и увеличивает скорость. Ничего «разумнее», чем открыть дверь, чтобы привлечь его внимание, я не могу придумать.
— Ты сумасшедшая?! Захлопни дверь! — сбавляя плавно скорость, чтобы я не улетела вместе с дверью.
— Развернись, — видимо, на адреналине я становлюсь бесстрашной.
— Я куплю тебе новый! — мы плавно катимся на низкой скорости. — Закрой дверь, и мы поедем дальше.
— Мне нужен тот! — упрямо заявляю. Когда он мне стал нужен? Ситуация дошла до критической точки абсурда, но повернуть назад я уже не могла.
— Он разбился, — зло смотрит на мою руку, которая удерживает дверь.
— Ну и пусть, — не сдаюсь из-за чистого упрямства.
Я уже успокоилась, вспомнила, что ничего не хотела от него принимать, в принципе, ничего не изменилось. Рисковать жизнью из-за какого-то телефона я не собиралась, но, видимо, моя выходка убедила Яна в обратном. Мои уши сворачивались в трубочку, когда, матерясь и требуя, наконец-то, захлопнуть дверь, он разворачивал автомобиль. Ощущаю, как его ломает из-за того, что он мне уступил. Его следующие слова это подтверждают.
— Лучше бы я себе яйца прищемил, — бурчит Ян, кружась приблизительно в том районе, где выкинул телефон. Никто из нас не помнит, где это точно произошло.
— Может, тебе лучше выйти из машины? Он наверняка лежит в траве, мы его просто не видим, — моя разумная речь удостоилась гневного взгляда. После еще трех кругов Ян остановился на обочине, вышел из машины, прежде чем хлопнуть дверью, резко сказал:
— Сиди здесь!
Сначала идет в одну сторону метров пятьсот, потом в другую, раздвигая ногой траву. Я убавляю звук в колонках и пытаюсь хоть что-то высмотреть, хотя понимаю бессмысленность своих действий. Солнце скоро окончательно спрячется за горизонтом, поиски будут бессмысленны. Уже сейчас практически ничего не разглядеть в траве. Машина ГИБДД с включенными проблесковыми маячками останавливается прямо за нами. Вроде ничего не нарушаем, а становится не по себе. Люди не любят представителей власти, потому что в нашем подсознании они не олицетворяют защиту и помощь населению, они олицетворяют неприятности.
Еще и Яна не видно! Куда он делся? Теперь я жалею, что не оставила затею с поиском телефона…
Глава 5
Ника
Сползаю по сиденью вниз, мечтаю стать незаметной. Сердце стучит в горле, вызывая тошноту. Нужен был мне этот телефон! Мужчина в форме подходит к водительскому окну, заглядывает в салон. Встречаюсь с ним взглядом. Не дышу. Спрашивается, чего я так разволновалась? Я ведь ничего не нарушала. Чем дольше длятся наши гляделки, тем сильнее я волнуюсь. Не нравится мне этот мужчина. Возраст точно не определить, приблизительно лет тридцати-тридцати пяти. Большие губы, лицо одутловатое, словно его пчелы покусали, оба глаза заплыли, оставив лишь щелки. Может, у него проблемы с почками? Или пьет все выходные? В свете проезжавших фар выглядит он жутко. Поднимает руку с толстыми сосисками, что у него вместо пальцев, медленно стучит по стеклу. Теряюсь, начинаю искать кнопку управления, что опускает стекло, но быстро понимаю, что машина не заведена, а ключ Ян забрал с собой. Открываю пассажирскую дверь, мне не хочется покидать безопасное тепло салона, но игнорировать требование представителя власти не имею права.
— Добрый день, — раздается рядом. Вздрагиваю от неожиданности, оборачиваюсь на незнакомый голос. С чего я решила, что второй полицейский остался в машине? Этот явно моложе своего напарника лет на десять, высокий худощавый шатен с добродушной улыбкой на губах, полная противоположность первому.
