проблесковые маячки. Ян садится за руль. Крутит шеей до хруста в позвонках. Теперь я чувствую его злость, все это время он сдерживался. Заводит двигатель, выезжает на трассу с пробуксовками, набирает скорость. Такое ощущение, что делает это демонстративно, но скорее всего, просто выплескивает ярость таким образом.
Минут десять напряженной тишины и запредельной скорости, когда проносится темный мир за окном, а свет фонарей мелькает резкими вспышками. Еще раз убеждаюсь, что мне нравится скорость. Хотя от чувства страха у меня и перехватывает дыхание.
— Если он разбился, куплю новый, — кивает на коробку, что лежит на коленях. Мне кажется, Самсонов немного успокоился. По крайней мере, скорость начала снижаться. Мне и этот телефон не нужен, но не хочу злить Яна, мне его настроение может стоить жизни.
Открываю запечатанную коробку, внутри абсолютно целый телефон, ни царапины. Пострадала лишь упаковка, грязная и немного помятая, словно коробка упала на что-то мягкое. Телефон намного больше и тяжелее, чем мой.
— Спасибо, — кручу в руках. Решаю принять подарок.
Самсонов не отвечает. Включает громко музыку. Доезжаем прямо до дома прислуги. Достав пакеты, Ян сложил их у порога. Возникает неловкая пауза, которую мне нечем заполнить. Самсонов не уходит, стоит, смотрит на меня сверху вниз и словно чего-то ждет. Надеюсь, не благодарственного поцелуя?
— У тебя остался год, Ника, — его голос звучит низко, царапает натянутые нервы.
— Год? Для чего? — я ведь не идиотка, догадываюсь, что он имеет в виду, тогда зачем уточняю?
— Станешь моей…
Глава 6
Ника
Стояли теплые сухие деньки. Сентябрь радовал погодой. Первые дни в новой школе приносили мне только положительные эмоции. Девочки меня узнали, приняли хорошо. Конечно, я немного изменилась за последние два года, вытянулась, исчезли подростковые прыщи благодаря лечению и правильному уходу за кожей, я округлилась в нужных местах, а моя талия стала на несколько сантиметров меньше, теперь на меня обращали внимание мальчишки. Обычно это задевает девочек, в новеньких они видят соперниц, я не стала исключением. Девчонки из параллельного класса пытались меня травить, задевали на переменах, придумывали различные клички: Рыжуха, Кривоножка, Поганка… Если бы они сменили столько школ, сколько их сменила я, на такие вещи уже давно перестали бы реагировать.
С улыбкой на губах я показывала «фак», что вызывало смех подруг, и шла мимо. Вот и сегодня группа моих «фанаток» поджидала меня у входа. Домой мы шли с Аней, она жила на окраине селения, оттуда разбитая старая дорога вела к трассе. Мне нужно было перейти через федеральную дорогу и пройти метров пятьсот до поста охраны, где без специального пропуска или личного разрешения никого не пропускали. Оттуда приблизительно километр до особняка Самсоновых.
— Ника, там Кудряшова стоит, не цепляй ее, — тихонько шепчет Аня, едва раскрывая рот.
С Василисой Кудряшовой мы не были знакомы, но за неделю ее имя упоминалось так часто, что я могла составить на нее полное досье. Даже старая причудливая директриса, которая была притчей во языцех всех школьников, проигрывала ей в популярности.
Два года назад она перевелась в обычную государственную школу. Кто-то говорил, что она не тянула усиленную программу, что преподавали в частной элитной школе, после девятого класса ее попросили забрать документы, так как ЕГЭ она вряд ли сможет сдать.
Учебный год у самой популярной девочки школы начался на неделю позже, чем у всех остальных. Ее отец — глава местной администрации — увез семью на море в пик бархатного сезона. Понятно, что учителя относились к прогулам Кудряшовой с пониманием. От любого другого требовали бы справку или объяснительную от родителей.
Василисе завидовали, ее недолюбливали, но в глаза улыбались. Такие выводы я сделала, опираясь на разговоры подруг. Да и сегодня удалось понаблюдать за ней и ее свитой со стороны.
— Ника, она мстительная, не ругайся с ней, — продолжала шептать подруга.
Стайка девчонок курили прямо у прохода, не стесняясь учителей. Хотя чего стесняться, если добрая половина учителей тоже курит. Сладкий удушливый запах вейпа забивается в нос.
— Эй, новенькая, — окликнула меня Василиса, когда я прошла с Аней мимо них.
На принятие решения времени нет. Если я и думала проигнорировать выпад Василисы, то Аня не дала этого сделать, она остановилась и замерла в ожидании. Знаю я таких, как Кудряшова, конфликта с ними не избежать.
— Ты мне? — обернувшись, интересуюсь у девушки, не тушуюсь, смотрю прямо в глаза. Она видит в моем взгляде вызов, ехидно ухмыляется, обещая неприятности. Игнорирую покалывающий кожу морозец, таким стервам нельзя показывать страх.
Секундная тишина, во время которой я успеваю оценить соперницу. Яркая девчонка. Выглядит чуть старше своих лет. Возможно, из-за осветленных волос, раздутых блестящих губ и ярко накрашенных глаз. Да и «школьная форма» на ней — словно костюм из порноролика.
— Тебе, тебе… — затягивается, выпускает густое облако дыма. Выглядит наигранно и дешево, мне есть с кем сравнить. Самсонов ленивым выкуриванием сигареты и тоном голоса ставил на колени взрослых мужиков, а это всего лишь слабая имитация превосходства. Выглядит дешево и жалко. Жду, когда она скажет еще что-нибудь, проходит секунд десять, когда Кудряшова произносит: — Подойди, — кивает. Вот откуда это быдлячество? Словно срок на зоне отмотала. Подружки смеются. Фу такими быть.
Я стою на месте, чувствую, как напрягается Аня, готовая бежать отсюда сломя голову. Хорошая она, мягкая, добрая. Жалко девчонку, не умеет она за себя постоять.
Время идет, а я стою на месте, с вызовом гляжу на Кудряшову. С губ девчонок пропадают улыбки, удивлены, что я не прогнулась? У меня начинает вибрировать телефон, что все это время я зажимала в руке, ожидая звонка от мамы. «Твой Краш» — светится на экране. Еще один школьный авторитет. Вчера во время обеда отобрал у меня телефон, думала, не отдаст, а он вбил свой номер телефона и оставил эту дурацкую подпись. Мне стало смешно, поэтому не стала менять. Сбрасываю звонок. Мне сейчас не до Краша.
— Дай позвонить, у меня телефон сел, — косится зло на дорогой гаджет.
— У подруг возьми, или у них тоже сели? — усмехнувшись, сильнее сжимаю телефон. Я к нему привыкла, не хотелось бы с ним расстаться. Если они нападут толпой, вряд ли мне удастся отбиться и сохранить его, но легко я им не дамся.
— А ты что такая борзая? — медленно подходит ко мне Кудряшова. Аня делает шаг назад. Стараюсь подавить в себе раздражение. Напоминаю себе, что не все люди одинаковы.
— Да вроде обычная, — спокойно отвечая, складываю руки на груди. Подставляю лицо теплому осеннему ветерку.
