— Ты убедился? — спросил старец и вернулся в свои покои, вырубленные в скале.
Говорили также, что никто на Востоке не смеет перечить старцу. Будь ты хоть король, хоть эмир, хоть рыцарь — участь у тебя одна: смерть.
Так говорили.
Но никто в Европе не видел старца, никто не встречал ассасинов. И люди, скептически настроенные, трезвые, полагали, что это еще одна сказка, привезенная крестоносцами из Палестины.
Постепенно накапливались факты. Многое смогли рассказать арабы из Дамаска и Багдада. Оказалось, что убийцы старца горы воюют не с христианами и не с христианскими рыцарями. Главные их враги — арабские халифы и другие правители исламского мира.
В главных религиях мира — христианстве и исламе — действует печальный закон: собственные еретики куда страшнее и ненавистнее иноверцев. Страшной была вражда между старообрядцами на Руси, которые придерживались правил старых времен, и сторонниками патриарха Никона, вводившего некоторые новые правила. И те и другие были христианами, более того — православными, принадлежащими к одному и тому же ответвлению христианства. Но мелочи (с нашей точки зрения) были для них страшнее, чем вера в другого бога. К примеру, тремя пальцами креститься или двумя, когда каждый палец означает один из образов Бога, было столь важно, что старообрядцы, которых в XVII и XVIII веках именовали еще раскольниками, добровольно сжигали себя в церквях. Так погибали одновременно сотни людей.
А скольких раскольников сожгли на кострах или четвертовали! Среди них был и крупнейший русский писатель XVII века протопоп Аввакум.
Подобное печальное свойство человеческой натуры еще триста лет назад высмеял Джонатан Свифт. В книге «Путешествия Гулливера» он рассказал о вражде двух партий — сторонников того, чтобы разбивать яйцо с тупого конца, и тех, кто любил разбивать яйцо с конца острого.
Так вот, загадочный старец горы, который, существовал на самом деле и сказки о котором оказались по большей части правдой, был человеком вполне реальным и звали его Хасаном ибн-Саббахом.
Родился он в иранском городе Рее в середине XI века.
Среди торговцев и ремесленников Рея был распространен исмаилизм.
Дело в том, что пророк и основатель ислама Магомет являлся лицом историческим. Даже известна дата возникновения ислама. В 622 году Магомету пришлось бежать от врагов, и с этого года ведется мусульманское летоисчисление.
О семейном положении основателей крупнейших религий мы знаем немного. К примеру, известны родители Иисуса Христа, но ни они, ни другие его родственники в политической жизни тех времен не участвовали. Что касается Будды, то он еще молодым ушел из своего королевского дома и стал вести жизнь нищего отшельника. А вот у Магомета все было иначе. И хоть детей у него не было, другие родственники еще при жизни пророка стали бороться за власть. Ведь Магомет был не только духовным учителем, но и главой военизированного государства, вожди которого стремились распространить учение пророка на весь мир силой оружия. В этом состояло еще одно главное отличие христианства и буддизма от ислама. Христос и Будда учили, что их идеи должны распространяться любовью ко всем людям. Лишь через много лет их последователи взялись за оружие. Ислам же был боевой религией с самого начала.
После смерти Магомета его родственники вступили в отчаянную борьбу за трон халифа и звание духовного вождя — имама. Али, двоюродный брат и зять Магомета, требовал власти. Он утверждал, что именно ему Магомет передал все тайны учения и его выбрал в преемники. Сторонники Али стали именоваться шиитами. Противники — суннитами. Это основное деление сохраняется в исламе по сей день.
Затем, как и положено, в среде шиитов возник раскол. Шестой по счету имам Джафар лишил наследства своего старшего сына Исмаила. Но у Исмаила были сторонники, которых другие шииты жестоко преследовали, убивали и изгоняли из городов. Тогда эти люди, которых по имени вождя назвали исмаилитами, ушли в подполье и стали проповедовать идею о «скрытом» имаме, тайном вожде, который в один прекрасный день придет и возглавит религию и мир ислама.
Исмаилизм не только пережил все гонения, но и был признан официальной религией в Египте. Исмаилиты до сих пор сильны и в Таджикистане, особенно на Памире. Они верят в живого бога — имама, живущего в Пакистане.
