мы уже должны давно приспособиться и жить дальше. Хотя, думаю, мы все-таки справляемся, в какой-то степени. Я уже вернулся в офис на неполный рабочий день, хотя в основном работаю из дома, чтобы побольше бывать с Джесс. Но, честно говоря, – тут Адам делает паузу, как бы раздумывая, стоит ли мне довериться, – мне иногда нужно побыть и с другими взрослыми, понимаете? Иначе можно просто с ума сойти. За что ни возьмешься, всякий раз кажется, что все делаешь не так…
Голос у него срывается, и он кашляет, словно прочищая горло, чтобы скрыть это. Я очень хочу похлопать его по руке или сделать еще что-нибудь в этом роде – чтобы показать, что я сочувствую, – но это, по сути, наш с ним первый настоящий разговор, так что это кажется не совсем уместным.
Поэтому я просто расспрашиваю его про Джесс: как у нее дела в садике, что она любит, как ему удается совмещать работу с необходимостью присматривать за ней… И как-то вдруг заканчиваю тем, что приглашаю обоих на чай на следующей неделе.
– Правда?.. Да, это было бы здорово. Ей нужно побольше общаться с детьми ее возраста за пределами садика. Она у меня довольно застенчивая.
– О, Поппи точно такая же. Вы оказали бы мне неоценимую услугу! – Ухмыляюсь. – Я трачу так много времени, пытаясь добиться успеха в бизнесе, что, боюсь, немного пренебрегаю ею.
– Уверен, что это совсем не так. Вы для нее – источник вдохновения. И, без сомнения, уделяете ей много времени, когда оказываетесь дома.
Задаюсь вопросом, не сказано ли это просто из вежливости, но тут Адам смотрит мне прямо в глаза и одаривает искренней улыбкой.
– Мне нравится бывать с ней. Быть матерью – лучшая работа в мире. – Едва я произношу эти слова, как сердце у меня падает. О боже, и зачем я это сказала? Каким местом я думаю? – Я… я хотела сказать…
– Все в порядке, Бет. Это и вправду так. Быть родителем – это лучшая работа, не стоит из-за меня переживать.
– Иногда я совсем не думаю, прежде чем открыть рот, – говорю я с пылающим лицом.
Адам смеется.
– Знаете, большинство людей бегут от меня как от чумы. Даже сейчас они не знают, что мне сказать. Чувствуют себя неловко, поэтому ограничиваются чем-нибудь вежливым вроде «доброе утро» или «как дела?». Но сразу впадают в панику, если я даю ответ больше чем из одного предложения. – Адам склоняет свою голову к моей и заговорщически шепчет: – Вообще-то я удивлен, что нас пригласили на этот праздник. И, честно говоря, очень благодарен вам за то, что решили со мной поговорить. Пожалуйста, не беспокойтесь о том, что можете ляпнуть что-нибудь не то. Могу вас заверить, что вы ничем меня не обидите.
– Ну вот и отлично. – С облегчением улыбаюсь ему, поднимаясь из-за стола. – Ладно, оставлю вас с Джесс рисовать – похоже, ваша кошечка будет самой яркой, какую я когда-либо видела! – Улыбаюсь и Джесс. – Пойду гляну, как там успехи у остальных.
Иду обходом, довольная тем, что поговорила с Адамом. Ему наверняка так одиноко… Пожалуй, если познакомить Поппи и Джесс, это пойдет на пользу нам обоим.
Ближе к пяти часам я начинаю думать о возвращении домой, и в животе у меня начинает туго затягиваться узел нервного беспокойства. Теперь, когда праздник почти закончился, можно позволить себе подумать и о том расследовании убийства. Скоро я наконец-то смогу нормально поговорить с Томом. Понятия не имею, как там в полиции все устроено, учитывая тот факт, что тело не обнаружено, но если это рассматривается как убийство, то у них должно быть достаточно свидетельств, указывающих в этом направлении.
Бедная Кэти…
Хотя просто не могу представить, с чего это они взяли, что Том может чем-то помочь. Сегодня утром он выглядел совершенно нормально, но вчерашнее появление полиции явно выбило его из колеи.
– Большое спасибо, что позволили нам устроить здесь этот праздник, – говорит Салли, пожимая мне руку. – Молли очень понравилось. Мне тоже. Вообще-то я и сама с удовольствием в ближайшее время заглянула бы сюда, чтобы создать что-нибудь более… взрослое!
– Ну конечно, всегда пожалуйста. Я рада, что Молли понравился ее день рождения – было и вправду весело!
И я говорю это совершенно искренне, пусть даже ничего подобного и не ожидала. Я совершенно измотана, но вынуждена признать, что все оказалось не настолько напряжно, насколько изначально представлялось.
Главный напряг еще впереди.
Глава 7
Бет
Сейчас
Машина Тома стоит на дорожке перед коттеджем. Это вызывает у меня смешанные чувства. Я рада, что он вернулся вовремя, но меня все еще захлестывает волна тошнотворного предчувствия. Делаю несколько глубоких вдохов и открываю входную дверь.
И сразу чувствую проблему. В доме царит тишина.
Тома здесь нет.
– Папа? – зовет Поппи. Бежит в гостиную, снова выбегает, потом мчится на кухню, ищет его. На миг застываю как вкопанная, мой разум в смятении. Его машина здесь. А он – нет. Проверяю свой мобильник. Если Том собрался куда-нибудь пойти, он ведь наверняка написал бы эсэмэску? Есть пропущенный звонок с неизвестного номера, но никаких новых сообщений.
– Может, он вышел на пробежку, – говорю я Поппи, когда она ковыляет обратно ко мне. Такое не исключено. Поскольку нас не было дома, то вместо того, чтобы бить баклуши, сидя в одиночестве, Том мог бы воспользоваться редкой возможностью пробежаться. Раньше он делал это регулярно, но при нашей нынешней занятости предпочитает проводить время с Поппи, прежде чем та ляжет спать.
– Он сколо велнется, – лепечет она, пожимая плечиками.
– Да, я тоже так думаю, зайка. Давай-ка пока попьем чайку, хорошо?
Когда кладу свою сумочку на столик в прихожей, вижу мигающую красную лампочку на автоответчике. Нажимаю кнопку воспроизведения.
«Не хочу, чтобы ты зря паниковала, Бет…» Голос Тома заполняет коридор, такой громкий, что звучит искаженно, эхом отражаясь от стен. Быстро нажимаю на кнопку уменьшения громкости, кровь шипит у меня в ушах.
«Прости. Меня снова привезли в полицию. На этот раз я, наверное, задержусь чуть подольше. Не волнуйся, со мной здесь мой адвокат. Я позвоню еще раз, как только смогу», – произносит он. Думаю, что Том уже закончил, но потом слышу вздох. А за ним, практически шепотом: «Я люблю тебя, Бет». Динамик умолкает.
Мои руки и ноги наливаются свинцом. Не могу даже пошевелиться. И что теперь делать? Может, позвонить в полицию? Или адвокату Тома? Хотя если он с Томом, то тоже вряд ли сможет
