посидим в кафе, отметим твой день рождения, — радостно щебечет мама, идет впереди меня с несколькими пакетами, остальные несу я. Пытаюсь посчитать сумму всех чеков, мне становится не по себе, когда в голове складывается конечный результат. Что происходит с мамой? Она решила потратить все сбережения?
Кафе мама выбирает недешевое. Раньше мы всегда смотрели на цены, чтобы не потратить слишком много, но сегодня мне позволяют выбрать все, что хочется. От голода сосет желудок, хочется всего, но я выбираю самый дешевый салат и пасту. Мама добавляет к моему заказу десерт.
— На обратном пути купим торт и свечи, посидим с девочками, — киваю, но на самом деле энтузиазма не испытываю. Все работницы в доме намного старше, мне неинтересно слушать про мужиков-козлов и тяжелые чужие доли.
Я приступаю к десерту, смакую во рту кремово-ягодную начинку пирожного. Поднимаю взгляд на спешащего к гостям администратора. В кафе входит Ян с какой-то девушкой. Его сложно не узнать. Яркий и дерзкий. Кепка повернута назад, на запястьях массивные часы и пара кожаных браслетов, белая футболка облепляет широкие плечи и красивый торс, черные джинсы и кроссовки дополняют образ этакого мажора. За два прошедших месяца в особняке мы виделись от силы три раза. Не общались больше. Это от других работников я узнала, кто этот высокий красивый парень и как его зовут.
Ян не жил с отцом в особняке, у него была своя жилплощадь, и, судя по слухам, не одна. Когда я услышала об этом, немного позавидовала. Мы не можем накопить на первый взнос, а у кого-то по несколько домов и квартир. Я не злилась на богатых, мне просто тяжело даются переезды с места на место, сложно жить в чужих домах, где нет ничего твоего.
Рассматриваю его девушку. Конечно, она красивая. Мне кажется, этот парень любит все самое лучшее. Девушка рядом с ним модельной внешности, с выраженными азиатскими чертами лица. Она ведет себя легко и непринужденно. Из чего я делаю вывод, что это не первое их свидание. Между ними есть любовь?
— Куда ты смотришь? — спрашивает мама.
— Там сын Эдуарда Викторовича с девушкой, — киваю головой в сторону столика, за которым сидит Ян со своей девушкой.
— Да? Где? Нужно подойти поздороваться, — оборачивается мама.
— Не надо, мам. Зачем? — начинаю нервничать. Я уверена, Самсонов не обрадуется такой фамильярности. Не думаю, что этот высокомерный наглый парень обрадуется, что к нему подошла прислуга. Как он объяснит это своей девушке? Скорее всего, просто нагрубит и поставит маму на место. Она расстроится, мы омрачим этот день. — Не надо, мама, пожалуйста, — хватаю за руку, когда она поднимается. — Мама, ему это может не понравиться… — тараторю я.
Наш негромкий спор привлекает внимание. Но хуже всего, что мы привлекаем внимание Самсонова. В этот момент мне хотелось провалиться под землю. Ян смотрит прямо на нас. Что-то говорит своей девушке, поднимается из-за стола и идет в нашу сторону.
Глава 3
Ника
— Мама, сядь, он нас увидел, сам сейчас подойдет, — стараясь скрыть отчаяние и раздражение. Не люблю, когда она действует импульсивно, не задумывается о последствиях. На себя я тоже злюсь, не стоило так пристально наблюдать за Яном и его девушкой. — Не смотри на него, — шикаю, чтобы она не обернулась.
— Привет, — останавливается возле нашего столика Ян, у меня начинает жечь в солнечном сплетении. Смотрит мне в глаза, маму будто не замечает.
— Здравствуй…те, Ян, — эту заминку замечаю не только я. Губы Самсонова дергаются оскалом. Он быстро прячет настоящие эмоции, но я ведь их заметила. Становится неуютно под его проницательным взглядом.
Зачем он подошел? Что задумал?
— Отдыхаете? — интересуется у меня. Притягивает стул, позаимствовав его у пустующего соседнего столика, подсаживается к нам.
— Празднуем день рождения Вераники, — радостно сообщает мама, игнорируя мой предупреждающий взгляд. Аппетит окончательно пропадает, но я, чтобы хоть чем-то себя занять, доедаю десерт. Пока кусочек торта тает у меня во рту, можно не разговаривать.
— Тебе исполнилось семнадцать? — крутит между пальцев зажигалку. Мне непонятен его интерес. Его внимание к моей персоне вызывает внутренний протест. Не могут такие девочки, как я, искренне нравиться таким парням, как Самсонов.
— Да, — отвечает мама, я вроде как продолжаю жевать торт. Ян расслаблен, ведет себя уверенно, а мне хочется сбежать отсюда. Постоянно кошусь в сторону выхода.
— С меня подарок, — следит за моей реакцией, она не заставляет себя ждать.
— Ничего не надо, — забываю, что у меня занят рот, и вспоминаю, что умею разговаривать.
— Спасибо, Ян. Веранике будет очень приятно, — встревает мама, расплываясь от его внимания кисельной лужей. Я закусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы ничего ей не сказать. Как можно быть такой?.. Беспечной? Недальновидной? Глупой, в конце концов! Он ведь играет с нами. Следит за реакцией, за поведением. Мы для него букашки под микроскопом.
Ян замечает у стола пакеты с нашими покупками. В глазах появляется хищный блеск.
— Я собираюсь заехать в особняк, могу подвезти вас, — обращается к моей маме.
— Мы сами… — договорить не дает мама, обрывает громким голосом:
— Это было бы замечательно!
Начинаю злиться на них обоих! Ян играет с нами, не скрывая пренебрежения к горничной, а мама старается этого не замечать. Неужели она думает, что он предлагает искреннюю помощь? Слова — игра! Искреннее отношение он демонстрирует жестами, мимикой и тоном голоса. Только слепой этого не заметит!
— Со всеми этими пакетами так сложно… — продолжает мама петь сладким голоском.
— Пойдем, куплю тебе подарок, — не дослушав лестные речи моей мамы, теперь уже Ян перебивает ее. Меня коробит от такого предложения. Словно нищей предложил купить пирожок.
— Мне ничего не надо, — стараюсь говорить вежливо, все-таки его отец мамин работодатель. После сегодняшнего шопинга остаться маме без работы — все равно что остаться на улице.
— Тогда на мой выбор? Украшение?.. Телефон?.. — поднимается из-за стола. Он не мог не заметить моего отношения к его предложению, тогда зачем настаивает?
— Ничего! — жестко обрываю. Не могу спокойно наблюдать, как он нами манипулирует. Ян видит, что я злюсь, тогда зачем настаивает?
— Подождите меня здесь, — обращается к маме. — Договорились?
— Конечно…
— Нет, не договорились, — перебиваю маму. Представляю, как наш разговор выглядит со стороны. — Спасибо, но подарки от малознакомых людей я не принимаю, — при этом смотрю на маму, чтобы она не думала возразить.
— Мы это исправим, — этот парень никогда не теряется. Подмигнув, он уходит к своей девушке. Меня трясет от его непробиваемости.
— Мама, зачем ты сказала ему про мой день рождения?! — подавшись вперед, зло шепчу.
— А что такого? —
