энергией весь людской квартал, спасло лишь чудо. По близости оказались одаренные, они и спасли нас всех от гибели. Но теперь необходимо узнать, что послужило причиной сбора людей в этом месте, и наказать этого человека. Тех, кто их собрал. – Закончил свою лживую речь безопасник.
Значит виновным может быть только человек. А убийц выставили героями, как это мерзко. На что ты надеялась, Лира? Что всех виновных найдут и накажут, я же не такая наивная. А сейчас хотят найти тех, кто знает о причине сходки молодых людей в парке. Знает, что во всем виноваты одаренные. Уверена, два моих одноклассника не вернутся. Или им подчистят память, только вернуться они уже «овощами».
Сейчас моя главная цель – не уйти вслед за ними.
Но мне повезло, меня отпустили, накачали успокоительным. Перед рабой присела ненадолго на скамейку и застыла, как скульптура, сколько я так просидела не знаю, но времени до работы оставалось мало. Отправилась на работу в абсолютно невменяемом состоянии, я могла выполнять всё, что скажут, но в голове не было ни мыслей, ни чувств.
На работе любвеобильная Аннабет снова хотела попросить ее прикрыть, а значит, и выполнить за неё работу. Но, увидев меня и услышав в кое-то веке категоричный ответ «нет», буркнула, что я злюка, мешаю настоящей любви, но больше меня не донимала.
Рабочее время прошло для меня как в тумане.
Но уже по дороге домой я почувствовала накатывающую истерику, а ещё злость. На всех, на одаренных, на Крис, которая поплатилась за своё шило в одном месте, на Пита и его девушку, на всех, кто собрался вчера в этом злополучном парке.
Глава 3
Глава 3
Всегда чувствовала особую связь с нашим домом. Он как будто говорит мне: «Я рад, что ты вернулась, несмотря ни на что...». Стены дома словно обнимают меня, дарят ощущение безопасности и умиротворения.
Мама, когда я с ней поделилась своими ощущениями, сказала: «Тебе надо проверить голову, ненормальная».
Привычно прикоснулась к стене, делясь тем, что рада быть дома. Хотя последнее время возвращаться хотелось всё реже. Но это не вина дома, а её обитателей.
Было ощущение, что сегодня будет какой-то переломный момент, когда всё изменится. Стены дома гудели, но это замечала только я.
Только зашла в нашу уютную квартирку, как выслушала обвинения в том, что не приготовила еду. Даже отвечать ничего не стала. Поднялась по лестнице в свою комнату и села готовить домашние задания.
Сегодня вечером напряжение в доме достигло предела. Я чувствовала, что мать и её ухажер смотрят на меня с осуждением.
– Где ты была после школы? – ворвалась с криками в мою комнату мать.
– На работе. – Спокойно ответила я, ногтями впиваясь в свою ладонь, чтобы контролировать свои эмоции. Последнее время всё чаще приходилось контролировать себя. Мне казалось, что, если я выплесну всё, что я чувствую, случится что-то плохое.
– У тебя перед работой было еще два часа времени. И после работы ты пришла не сразу домой.
– Мне нужно было побыть одной, мне плохо, мама, произошло нечто ужасное... – хотела рассказать маме всё как на духу и про Крис, и про других убитых людей. Трудно было всё это держать в себе, мне нужен был совет, что делать, как со всем справиться. Но меня прервали, не дали договорить.
– Я не спрашивала, что тебе было нужно. Повторяю вопрос специально для тебя: где ты была? Ты не выполняешь свои обязанности, не приготовила еду. Джон пришел домой и остался голодным!
Стало ясно, что мои проблемы мать не интересуют. Хорошо, что ничего не успела ей рассказать о моих проблемах. Может быть, ещё сдаст меня в службу безопасности, чтобы не мешала их с Джоном любви.
В груди начало нестерпимо болеть, и почувствовала жар, будто во мне не кровь циркулирует, а лава.
Попыталась успокоиться, но мать всё подталкивала меня к срыву. На периферии сознания до меня доносились её отдельные фразы с несправедливыми обвинениями: «неблагодарная», «испортила мне жизнь» ...
Всё, хватит!
– Плевать я на него хотела. Голоден, пусть купит еду и сам приготовит! Бездельник, альфонс! – Я всё-таки сорвалась.
Мне почудилось, что от меня отделилось какое-то облако, темное, липкое. Достигнув мамы, которая стояла в дверном проеме со вздутыми на лбу венами от злости и уже открыла рот, чтобы сказать мне какую-то гадость, облако будто оттолкнуло её.
У матери резко изменилось лицо, от злого до удивленного и какого-то испуганного. Она не могла вдохнуть воздуха. Протянула ко мне руку, пошатнулась и упала.
– Мама, мамочка, что с тобой!
– Джон, вызывай медиков! – Крикнула я.
Как страшно, пусть я и злилась на маму, но она моя единственная родная душа в целом мире. Не хочу, чтобы ей было плохо и больно.
***
Джон медиков не стал вызывать. Так это стоило очень дорого. Денег у него не было. Да и деньги Нины вдруг пропали в неведомом направлении, какое совпадение.
Хорошо, что мама сама пришла в себя, хоть и чувствовала слабость, сказала, что с ней всё в порядке. Но в её глазах, кроме ненависти ко мне, теперь поселилось ещё одно чувство… страх.
Казалось, что именно меня обвиняют во всех проблемах и неудачах и хотят, чтобы я ушла из дома. Стало казаться, что мне здесь не место.
Прекрасно! Но куда мне идти?
Но недавно всё изменилось, точнее, стало намного хуже.
Мама хотела серьёзных отношений, а получила ещё одну серьёзную проблему. Она «обрадовала» нас одним прекрасным вечером, что беременна.
– Джонни, милый, у нас будет ребенок! – Мама светилась от счастья.
Лицо Джонни надо было видеть, он посерел, побледнел. Ведь он был ненамного старше меня и, наверное, надеялся, что в мамином возрасте такие конфузы исключены.
Ха-ха, мама умеет удивлять!
– Будет мальчик, Джонни тебе нравится имя Мэтт, Мэтти.
– Нравится, – заикаясь произнес будующий отец.
– Вот и славно. – Сказала мама.
– Лира, надеюсь, ты понимаешь, что тебе нужно становиться серьезнее, на твои глупости у меня теперь времени не будет. – Уже обращаясь ко мне сказала она, с умилением гладя свой ещё плоский живот.
Что? Какие глупости, куда уж серьезнее? Захотелось