— Добрый вечер, — несмело отвечаю, пытаюсь выискать взглядом силуэт Самсонова, но слепящий свет фар проезжающих по противоположной стороне машин заставляет слезиться глаза.
— Почему нарушаем? — строго спрашивает толстый. Подходит и становится рядом.
— Нарушаем? — зачем-то переспрашиваю.
— Парковка в неположенном месте, — объясняет мне. В этот момент мимо нас на огромной скорости проносится темная спортивная машина, полицейские лишь провожают ее взглядом, не спешат гнаться за нарушителем. Я не разбираюсь в нарушениях, но это даже для меня понятное.
— Я ничего не нарушала, — лепечу взволнованным голосом. Вроде очевидно, что я пассажир и не несу ответственности за действия водителя. Не хочу подставлять Яна, но понятно ведь, что спрашивать нужно с него.
— Сейчас разберемся… — продолжает давить на меня строгим тоном.
— С кем ты собрался разбираться? — из-за спины полицейского, словно полтергейст, появляется Самсонов, медленно взбираясь по склону обочины. Вроде невысокий склон, но Яна никто из нас не заметил. Свист ветра, видимо, заглушал его шаги. Остановившись напротив, свысока смотрит на полицейских, кривя губы в злой усмешке. — В машину сядь, — это уже мне. Кивает на дверь.
Мне выгодно быть послушной. Я была счастлива спрятаться от удушливого присутствия полицейских, поэтому даже не обратила внимания, каким тоном Ян произнес приказ. Дверь специально не закрыла до конца, чтобы слышать разговор.
— Документы предъявите…
— Сразу после тебя, — не дает Ян договорить плотному полицейскому.
Между ними повисает напряжение, полицейский лезет в нагрудный карман, достает удостоверение, представляется по форме. Самсонов выглядит расслабленным, черты его лица разглаживаются. Обходит машину, бросает мне на колени коробку. Нашел все-таки телефон. Вместо документов берет пачку сигарет и зажигалку. Присев на капот, достает сигарету из пачки, прикуривает, поднимая лицо в темнеющее небо, выпускает струю сизого дыма.
— Капитан, разойдемся без проблем? — не глядя на него. — Один раз предлагаю, — нагло заявляет Самсонов. Он специально провоцирует полицейских?
— Документы предъявите, — вступает в разговор второй полицейский, его одутловатый друг бросает на него предупреждающий взгляд. Ян не видит этого, он продолжает курить. Всем своим видом демонстрирует, кто тут хозяин положения.
— Какого хрена вы докопались до моей девушки? — словно не слыша требование, интересуется Ян. Его тон сквозит холодом и скрытой яростью. Даже я поверила, что дорога Самсонову. Эти люди не знают, что мы практически незнакомы, поэтому пусть называет как хочет, хоть женой. Отличная актерская игра.
Ян продолжает сидеть на капоте, медленно курить, словно мы никуда не спешим. Хозяин положения! Полицейские переглядываются, словно провинившиеся пацанята.
— Мы подошли убедиться, что с ней все хорошо, — защищается капитан. Аргументы заканчиваются, никто уже не требует документы у Яна.
— Убедились?
— Вы остановились в неположенном месте… — это не обвинение, по его тону понятно, что мужчина спешит оправдаться.
— Не видел здесь знака запрета, — затягивается Ян, медленно выдыхает. Полицейские ведутся, несмотря на молодой возраст, сразу ясно, кто тут главный. Ян подавляет своей энергетикой.
— Мы тогда поедем? — спрашивают у Самсонова. Несколько минут назад я обмирала от страха, а сейчас злюсь на полицейских. Слабых они готовы растерзать, а перед такими, как Ян, склоняют до земли голову.
— Давно пора, — не глядя в их сторону.
Выкидывает окурок. Полицейские садятся в машину, включая
