и шмыгают носами, вжимаясь в меня со всех сторон. — Своих роди и забирай. Нам, так и быть, можешь золото отправлять.
Сделала одолжение, ты смотри!
Не выдержав, я встала перед ней, глядя прямо в наглые по-поросячьи заплывшие глаза. Себе-то на моё золото она точно ни в чём не отказывала, как посмотрю. А вот братишки с сестрёнками ещё похудели. И это она мать⁈
Видимо, прочитав всё на моём лице, мачеха отшатнулась сначала. Но тут же вспомнила, что прежде я редко когда ей слово против сказать могла, и приосанилась.
— Думаешь, коли стала наложницей, всё можно тебе⁈ Ты тут никто. И там тоже. Стыд-то какой, наложница ведь! И не приезжай больше, а то на глаза соседям неловко показаться. Чему ты можешь детей научить!
Вот лицемерная корова! Жаль, что не могу ей всё высказать, только думать. С детства мама меня приучила уважать старших. Но как её-то уважать⁈
— А значит золото от наложницы брать не стыдно? — прищурилась я, как делал эльф иногда, злясь. Невольно скопировала.
Мачеха захлопала глазами и замерла с открытым ртом.
— Это я ещё хозяину гарема не успела рассказать, какие вы никчёмные родители, и в каком состоянии у вас тут дети живут. Говорят, новый закон готовят, что детей у таких нерях забирать будут… И за это дом конфисковать на их содержание.
— Ты врёшь! — покраснела мачеха.
— Да зачем мне? Я просто во дворце же живу, вот и услышала. Предупреждаю. Если что, вы первые в списке будете… На улице останетесь…
Это наверное единственное, что может её хоть немного напугать.
Конечно, я лгала. Никому в нашей стране нет дела до таких вот семей. Советникам короля и высшим чинам уж точно не до них. Им главное, что свои пятые точки в тепле. А вот если бы появился хоть кто-то, кому не всё равно… Я бы всем, чем могла, помогла бы. Это же так важно! Чтобы хоть какая-то управа была на таких вот…
— Не говори о нас! Мы… мы будем следить за детьми!
Я покачала головой. Будет она. Правитель десять лет назад издал указ, что на рождение каждого ребёнка выдают несколько десятков золотых. Немного. Но ради этого моя мачеха и заводила детей, пока здоровье позволяло. А получив деньги, сразу как-то теряла желание быть матерью, сваливая эти обязанности на меня.
Ну а я… Столько лет поухаживай, просыпайся ночами, массируя режущиеся зубки… Разве не мои они теперь? Сердце точно считает их своими. Так что я правда всё сделаю, чтобы не оставить их тут. На время того, что она испугалась, хватит. А потом… Эх.
Усадив детей за стол, достала привезённые из дворца гостинцы. Попросила на кухне. Мне не решились отказать и выдали то, что обычно наложницам готовили. И птица тут, и свежая выпечка. Даже пара пирожных досталась. Их-то старшие мальчишки решительно подвинули сестрёнкам. Мои молодцы… Такие крошечки, а уже умеют делиться. Жаль, им золота не оставишь, они же не смогут сами им распоряжаться. Поэтому отдала кошель мачехе, предупреждающе на неё глянув. Та аж затряслась, как услышала звон монет.
Ну а пока малыши трапезничали, я взяла на руки спящего самого младшего и вышла во двор, баюкая. Воздух тут, конечно, не сравнить с тем, что в саду во дворце…
Окинула взглядом родные окрестности. Покосившиеся домики, ухабистую дорогу, королевскую карету… Карету⁈ Я приехала на обычной повозке!
Так и замерла с ребёнком на руках, когда увидела в окне принца-эльфа. Он следил за мной⁈ И, кажется, снова сделал какие-то свои выводы…
Глава 12
Осознав, что его заметили, принц вышел из кареты, пылая недовольным взглядом золотых глаз. И чего на этот раз только? Кто его просил сюда ехать? Зачем следил?
Но пока я наблюдала, как осторожно ступая, обходя коровьи мины, эльф приближался ко мне. Видеть его тут было крайне непривычно. Я впервые поняла, как именно ощущается седло на корове. Просто принц совершенно не вписывался в этот деревенский антураж. Он — со своими светлыми волосами, бледной кожей, острыми ушками, в этой позолоченной одежде… И то, к чему я привыкла с детства… Это совершенно несовместимо. Так же как и я с ним.
— Вы… — уронил эльф, когда наконец оказался рядом. — Я не ожидал от Вас.
Это он сказал с таким видом, будто бы я на его глазах без зазрения совести чьи-то длинные уши откромсала.
— Чего не ожидали-то? — продолжала укачивать малыша, говоря полушёпотом, чтобы не разбудить.
— Мой брат знает? — поинтересовался эльф хмуро.
— О чём? — осторожно уточнила я.
Его брата в глаза не видела, неужели, чтобы выехать из дворца, надо было и у него разрешения спрашивать? Так он мне сам об этом сразу не сказал ведь.
— Не делайте вид, что не понимаете! — принц поджал губы, а я нахмурилась.
А я правда не понимала!
— Вы осознаёте, что у него свадьба? Его невеста ни за что не согласится за него замуж идти, зная, что… что у него есть ребёнок! Вы скрывали это? Как Вы это сделали? Кто Вам помогал?
Мои брови взлетели вверх. Нет, малыш выглядел и правда куда младше своего возраста, но подумать, что я прячу ребёнка королевских кровей в этом захолустье…
— Это хотя бы дитя моего брата? Или у Вас имеется другой… хм… поклонник?
Я вспыхнула от злости.
— Вашего брата своим поклонником я бы не назвала, — съязвила.
— Вы не ответили, — принц хмурился и кусал нижнюю розовую губу. А я не могла отлипнуть от этого зрелища.
Глянь-ка, снова на «вы» перешёл. Сразу понятно, что злится. Бессовестный. Следил за мной, и снова обвиняет ещё.
— Это не ребёнок Вашего брата, — отрезала.
Принц выдохнул, но тут же снова напрягся.
— И как Вы умудрились… что не его? С кем из придворных у Вас были отношения? Кто посмел коснуться наложницы наследника? Это неуважение. Вопиющее… И вообще…
Осознавая, что разговор идёт не туда, решила расставить точки на Ё.
— Это не мой ребёнок, — проговорила чётко. — Точнее не мои дети. А мачехи. Угомонитесь, Ваше высочество. Вы всё не так поняли!
— Их много⁈ — тёмные брови принца тоже оказались на лбу.
— Пятеро, — вздохнула снова, а у принца случился приступ, судя по тому, как он побледнел, потом покраснел, потом затрясся.
— И все…
