главаре повстанцев, чем обстановка. Аскетичность последней я воспринимала как неизбежную необходимость. Нужно смириться и потерпеть неудобства, я временно тут поселилась. Это всего лишь перевалочная база, скоро я вернусь к цивилизации. А вот присутствие рядом такого обходительного мужчины, как Карен, не могло меня не радовать.
Интересный оказался собеседник, воспитанный, образованный. Проявил уважение к моей профессии. Не назвал репортажи женской причудой и пустой тратой сил и времени. Не намекал, что я не своим делом занимаюсь. Мол, твоё место у домашнего очага.
Терпимо и заботливо отнесся к моему состоянию. И лечение предложил и тактично не стал заострять внимание на временных проблемах с внешностью. Ни слова об этом не сказал, даже старался не смотреть на лицо, чтобы не смущать.
Технику вернул, значит, доверяет. А ведь мог бы повредничать и не отдать журналистский инструмент, или вообще уничтожить его. Ну да, сигнала тут нет, вильюрер на Землю ничего не транслирует, его функции ограничены. Но это не аргумент в пользу расчетливости мужчины. Можно же сделать записи сейчас и переслать их в редакцию позже, когда вернусь. Однако он не лишил меня возможности заниматься любимым делом.
И проявил себя как благородный защитник. Обещал оградить меня от домогательств, отдельное жилье и телохранителя выделил. Мне даже показалось, что он и сам бы лично охранял, если бы не его занятость. А с моей стороны эгоистично отрывать от работы того, кто несет ответственность за всю базу повстанцев.
Я невольно хихикнула, смущённая воспоминанием о поцелуе. Мне таких знаков внимания ещё никто не оказывал. В Академии СМИ на курсе репортерского мастерства сейчас парней нет — слишком уж они быстро от нейтральной позиции скатываются к предвзятому мнению. Так что в журналисты их не берут, максимум в операторы. А дома, на Земле, у меня не было кавалеров.
На учёбу и подработку на производстве бытовой химии уходил весь день, на свидания времени не оставалось. Я родителям помогала, чтобы на жильё побыстрее накопить. Надоело всю жизнь проводить на съёмных квартирах, пусть они были в разы комфортабельней этой комнатушки. Соседи шумные, сплетни, родня под боком… Куда там ухажеров водить?
А Карен симпатичный… В самом расцвете лет — ему около тридцати, похоже. Не мускулистый, скорее просто хорошо развитый и не такой уж высокий — примерно с меня ростом, зато взгляд у мужчины задорный и рыжина его совсем не портит. Немного странное сочетание — по имени он на испанца похож, а внешне ирландец, но мало ли какие корни у человека… Или это не его имя, а псевдоним. И эта подмена ничуть не портит репутацию Карена. Журналисты тоже охотно используют псевдонимы, особенно если настоящие имена простенькие. Публика любит звучность и броскость, и с этим фактом приходится считаться.
А вот моему навязанному телохранителю больше бы подошло имя Мрачник. Этот нелюдимый тип явно не в восторге от появления новых обязанностей. Молчит сердито, смотрит косо, на мои вопросы отвечает неохотно. Я бы по доброй воле ему не доверилась, но раз Карен решил… Он бы не стал держать в кругу приближённых сомнительных людей. Одно только присутствие Марка при нашем разговоре служит доказательством неплохих личных качеств мужчины. Значит, главарь ему доверяет, раз не выставил из кабинета.
Так что, можно сказать, мне повезло. Не зря говорят — нет худа без добра. В плохом отыскалось хорошее, и это внушает оптимизм.
Наконец, когда я уже извелась в нетерпении, в комнату ввалился Марк. В полном соответствии с прозвищем, которым я его наделила, недружелюбно промычал: “Вот”, бросил на кровать рядом со мной сумку, потоптался, видимо решая, что дальше делать и уточнил:
— Чего ещё надо? Сразу говори.
— Не знаю пока, — заметно растерялась я.
— Я не собираюсь к тебе каждые пять минут бегать. Не попросила сегодня, жди до завтра.
И ушёл! Нет, ну реально сволочь бездушная! Ему меня охранять доверили, а он?! И где вообще Марка искать? Ну захочу я, например, куда-то выйти, а одной-то идти за пределы общежития боязно. Это же придется полностью зависеть от доброй воли Марка и его умения предугадать мои желания! Или под него подстраиваться!
Я попыхтела с досады, и махнула рукой. А ну его. В конце концов, не мне достанется от Карена, если я пострадаю из-за халатного отношения моего охранника.
Взялась за сумку, вывалила на матрас содержимое и принялась изучать. Кроме вильюрера и моих личных мелочей, там оказался ещё и контейнер с медикаментами — мазь, те самые таблетки, что выдала медсестра, и запас других лекарств — обезболивающее, снотворное, витамины. Видимо, Карен позаботился, дополнил свои распоряжения относительно моего комфорта. Совершенно чужой человек проявил обо мне ещё большую заботу и внимание. Наверное, я ему действительно понравилась…
Не то, чтобы я прям мечтала об отношениях с ним, но на душе ощущение было приятное, поднимало самооценку и заставляло двигаться к своим целям. Глядишь, при таком раскладе, я и здесь окажусь в безопасности, и время приятно проведу, и откровений от него добьюсь. Не сможет же он отказать в эксклюзивном интервью девушке, которая ему нравится.
Предвкушая весомый гонорар от редактора за такой заманчивый материал, взялась за технику. Боялась, что вильюрер не запустится после пережитого экстремального воздействия, но обошлось — датчик сработал, экран развернулся, интерфейс прогрузился без сбоев. И даже последняя сделанная Зелиной запись сохранилась.
Смотреть её было морально тяжело, перед глазами вставал наш последний разговор. Глупая, нелепая перебранка, после которой для Зелины всё закончилось. Несмотря на то что, по-сути, подругами мы не были, трагедия всё равно терзала душу. Несправедливо, чтобы вот так вот одним махом обрывалась чужая жизнь. Тем более такая молодая.
Глотая слёзы, я принялась за работу с видео. Лучше сразу смонтировать, чтобы при первой же возможности отправить на Землю готовый материал. Я же в любой момент могу попасть в поселение, где есть налаженный канал связи. Карен обещал найти мне транспорт.
Возилась я долго. С непривычки было сложно, не моя специализация, обычно этим оператор занимается. Конечно, в академии нас и этому учили, но навыков, доведённых до автоматизма у меня нет. Нельзя быть профи абсолютно во всём.
Поняла, что времени прошло много, когда желудок возмущённо забурчал, требуя пропитания. И спохватилась, что не знаю, где еду взять. И узнать не у кого…
Ничего, похожего на столовую, я по пути сюда
