно пользу нельзя отрицать. Интервью увидят многие. И земные женщины в том числе. А их влияние на умы мужчин сильно недооценено.
— Давайте не будем торопить события, — постарался замять скользкую тему Карен. — Не спешите, Карина, время есть. Подумайте лучше о своём здоровье. Лечение не завершено и потребуется реабилитация. У нас все процедуры бесплатны и есть палаты повышенной комфортности. И с врачом я переговорю…
— Не требуется мне никакая реабилитация! — бодро возразила девушка. — Ну подумаешь, лицо не в форме, так я же всё равно без оператора, так что зрителям только мой голос за кадром будет слышен, снимать-то самой придется… — Она осеклась, вспомнив о своём утерянном оборудовании. — Мне вернут арендованный гравискутер? А другие мои вещи? Без вильюрера и портативного генератора поля я как без рук.
— Эм-м… — главарь снова замялся, сетуя на напористость собеседницы.
Её активность не оставляла времени на обдумывание, а импровизировать Карен не умел, предпочитал действовать по разработанному плану. Сейчас, из-за спонтанности появления гостьи, стратегии не было совершенно. В итоге он всё же нашёл приемлемый выход из ситуации:
— Генератор ваш сгорел, он принял на себя всю энергию взрыва. Вы только благодаря этому живы. Гравискутер… Не помню, чтобы мне докладывали о его наличии. Да и не искали, наверное. Никому и в голову это не пришло делать это во время боя, а потом мы на базу вернулись. Вильюрер вам отдадут сегодня же. Не могу гарантировать его работоспособности, не проверял.
— Обидно, — расстроилась девушка. — Техника обошлась мне недёшево.
— Давайте подыщем ей замену, — галантно предложил Карен. — Генераторов у нас хватает. Со скутерами напряг, конечно, постоянно выходят из строя, а ремонтные мастерские остались в поселениях оккупированных федералами, у нас лишь несколько умельцев. Но я уверен, мы решим эту проблему.
— С чего бы вам мне помогать просто так? — проявила любопытство Карина.
— Считайте это желанием оказать вам поддержку, как пострадавшей стороне. Как женщине, попавшей в беду. И уважением к вашей профессиональной смелости. Так что со временем, вы всё нужное получите.
— И… сколько потребуется этого времени? — осторожно уточнила девушка.
— Ну… не знаю точно, — задумался Карен. — Пара дней. Неделя. Месяц. Всё от вашей удачливости зависит.
— Месяц? — нервно подскочила Карина. Натолкнулась на осуждающий взгляд и присела обратно на сиденье. — Месяц это очень долго! Меня в редакции потеряют и мою аккредитацию аннулируют.
— Я же сказал “не знаю”, — внешне терпеливо, но в душе вскипая напомнил Карен. — Может, вас уже завтра здесь не будет.
— Хорошо бы, — тихо вздохнула Карина.
— Теперь решим вопрос с вашим размещением, — обрадовался её визави. — Где вы хотели бы жить, Карина?
— А у меня разве есть выбор?
— Не очень большой, но… Можете в госпитале остаться, о палате я похлопочу. Можете в общежитии обосноваться, места там есть, а на процедуры приходить в госпиталь.
— Я предпочту общежитие. В госпитале много тех, чьи травмы более серьезны, чем мои, — неуверенно, но сделала выбор собеседница. — Только… как я могу быть уверена, что “шутки” местных мужчин не повторятся? Они обещали продолжить наше общение. Или другие окажутся такие же “юморные”… Вы это как-то можете уладить?
— Думаю, вы преувеличиваете степень опасности, Карина. Вам ничего не угрожает. Но, раз уж вам моего слова недостаточно и хочется гарантий…
Его так и подмывало сказать, что, мол, получишь ты свою защиту, если на нашей стороне будешь. Однако подобная откровенность могла привести к обратному эффекту. Пришлось выражаться и действовать иначе:
— Вы уж простите. — Он положил руку на сердце, изобразив максимально искреннюю удручённость. — Я не смогу постоянно лично следить за вашей безопасностью. Но вот у моего помощника… Вы же знакомы уже? Хорошо. Вот у Марка куда больше свободного времени. Так что он станет вашим временным телохранителем.
— Положусь на ваше мнение, — согласилась Карина, бросив заинтересованный взгляд на вытянувшуюся от удивления физиономию Марка. Вот уж он подобной ответственности точно не ждал. И явно не был рад свалившимся на его голову обязанностям. Однако не возмутился, просто насупился и сгорбился ещё сильнее.
— Вот и замечательно! — просиял Карен, поднимаясь со стула, давая понять, что аудиенция завершена. Протянул руку, чтобы помочь собеседнице встать, склонился и невесомым поцелуем коснулся тонких пальчиков. Улыбнулся, когда девушка довольно покраснела, и легонько подтолкнул к двери. — Марк, помоги гостье с жильём. И оборудование верни. Сегодня же забери её вильюрер из хранилища.
Едва дверь за журналисткой закрылась, лучезарная широкая улыбка тут же исчезла. Губы пренебрежительно скривились, нос презрительно сморщился.
— Дура недалёкая, самовлюблённая идеалистка, — процедил Карен, возвращаясь за стол.
Как мало нужно, чтобы её одурачить. Верит, что весь мир должен склониться перед ней. Причём только из-за того, что она нацепила на себя экипировку журналиста. А незаменимых в её профессии нет. Редакция быстро вычеркнет неудачницу-журналистку из числа репортеров. На её место придут другие, на судьбу самой Карины всем наплевать. Для всех будет удобнее версия с гибелью и репортера, и оператора. Не станут искать следы. И уж тем более никто из федералов не сунется в тыл врага спасать какую-то невзрачную, никому не известную девчонку.
Глава 2. На базе
Сидя на откидной кровати в крошечной комнатке общежития, которую мне выделили, я с нетерпением ждала возвращения Марка с моей сумкой. Здесь, несмотря на такое же подземное расположение, был приятный микроклимат — как и в госпитале работали рециркуляторы воздуха. А вот уюта было в разы больше. Изолированное помещение, мягкий матрас с покрывалом, скатерть на столе, шкаф, стул. И соседей не было — уединению никто не мешал, в отличие от больницы.
Однако меня куда сильнее занимали мысли о
