Отмечаю, что у парня блестят подозрительно глаза, зрачки расширены. Следом выходит второй парень, становится так, что мне некуда бежать.
— Отпустите, меня мама ждет, — указываю головой в сторону поста охраны в надежде, что они поведутся.
— Мама ждет? Ты слышал, Вага? — смеется недобро. Открывается задняя дверь, оттуда выходит высокий крепкий парень, его можно было бы назвать красивым, внешность портит глубокий шрам на щеке и пугающий темный взгляд.
— Слышал, — хриплый низкий голос проходится наждачной бумагой по нервным окончаниям. — В машину ее сажайте, поедем, развлечемся, — бросает он, отходит в сторону. А меня охватывает паника. Слышу из динамика голос мамы. Она зовет меня:
— Алло? Ника? Ника, ты меня слышишь? — я-то слышу, лишь бы они не услышали.
— Я никуда с вами не поеду, — кричу для мамы. — Мне не нравится ваша синяя машина, и вообще, я BMW не люблю, — в надежде, что мама сориентируется. — И что это за номера: один… семь… пять… КС? В них ни логики, ни красоты… — мой странный монолог вызывает удивление у парней.
— Она, по ходу, еб…я, — переглядываются они, а я продолжаю:
— Вага, я слышала, что ты парень Василисы Кудряшовой? — мне надо любой ценой потянуть время. Может, кто-то из охраны Самсоновых придет мне на помощь? — Она ведь подослала тебя со мной разобраться? Сама не смогла, парней подослала? Три взрослых мужика против одной девчонки. Вам от себя не противно?
— Рот ей закрой и в машину сажай, — лицо Ваги становится по-настоящему страшным, пропадает во взгляде человечность.
— Я не поеду! — кричу во всю силу легких, может, кто-нибудь услышит.
— Не ори или я тебе прямо здесь рот членом залеплю, — щеку опаляет хлесткий удар, чувствую, как обожгло губу, на языке оседает металлический привкус крови.
— Наверное, только с девочками и справляетесь! — кричу, когда, подхватив под руки и ноги, уроды засовывают меня на заднее сиденье машины. Куда-то отлетает мой телефон. Мне сейчас не до того, чтобы об этом сожалеть, но хочется надеяться, что мама услышала мой крик о помощи.
Пожалуйста, помоги! Мне никогда не было так страшно…
Я кричу, царапаюсь, бью ногами куда придется, сопротивляюсь изо всех сил, но их недостаточно, чтобы противостоять здоровым парням. Получила еще несколько ударов, прежде чем они смогли запихнуть меня в машину. Теперь они вдвоем держат меня, а Вага садится за руль, с громким ревом срывает машину с места, резко разворачивается и везет нас в сторону селения…
Глава 8
Ян
На выходные еду к отцу. По родителю соскучился? Ну нет, конечно. Мне хватает ежедневного общения с ним по телефону. Сам себе не могу объяснить, почему сорвался. Сказал ведь себе, что нечего мне пока делать в особняке. Видимо, моя тяга к этой девчонке сильнее доводов разума и холодного расчета. В городке полно красивых девчонок, согласных на любые эксперименты в сексе, а меня зациклило на невинной малышке. Вот дебил! Ходи, смотри, облизывайся, но не смей трогать… Год!
Ладно, даже интересно, что из этого получится.
Ника красивая девочка, тонкая и грациозная, словно фарфоровая статуэтка. Залипаю на ее плавных от природы движениях. Тону в больших, словно чистое голубое озеро, глазах. У нее тонкие красивые черты лица и пухлые сочные губы. Как такую девочку не захотеть в свою коллекцию?
А еще меня покорило в этой девочке бесстрашие, я чувствовал ее кайф, когда разгонял тачку до максимальной скорости. Ника не ведется на бабки, что в современном мире не может не подкупать.
Собираюсь заехать за Никой в школу, даже притормаживаю на повороте. Бросаю взгляд на часы — рано за ней заезжать. Буду торчать возле школы два часа? Два часа долго, но приехать лучше заранее.
Нужно показать, кому девочка принадлежит. Она вся такая из себя красивая в новой школе. Пацаны, сто процентов, уже ставки делают, с кем она будет мутить. Только они еще не в курсе, что их ждет, если посмеют тронуть мое. Я далеко нахожусь, не могу контролировать ее передвижения и общение, но мне этого и не надо. Здесь меня каждая собака знает. Покажусь рядом с Никой, слухи сразу расползутся по округе. К ней никто не сунется. Бессмертных в селении нет. Паре ребят дам задание, чтобы за ней присматривали, предупреждали несведущих, чья это девочка.
Сворачиваю пока к дому. С утра не было времени перекусить. Поем и рвану за Никой. Охрана приветствует, пропускают на территорию. Сообщают, что отца нет дома, будто я спрашивал. Надо чаще появляться, а то меня скоро за гостя начнут принимать.
Захожу в дом, чуть ли не спотыкаясь о разбросанный инвентарь прислуги. Какого?..
Иду на шум в сторону кухни. Останавливаюсь на пороге, с интересом наблюдаю за происходящим. Прислуга сидит на кухне за столом. Пьют чай, смеются. Замечаю бутылку вина на столе. Меня не замечают, продолжают вести бабские разговоры. С каких пор они получили столько свободы?
Опираюсь плечом о косяк двери, складываю руки на груди. Мои движения наконец-то привлекают внимание. Замечают меня, на губах застывает смех. Вскакивают на ноги, чувствуя свою вину, опускают взгляд в пол. Они могут обедать в доме, но не выпивать, не устраивать «веселые» посиделки, не закончив уборку. Бухать они могут в свой выходной день за пределами особняка.
— Извините, — спешат скрыться, бросают взгляды на нахалку, что так и осталась сидеть за столом. Обозначив тем самым зачинщицу беспорядка. С улыбкой на губах прямо смотрит в глаза, словно безумно рада меня видеть.
С остальной прислугой поговорю позже…
— Ян, мы… вас не ждали, — медленно поднимается, отодвигая посуду к середине стола, постукивая ноготком по пустому бокалу. Меня выбешивают ее попытки сблизиться. Мерзкая баба. К гадалке не ходи, успела уже залезть к отцу в трусы. Классно, видать, сосет, раз он терпит эту глупую курицу.
Несмотря на ухоженное тело и лицо, меня отталкивает ее внешность. Тут дело не в возрасте, а в том, как она себя подает. Дешево, наигранно. Очередная жеманная пустышка.
У меня был секс с женщинами старше меня. Даже мой первый секс был с бывшей училкой. Она уволилась из нашей школы из-за одного отморозка, который решил, что ее «нет» недостаточно убедительное. Полно уродов, которые уверены, что мир крутится вокруг них. Я успел, но она не захотела оставаться в школе, где полно папенькиных сынков, которым с рук сходит почти любой беспредел.
Через месяц после увольнения она сдалась. Я красиво ухаживал и был очень убедителен. Десятилетняя разница в возрасте, что смущала ее в начале наших отношений, перестала ее беспокоить
