для неё не было ничего необычного – она давно к ним привыкла. Но в глубине сада, почти на границе видимости, в высокой траве лежало что-то большое, серое и бесформенное. Это что-то приводило мисс Корицу в ужас. Снова что-то
неправильное. Чего не должно было быть. Она поспешно отвернулась от окна и поплотнее укуталась в тёплый плед, вышитый разноцветными квадратами.
– Люди! – прошептала она. – Почему в моём доме люди?!
Мисс Корица любила порядок и подчиняла свою жизнь железной дисциплине. И она не могла понять, когда и почему всё пошло наперекосяк. Но теперь хаос всё увеличивался и увеличивался, и, что самое неприятное, она ничего не могла с этим поделать, а только лишь беспомощно наблюдать со стороны. А если сильная и независимая мисс Корица что-то и ненавидела, так это чувствовать свою беспомощность.
Глава 4, в которой изучают свои комнаты и ложатся спать
На третьем этаже обезьяны подвели Сюзанну, Анну-Лизу и Пекку к трём комнатам. Было заметно, что в эти комнаты очень давно никто не заходил, но они казались довольно уютными.
– Уук! – обезьяна Елизавета показала первую комнату. Весьма вероятно, что она когда-то принадлежала маленькому мальчику. У стены стояла высокая кровать-чердак, а под ней шалаш из простыней. Внутри шалаша на полу валялись мягкие подушки и целые стопки комиксов. Из шкафа торчали носки без пары, дырявые футболки, и шорты с кармашками.
– Вот это по мне! – сказал Пекка Петтерссон, мигом взобрался на кровать, натянул одеяло на уши и сразу же сладко уснул.
– Йик-ук! – сказала другая обезьяна и открыла дверь следующей комнаты. В этой комнате с потолка свисала блестящая мишура, меж высоких столбиков кровати была натянута белоснежная марлевая занавеска, которая почти полностью скрывала кровать и постельное бельё. Рядом, на ночном столике стояли кувшин с водой, японский робот, а также три выстроенных в идеальный ряд комочка пожёванной жвачки.
Анна-Лиза одобрительно пожала обезьянью руку с длинными пальцами и пожелала «Спокойной очередной ночи!»
Третья комната когда-то принадлежала старшему ребёнку. Здесь было очень много книг, разных инструментов и приборов юного исследователя. На полках стояли банки, а в банках хранились странные жидкости. Почётное место у окна занимал блестящий телескоп для наблюдения далёких галактик. Сюзанна оглянулась вокруг.
– Как странно… – сказала она обезьяне. И добавила, немного помедлив: – Мне здесь очень нравится.
Часть третья
Глава 1, в которой просыпаются и едят ночьвтрак
Дети крепко спали всю ночь, несмотря на обезьяний храп и лунный свет, проникавший в комнаты через окна. Когда же наконец они проснулись, лохматые облака болтались синей фатой на бархатно-чёрном небе.
Была ночь.
– Всё ещё ночь, – заметила Сюзанна.
– Это уже новая, – пробормотала Анна-Лиза.
Но Сюзанна не услышала её или не обратила внимания.
– Эрнесто! – позвала она. Призрак со смущённым видом выплыл из стены комнаты. – Сколько вы уже живёте вдвоём с мисс Корицей?
Эрнесто покрутил кончики усов.
– Хмм, не знаю. Мы, привидения, не очень-то следим за временем. А почему ты спрашиваешь?
Эрнесто вылетел в коридор. Сюзанна последовала за ним.
– Просто потому, что в доме полно комнат, но нет ни одного человека. Разве мисс Корицу это совсем не смущает?
(Сюзанна не знала, что именно об этом мисс Корица размышляла накануне этажом ниже.)
– Так было всегда.
Эрнесто привык к мирному течению дней в тихом безлюдном доме. Любопытство Сюзанны заставило его слегка пожалеть о том, что он предложил оставить детей на ночь. Но если бы он позволил мисс Корице скормить их тиграм, то вполне возможно, они явились бы ему в виде привидений. Вот был бы кошмар! Эрнесто как никто другой знал, что от призраков отделаться непросто.
– Ох, ну, ладно. Мне пора, – сказал он.
– Стой! – завопила Сюзанна. – Я хочу ещё кое о чём спросить.
Но похожий на грозовое облачко Эрнесто уклонился от дальнейших расспросов, улетев в тёмный конец длинного коридора. Сюзанна бросилась было за ним, однако c размаху налетела на обезьян, которые как раз тащили детям завтрак на большом деревянном подносе. Призрак матадора ускользнул сквозь одну из тех щелей, куда проваливаются пуговицы.
Сюзанна осталась с обезьянами. Посуда звенела и грохотала, потому что Тристан, Фицуильям и Моисей пытались отобрать друг у друга качающийся поднос.
– Уук! – командовал Моисей.
– Подвиньтесь! – прошипела Сюзанна и протиснулась мимо них дальше в коридор. Эрнесто уже давно исчез, но она заметила кое-что новенькое.
В доме мисс Корицы была ещё одна необычная черта, о которой мы уже упоминали и к которой хотели бы теперь снова привлечь ваше внимание.
На стенах коридора третьего этажа висели длинные ряды фотографий. Но изображения на них были странные. Например, на одной фотографии были обои из нижней гостиной. А на другой – красивый луг, и посредине него красный футбольный мячик. В третьей рамке на чёрно-белой фотографии Сюзанна увидела красиво накрытый стол, который прямо ломился от вкусных праздничных блюд. Этой еды хватило бы на целую компанию. Во главе стола сидела мисс Корица и улыбалась, изящно подпирая голову рукой. Она была одна.
Сюзанна скрестила руки на груди и покачала головой.
Скажем несколько слов о суперумных детях. Люди много рассуждают о том, что такое гениальность и как её можно обнаружить и измерить. Сюзанна была безо всяких сомнений по всем параметрам гениальной девочкой. Она и сама это прекрасно знала. С самого раннего детства она чувствовала, что отличается от других. В наши времена, когда все хотят выделяться, необычность, даже чудаковатость привлекает людей. Но всё равно совсем непросто быть такой умной, как Сюзанна Крейви.
Представьте, что в двенадцать лет вы обнаружили, что умнее всех взрослых вокруг! А ведь это только начало.
Пока другие дети размышляли по утрам, что им положить в кашу: сахар или масло, Сюзанна задумывалась о вспышках на солнце. Пока другие дети натягивали штаны, она уже переходила к кваркам и лептонам.
Быть гениальным ребёнком – означает быть одинокой.
Например, если она хотела рассказать кому-нибудь про кварки, они только говорили: «Я не люблю шкварки». (Кварки – это малюсенькие частицы материи, и, конечно, они не имеют ничего общего со шкварками. Надо сказать, что Сюзанна в отличие от многих детей любила шкварки, но гораздо больше она любила кварки.)
Сюзанна Крейви по призванию была исследовательницей. Как и мисс Корица, она стремилась к порядку во всём. Но в отличие от мисс Корицы, Сюзанна не впадала в истерику, когда всё
