оттуда полдня ходьбы — но это же мелочи, правда?
Другой, что якобы случайно подвернула ногу, а когда как истинный джентльмен принц попытался помочь, наложница вдруг повисла на его шее, пытаясь поцеловать, по моей наводке были подарены новые туфельки, которые помогли бы избежать подвёрнутых ног… С толстой подошвой из чистого золота. И просьбой носить их, не снимая. Так та наложница теперь в этих туфлях с диванчика встать не может, они же тяжёлые ужасно. Так и сидит одна в комнате, не решаясь снять подарок господина, который ей приказано носить всё время кроме сна, но и пойти в нём куда-то невозможно. А отказаться — значит нанести прямое оскорбление.
Осознав принцип моих предложений, дальше эльф стал соображать сам. Он вообще очень быстро всё схватывал.
Ещё нескольким из девушек, что пытались его соблазнить, в качестве знака внимания тоже были дарованы личные покои подальше от гарема и принца. По доброте душевной, покои он обставлял сообразно их статусу — то есть не пустые стены там были, а вполне себе уютные комнаты. Но главное, что максимально далеко от него.
Двум другим повезло получить в подарок одежду из натуральной (пусть и совсем-совсеееем немного колючей) шерсти и украшения весом чуть ли не в полтонны.
Поглядев на это всё, остальные как-то передумали соблазнять эльфа насильно, прикинув, что лучше дождаться, когда он сам решит соблазниться или дождаться более удобного момента, чем сидеть в неподъёмном колье или жить на другом конце дворца. Эльф наконец-то смог спокойно передвигаться по этому крылу, не боясь попасть кому-то под руку, не оглядываясь постоянно и не ожидая подставы из-за угла.
Конечно, это было временно, пока они не придумают что-то ещё. Но пока работало.
И прежде чем я это всё ему посоветовала, взяла обещание, что если сработает, то принц обеспечит меня нормальной должностью во дворце. Правда, тут он сделал мне предложение, от которого отказаться было крайне сложно.
Чтобы не отправлять меня на кухню или горничной на нижние этажи дворца, где обычно работы было куда больше, принц предложил остаться пока в покоях гарема, чтобы присматривать за другими и предупреждать его об их коварных планах. А когда он исполнит волю отца и всё же женится (проговорив это, принц сморщился так, будто целый лимон съел), то обещал устроить меня фрейлиной к жене его старшего брата — будущего правителя. И вроде бы даже заручился её на это согласием.
Прикинув, что жалованье у фрейлины должно быть куда больше, чем у обычной горничной или кухарки, я, разумеется, согласилась. Не время было вредничать и играть в благородство. Ведь пока лежала в лазарете, получила письмо от мачехи, что все деньги, что дали за меня, истрачены. А послать ей мне было нечего. И это значило, что младшие снова живут впроголодь…
Правда моим условием было ещё и то, что пока я шпионю для принца (вообще-то в благих целях!), он будет платить мне такое же жалованье, как у фрейлины сразу.
— А Вы не промах, — покачал эльф головой тогда, будучи крайне удивлённым моей хватке и предприимчивости. Видно, не привык к деловым разговорам.
Но это он от незнания удивлялся. Пожил бы в моей шкуре, когда маленькие плачут, что кушать хотят, а у тебя на руках одна тыква и полторы картошки, которые скорее всего в первую очередь съедят мачеха и её старшая дочь, по-другому бы заговорил. Младшие дети будто бы и не её родные были, вечно им ничего не доставалось. Так что, сняв белый плащик, я согласилась и доносить о коварных планах девиц, и получать за это неплохую сумму чистым золотом. А ещё выторговала себе пару дней отпуска с правом ездить иногда домой.
Этому принц сопротивлялся дольше всего. Наложницам-то не положено покидать гарем.
— Ах, как жаль, — прижала я руки в груди, — неужели тогда придётся признаться, что я уже фактически и не наложница больше, и рассказать о нашем уговоре другим?
Принц нахмурился, поджал розовые губы и согласился с видом оскорблённого достоинства.
Но выбирая между тем, чтобы демонстрировать свою скромность и честность принцу в непонятных целях и видеть своих сестрёнок и братишек (и что немаловажно — контролировать, на что идут заработанные моим почти что честным трудом золотые), я выбрала последнее. Правда, принцу не сказала, куда и зачем буду уезжать (вдруг бы счёл это недостаточно веской причиной? Сам-то братьев своих не переваривает). Так это его и не касается ведь. Пусть думает что хочет. Он и так обо мне невысокого мнения.
Глава 10
На самом деле попав в гарем, я первым делом была отправлена на обучение. Не знаю уж, почему эльф не в курсе, что с прежним владельцем гарема я не виделась ни разу в жизни, но он точно считал иначе. То ли из-за того, что слухи про ледяного принца ходили такие, что он ни одной юбки не пропускал. То ли из-за уверенности, что в гареме приличной девушке не место. Но факт оставался фактом.
И если сначала мне хотелось принца переубедить, то теперь я как-то махнула на это рукой. Кому какое дело, чем я тут занималась? В самой семье правителя вон что творится. От старшего брата весь гарем младшему подарили — где это видано вообще? Так что некому тут меня судить.
Я и сама справляюсь…
Научившись танцевать, немного петь, прочитав наверное тысячу книг за это время, я пропустила только один вид занятий… О том, как угодить господину в интимном плане. Да-да, как выяснилось, такие уроки тоже были. И вела их моложавая раскрепощённая дама, кажется, из наложниц правителя Средних земель. Но прослушав только половину лекции, я сделала вид, что подавилась (это было несложно после того, что именно она говорила), и сбежала прочь. А дальше эти занятия обходила по широкой дуге. Даже при угрозах исключить меня и выгнать.
Все же знали, что если сам господин не прикажет, меня не выгонят. А ледяной принц в то время вообще не заходил в гарем. У него как раз заканчивался отбор невест, вот и не до наложниц было. Так что я попала в удачное время.
Но когда наследник от гарема отказался, а нас всех передали его младшему брату, почему-то эльфу не сказали, что я никогда не была настоящей наложницей прежнего владельца. Вот и получился казус. Сменив уже второго господина гарема, я оставалась невинной. А эльф, кажется, считал меня опытной соблазнительницей, коими были