Я все это рассказываю, потому что молодой Хасан ибн-Саббах был исмаилитом и уехал в Египет, где получил образование. В Египте ему не понравилось, и исмаилизм его устраивал не до конца. Он стал проповедовать собственное учение, ибо утверждал, что только ему известен скрытый имам и потому все, кто хочет попасть в рай, должны беспрекословно подчиняться Хасану ибн-Саббаху.
Идея была простая и доходчивая. Ты меня слушайся, а я тебе гарантирую царствие небесное.
Неудивительно, что в те бурные и кровавые годы у Хасана ибн-Саббаха появилось немало сторонников.
Но как удержать власть? Ведь наверняка сторонники халифа и даже другие исмаилиты всеми силами постараются уничтожить новую секту.
И тогда Хасан ибн-Саббах пошел на решительный шаг.
Он собрал отряд своих сторонников и повел их на север Ирана, в горную страну у южного берега Каспийского моря, где обитали непокорные племена.
Здесь он избрал для себя крепость Аламут. Эта старая крепость некогда была построена на неприступной скале, высота которой достигала двухсот метров. К крепости вела только узкая тропинка.
Гарнизон крепости был невелик — она не представляла ценности для правительства Ирана, ее держали лишь для контроля над горцами.
Ночью сторонники Хасана ибн-Саббаха вскарабкались на скалу. В то же время под видом бродячих торговцев в крепость уже проникли лазутчики, которые зарезали коменданта и офицеров.
К утру у Хасана ибн-Саббаха была неприступная крепость, и он принял звание — Старец Горы.
Конечно же вождь секты был очень талантливым организатором и умел командовать людьми.
Аламут стал лишь началом карьеры Старца.
Пользуясь тем, что его крепость господствовала над горной долиной, Старец (которому в тот момент было лет тридцать) принялся округлять владения. Сначала он установил власть над этой долиной, затем над соседними. Через год под властью Саббаха было несколько крепостей, и крестьяне в долинах признали его власть. За это Старец оградил их от сборщиков налогов и правительственных чиновников.
Это было бандитское государство. Если ты — один из бандитов или признаешь их власть, то пользуешься охраной «крестного отца». Лучше один Старец, чем много продажных чиновников и феодалов.
Местный эмир собрал отряд, чтобы изгнать Старца, но взять штурмом Аламут ему не удалось.
Следующим шагом стал террор. Известно, что первым политическим убийством стала смерть одного из «своих» исмаилитов, заподозренного собратьями по вере в измене. Но убийца попался стражникам и сознался в содеянном. По приказу мудрого везира Низама ал-Мулька он был казнен.
С этого дня исмаилиты избрали террор как основное оружие.
И началась отчаянная борьба между Старцем и везиром.
Везир устроил охоту на исмаилитских «подпольщиков» по всем городам государства. Тогда Хасан отобрал несколько юношей и принялся воспитывать из них совершенных убийц.
Земля еще не рождала такого хитрого и изощренного организатора террора. Отобранные юноши проходили специальную обработку, в частности, их накачивали гашишем (именно отсюда и пошло слово «ассасин» — «гашишин»), а перед отправкой «на задание» их приводили в специально устроенный сад в крепости Ламасар, где играла сладкая музыка, обнаженные девушки приносили фидаям, как называли учеников Хасана, фрукты и напитки. Необразованные и фанатичные юноши верили, что по воле Старца им показывают рай, куда они попадут после выполнения задания.
18 октября 1092 года к паланкину Низама ал-Мулька подбежал человек, который вонзил в везира кинжал.
Убежать убийца не смог, потому что на него навалились телохранители везира и сразу же задушили. Зато столичные исмаилиты в тот же час распространили по базарам и баням столицы слух о том, что упрямого везира настигла рука Старца. Старец знал силу страха.
Взбешенный султан Маликшах приказал армии собираться в поход. Он поклялся, что не вернется домой, пока не добудет голову Хасана. Ночью перед выходом в поход султан неожиданно умер. Никто не сомневался, что Маликшах был отравлен.
Поход отложили. В державе сельджуков, правивших Сирией, начались междоусобицы, и Хасан получил столь нужную ему отсрочку.
Пока Старец ограничивал свою власть горными крепостями и поддерживал ее устрашающими убийствами, он был непобедим. Но Хасану хотелось большего — он желал стать имамом и халифом правоверных.
Но тут его планы нарушились, потому что, кроме страха, он ничего с собой не нес. Жители Ирана ненавидели исмаилитов Хасана ибн-Саббаха.
