на миг обнажив кривые острые зубы.
— Что, решил послать парламентёра? Самому уже гордость извиняться не позволяет?
— Судя по нашему с ним разговору, он не собирается перед тобой извиняться.
— Тогда и мазь свою он не получит. Пускай отправляется прямиком в…
Котёл зашипел, и Анвез разразился непередаваемой руганью на незнакомом Анне языке. Как она и думала, варево прожгло стенку посудины, и теперь опасная жижа тонким ручейком стекала на каменный пол.
На всякий случай Анна залезла на стол. Стоя между порошками и ступками, она смотрела на то, как Анвез пытается сладить со своим экспериментом. В итоге мужчина просто поднял руки и снова заговорил на другом языке — на этот раз не ругательства.
Кончики его искалеченных пальцев поглотило красное сияние. Оно расползлось по рукам до локтей, раздулось, и в итоге лопнуло, как большой мыльный пузырь. Выпущенная сила на мгновение ослепила Анну; когда девушка проморгалась, в комнате больше не было ни зелья, ни котла.
— Что за… куда ты его отправил?
— Куда, когда… какая разница, где-нибудь да выпадет. Слезай со стола, ты можешь испортить мои реактивы.
— Ну уж нет. Ты уверен, что отправил всё зелье в своё куда-когда?
— Слезай, кому говорю.
Она осторожно спустилась, по-настоящему стараясь ничего не задеть. Ни следа от обычной небрежности; не сейчас. Ей был нужен маг в хорошем расположении духа, чтобы умаслить короля и спасти принцессу. Слишком сложно, на её взгляд, но что поделать.
— Мне нужно лекарство для короля, — повторила она, поправляя юбки.
Анвез прошёлся по лаборатории, достал новый котёл и установил на место прежнего.
— Я уже сказал, что ты можешь ему ответить по этому поводу.
— Без лекарства он отказывается говорить про Амели.
Анвез замер. Тяжело оперевшись о котёл, он, не поднимая головы, спросил:
— А правило?
— Как он сказал, ему категорически не хочется никого выслушивать, когда у него болят колени.
В следующий миг Анвез по-животному взревел и отшвырнул от себя котёл. От злобы он будто бы стал демоном на короткое время: сильным, опасным и пугающим. Анна подняла руки в бесполезной попытке защититься от удушливой ауры, вспыхнувшей вокруг нестабильного мага, и зажмурилась, не в силах смотреть на красный ореол.
Приступ ярости длился не дольше пары секунд, затем Анвез взял себя в руки. Пригладив волосы, он тяжело вздохнул и мрачно посмотрел на искорёженный из-за встречи со стеной котёл.
— Старик тебя обманывает, маленькая, наивная фрейлина, — сказал Анвез непривычно-мягким голосом с остатками злости. — Лекарство на столе слева от тебя. Кожаный мешочек, внутри порошок.
Анна осторожно подошла к столу, не отворачиваясь от Анвеза. Маг не двигался, вцепившись в собственные локти и с пустым лицом рассматривая покорёженный котёл.
Найдя нужный мешочек, Анна снова посмотрела на мага.
— Что тебе ещё нужно? — устало спросил он, почувствовал её внимание.
— Как принимать это лекарство?
— Добавь воды, чтобы получилась кашица. Совсем чуть-чуть, пары капель будет достаточно. Порошок хорошо растворяется. Нанесёшь ему на колени, на плечо, хоть на него всего. Главное руки потом в рот не тяни. Отравишься от пары гранул.
— Так это яд? Ты что, травишь монарха?
Анвез фыркнул и щёлкнул пальцами. Котёл поднялся в воздух и печально поплыл к противоположной стене, где покоились его такие же искалеченные сотоварищи.
— Делать мне больше нечего. Была бы ты хоть немного умнее, то знала бы, что любой яд может быть так же лекарством — надо только рассчитать, какая доза тебя не убьёт.
Анна кивнула, хотя маг этого не мог видеть, и убрала мешочек в крошечную сумочку на поясе. Принцесса иногда уставала от перстней, и тогда её верная фрейлина забирала украшения и носила их с собой, пока тонкие пальчики не отдохнут от тяжести металла.
Бросок котла, видимо, забрал у Анвеза много сил. Или же это было из-за убеждения, что король обманывает Анну. Маг выглядел понурым и уставшим, словно не спал несколько дней.
— Передай Амели, что меня не будет в замке до завтра. Мне, кажется, надо отдохнуть от всей этой истории. Хоть в этом на тебя можно положиться, маленькая дрянь?
— Ты сомневаешься?
— Естественно.
Ничего не ответив, Анна развернулась и поспешила прочь из зельеварни. Наверх, к обычной жизни, звукам, солнечному свету и живым, нормальным людям.
Конечно же, она не собиралась ничего передавать принцессе.
Глава пятая
Анна хотела сразу же направиться в покои Эдгара, чтобы отдать лекарство и поговорить наконец про брак Амели, но сделать это не получилось. У короля было чёткое расписание, покушаться на которое считалось подобно смерти.
Так что, пока король Эдгар разбирался с правительскими делами, девушка вернулась к своей госпоже.
Амели уже оделась, — несмотря на статус, она вполне неплохо умела завязывать корсет самостоятельно и не путалась с последовательностью элементов гардероба, — привела себя в порядок и позавтракала. От предложения перекусить Анна отказалась: после разговора с Анвезом во рту было сухо и горько, словно она выпила какую-то гадость из волшебных колбочек. Хотелось вымыться, но времени на это не было. Нужно было сопровождать принцессу.
У Амели так же имелось своё расписание. Намного проще, чем у её отца, но оно столь же неукоснительно соблюдалось. На это утро были запланированы уроки танцев, этикет и география — очень разумный выбор, учитывая сложившуюся ситуацию.
Однако, насколько бы эти дисциплины ни были полезны, Анна клевала носом, пока принцесса прилежно училась. Сказывалась бессонная ночь, нервный вечер и утренние волнения. Мешочек с лекарством, ждущий своего часа в поясной сумке, словно обжигал сквозь кожу и ткань. Напоминал о себе: ну же, Анна, я здесь, Анна, скорее отнеси меня королю и выкупи мной свободу для Амели. Поторопись!
Она не могла. Эдгар свято чтил распорядок своего дня, оставалось запастись терпением и как-нибудь дожить до вечера. Тогда у короля будет свободное время, чтобы принять названную дочь для разговора.
Наверное, она всё-таки заснула. Ничем иным мелькнувшие в один щелчок уроки Анна объяснить не могла. Казалось бы, она только садится позади Амели, готовясь слушать, а в следующее мгновение принцесса осторожно трясёт её за плечо, чтобы позвать на обед.
— Не спала ночью, моя маленькая фрейлина?
— Слишком много переживаний.
— Скоро всё решится, не тревожься.
О том, что исход может быть совсем неподходящим для них с Анной, Амели не упомянула.
Они оставили свитки и писчие принадлежности в учебной комнате и направились в покои принцессы, чтобы переодеть ту в более шикарный наряд — дальше был запланирован обед с женихами, на котором стоило подчеркнуть все её достоинства. Анна чувствовала из-за этого отвращение.
