в мареве свечения и смотрелись как боги, случайно попавшие в это захолустье.
Они улыбались, что-то выкрикивали. И самое страшное – начали бросать энергетические сгустки в выживших. Чтобы не осталось ни одного свидетеля этого массового убийства.
Я стояла как загипнотизированная.
Послышались звуки сирены служителей правопорядка, которые и вывели меня из этого странного ступора. Как же вы поздно приехали. Почему не приехали раньше, почему не разогнали этих сумасшедших?
Пора уходить, не делая резких движений, чтобы не привлечь внимание, почти ползком спустилась с вершины холма, прикрывали мое отступление деревья. Комбинезон теперь придётся стирать посреди ночи, чтобы завтра он выглядел прилично. И никто не узнал, что очевидцем произошедшего была я.
Уже находясь на проселочной дороге, побежала так быстро, как только смогла.
Добралась домой я без приключений, пока занималась стиркой, штопкой специальным клеем ткани комбинезона и обработкой своих ободранных колен. Старалась не думать о том, что произошло.
Только уже лежа в кровати меня начал бить озноб.
Всю ночь я не могла уснуть. Хотелось верить, что мои знакомые смогли спрятаться где-то и остались живы. Особенно Крис.
Уже ни на что не надеясь, написала Крис.
«Где ты? Напиши мне. Волнуюсь».
Конечно же, ответа я не получила. Но увидела, что сообщение было прочитано. Может Крис жива, может она в больнице, может она где-то прячется, чтобы никто не увидел.
Начала выдвигать самые сумасшедшие идеи.
Села на подоконник и до самого рассвета смотрела на энергетическую сетку на небе.
Энергополе, сделай так, чтобы с Крис всё было хорошо! Очень прошу!
Как только начало подниматься солнце, засобиралась в школу.
Надела свой заштопанный комбинезон, такой же серый и унылый, как и мое настроение.
В школе было непривычно тихо, зашла в класс, за учительским столом сидел сотрудник службы безопасности и контроля.
Крис на месте не было, пора привыкнуть к мысли, что, скорее всего, и не будет, никогда ее больше не увижу.
На глаза навернулись слезы. Лира, держи себя в руках, не привлекай внимание.
Никто не должен знать, что ты что-то видела.
Села на место.
Мистер Новак, наш учитель истории, стоял сзади представителя службы безопасности.
– Напоминаю, из класса никто не выходит, – только и сказал он, скорее для вновь пришедших.
Через несколько минут уже начался урок, но мы так и сидели, ждали возможных опоздавших. Но сегодня таких не оказалось. В нашем классе не хватало половины учеников.
– По одному заходим в соседний кабинет, – сказал представитель службы безопасности, поднявшись со своего места.
– Ева, ты первая, -сказал мистер Новак, – следующий Елисей.
Рыжая одноклассница вскочила с места как ужаленная, неуверенно посмотрела на учителя. Тот ей лишь кивнул, сел на свое место и устало потёр лицо ладонями. Ева отправилась первая на допрос, никакая это была не беседа.
– Мистер Новак, что происходит? – прошептала я.
– Молчи, Лира, просто молчи. – Учитель устало потер лоб.
Когда очередь на допрос дошла до меня, мне стало понятно, что восемь человек из нашего класса не выжили после вчерашнего массового убийства одаренными.
Уселась на одинокий стул напротив сотрудника СБ. Увидела список учащихся нашего класса, лежащий перед ним. Несколько имен были выделены цветом, моё имя было также выделено. В списке не было Крис и других моих одноклассников, которые вчера собирались поддерживать Пита на арене парка сегодня отсутствовали в школе.
– Мисс Винди, думаю, вы уже понимаете причину вашего нахождения в этом кабинете.
Решила уйти в несознанку. Видела, как того же Елисея и ещё одного одноклассника, чьё имя, как и моё было выделено, увели в неизвестном направлении сотрудники службы безопасности. Не знаю зачем, но мне с ними категорически не хочется.
– Всех вызывают, и меня тоже вызвали в этот кабинет. Честно не знаю почему.
– Кажется, вы сегодня не выспались.
– О, я уже давно не высыпаюсь, работа, учеба, уборка, готовка. Приходится рано вставать, поздно ложиться, чтобы всё успеть. – Вяло улыбнулась я.
– А этой ночью только эти причины вас заставили не спать всю ночь?
Хм, значит, прошерстили переписку с Крис.
– Ночью я спала, как обычно, поздно легла и рано встала.
– Вы нервничаете, мисс Винди.
– Конечно нервничаю, в первый раз на допросе. А вы очень серьезный, большой такой, впервые сотрудников службы безопасности вижу вживую. – Ляпнула я.
– Вы не на допросе, это всего лишь беседа. Вы кому-то ночью писали?
Вот теперь всё ясно, мистер «Безымянный сотрудник службы безопасности», скорее всего, и был тем, кто прочитал моё сообщение для Крис.
– Писала подруге, перед сном и как проснулась.
– Что заставило вас написать столь поздно подруге?
– Она мне по секрету сказала, что идет на какое-то важное мероприятие. Попросила её написать, как будет дома. Но она так и не написала, и сегодня её на уроке не было.
– И куда же она собиралась?
Так я тебе и сказала, иначе пойду следом за своими одноклассниками.
– Не знаю, я спешила на работу, не успела послушать, что за мероприятие. Она обещала рассказать сегодня.
– Совсем ничего не знаете? Мисс Винди, мне кажется, что вы лукавите. Вы так допытывались у подруги, всё ли в порядке, что возникает подозрение, что вы всё-таки знали, куда она направляется.
– Некогда мне было интересоваться. Времени нет свободного абсолютно. Кристина постоянно ввязывается в сомнительные авантюры, поэтому и беспокоилась. Подождите, я Крис только в инфосети писала, как вы узнали, что я ей писала? Что с Крис? – Сделала вид, что не понимаю, что коммуникатор подруги уже в СБ.
На глаза начали наворачиваться слезы, которые я давно сдерживала, а теперь им можно было дать выход.
Всхлипнула. Зарыдала, не сдерживаясь.
– Что с Крис? Пожалуйста, ответьте.
Видимо, он не ожидал слез, да и я надеялась, что сдержусь.
– Кристина Бербер числится без вести пропавшей, как и другие ваши одноклассники.
– Вчера в парке «Вечного света», где собралось много молодых людей, причину их сбора на этом месте мы и выясняем, произошел разрыв энергополя.
Так вот какую официальную версию придумали. Какой разрыв, что за псевдонаучный бред?
– Все, кто находился в парке, мертвы. – Продолжил он, наблюдая за моей реакцией.
А я, вспомнив обугленные мертвые тела. Обожженные, которые просили помощи, выпустила всё, что накопилось в душе за ночь… Весь страх, боль, ожидание чуда, что хотя бы кто-то останется жив.
Глупая Лира, чудес не бывает.
– От того, чтобы снесло
