— хохотнул Макар. — Она рюмку самогонки в суп вылила и теперь сидит вся красная.
— А Катя вон уже засыпает, — подметил Виталик.
— Ай! Что? Нет, я не сплю, — опомнилась княжна и распахнула глаза.
Всю дорогу она была молчалива, и я столько раз видел животный страх в её глазах. Но сейчас, когда испытаниям пришёл конец, она тоже позволила себе расслабиться.
— Не стоит забывать, что нам предстоит опасный путь и не стоит напиваться, — напомнил я друзьям.
— Да, часов восемь пешкодрапом по холодине, как на северном полюсе, — скривился Серёга.
— О! Тогда надо взять пару бутылок с собой! — сообразил Илюха.
— Ага, а потом на том свете туалет будешь искать, — пошутил Костя.
— Блин, а ведь верно… Там это опасно делать. Лично я перед смертью снимать штаны не собираюсь.
Мы были одни в ресторане, а из ребят мало кто знал английский так хорошо, как я. Всё же здесь преподают его английский вариант, а нынешний американский очень отличается. Можно было попросить Гарна… Но зачем? Когда нас всё равно никто не слышит? Официанты время от времени подходили, но тогда мы затихали.
Кейт вернулась через два часа с носильщиками, тёплой одежды она принесла очень много. Женщина выглядела невероятно довольной, видимо, уже успела продать амулет индейца или самородок.
Сперва я проводил Диану в номер. А теперь осталось самое сложное. Но это лучше решить за дверьми большого номера.
Интерьер был простым и старомодным, но сейчас никто не думал об изысках. Главное, что номер комфортный и просторный для долгого проживания.
— Фёдор, ты остаёшься охранять Диану, — приказал я Медведеву.
— Буду защищать императрицу даже ценой своей жизни, — ответил он.
И я ему верил. Этот человек успел показать себя преданным своей Родине. Верил всем своим друзьям, но планировал оставить с супругой лишь сильнейших.
Кивнув Медведеву, я обратился к остальным:
— Нужны ещё двое. Кто останется?
— Я могу, — подняла руку раскрасневшаяся Неля.
— Нет, все женщины, кроме Дианы, уходят.
— Ну вот, — фыркнула Лесси.
— Ты же сама недавно ныла, как хочешь домой, — напомнила ей Маша.
— Но здесь лучше, чем в прошлом мире. Очень интересно, — развела руками красноволосая и обратилась к нашему иномирцу. — Гарн, ничего личного.
Он с пониманием кивнул.
— После победы над Градимиром мы вернёмся. Но уже на кораблях. Об этом я расскажу позже. Так, есть ещё добровольцы? — спросил я.
Парней задело, что девушка вызвалась раньше них, и они все подняли руки.
— Так, Костя и Макар, — выбрал я.
— А почему не я? Я куда сильнее Макара, — не понял Кутузов.
— Потому что тебя ждёт моя беременная сестра, — напомнил я, и он втянул голову в плечи, словно сам об этом забыл.
— Она сама меня в Красноармейск выгнала. Гормоны у неё шалят, вот и нервная стала.
— Тем более, ей нужна твоя поддержка, — насупилась Лесси.
— Да понял я, понял…
— Макар, я оставлю тебе два десятка призраков. Этого должно хватить, — сказал я, отсчитывая двадцать огнеупорных нитей.
— Да, хватит, — кивнул Макар.
Воскресший друг забрал их и принялся сплетать в незамысловатый браслет, какие любит моя младшая сестра. Благо сейчас все младшие в безопасности в одном из летних домов Воронцовых под усиленной охраной. Как и большая часть всей моей огромной семьи.
Мы попрощались с Дианой, а затем я открыл проход. Чёрный разлом возник прямо посреди номера, и мы, укутанные в тёплые шубы, зашли внутрь. Остались только Диана, Фёдор, Костя и Макар.
Проход закрылся сразу за нашими спинами. Сперва я планировал дойти до Смоленска, а уже потом вернуться в Красноармейск. А поскольку у нас есть тёплые одежды, больше остановок не потребуется.
Закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Ищу в пространстве знакомые голоса. Света, мать, Евгений, да даже полковник Смирнов… Иду на голос сестры.
— Думаешь, они вернутся? — с тревогой в голосе спрашивала она кого-то.
— Обязательно вернутся, — приободряюще ответила ей наша мать.
— Вячеслав уже не справляется… Заражённых стало в десятки раз больше. Это похоже на конец всего, — голос Светы дрожал. — Дальше будет только хуже…
— Нет, вот увидишь…
Я долго слушал этот разговор, шёл на него. Мать успокаивала Свету, которая слишком бурно на всё реагировала. А вскоре и вовсе разрыдалась, и пришлось звать целителя, чтобы Свете дали успокоительное зелье, безопасное для будущего ребёнка.
Часа через три сестра уснула, и я ориентировался только по голосу матери. Не хотел её подслушивать, но…
— Тимофей Сергеевич, есть какие-то новости? — спрашивала она у главы службы безопасности.
— Не могу вас ничем порадовать, — скорбно ответил он. — Поиски продолжаются, но пока никаких следов. А Градимир снова начал проповеди в наших городах. Успевает по три за день посетить.
А вот это мне очень не понравилось…
— А что военные?
— Людей собирается больше, чем есть военных и полицейских в городах. Сейчас все силы сосредоточены в приграничье. Но и там всё плачевно. Только Алексей Дмитриевич исчез, как китайцы пошли в атаку. Могли помочь регаты, но Зубастик уснул в пруду, и никто не может его разбудить, а остальным монстрам из отряда никто не указ. Одни мальки спасают вместе с магами. Худо-бедно держимся. Если так и дальше пойдёт, от империи ничего не останется, — Тимофей Сергеевич сделал глубокий вдох. — У Градимира хватит сил и влияния, чтобы сделать весь мир своей собственной империей.
— Похоже, мне тоже надо успокоительного.
— Сейчас принесу.
Все эти разговоры сквозили сплошным отчаянием. И я прекрасно понимал, как много значу, не только для своей семьи, но и для всей империи.
Градимир убивает этот мир. А больше некому!
Отвлёкшись на мгновение, я поднял голову и вновь увидел символ этого мира. Окружность стала ещё меньше, чем в прошлый раз. От неё осталось чуть больше половины. Начали разрушаться и руны — они лишь обозначали этот мир, но прочитать я их не мог. А всё это значило, что мир умирает с невероятной скоростью. И у меня есть не так много времени, чтобы это остановить.
Мы добрались до нужной точки примерно за семь часов, и я снова открыл проход. Вышел прямо во дворе своего особняка в Смоленске.
Была уже глубокая ночь, а улицу освещали лишь фонари, да полная
