пытался доказать, что между вами ничего нет. Ты же ее знаешь, она теперь еще больше будет за тебя волноваться. А еще надумает себе, что ты от нее скрываешь что-то.
— Да было б что скрывать, — возмутилась Маша скорее такой наглой лжи, что распространяли о ней, чем негодованием о секретах от мамы. — Кто вообще такую чухню распространяет? Хоть опровержение давай.
— А вот это и станет своего рода подтверждением имеющихся каких-либо отношений между вами, — разумно возразила сестра. — Лучше вообще внимания не обращать. Типа ты не в курсе, что за небылицы за твоей спиной придумывают. В общем, забей. Само как-нибудь рассосется. Кстати, а ты в курсе, что отец запретил этому парню на лед выходить?
Маша чуть не подавилась воздухом.
— Что?
— Уже несколько игр на скамейке запасных сидит. Сама слышала, как он маме говорил. Сказал, что полезно будет немного ум охладить и подумать о проблемах насущных.
Маше хотелось вслух закричать от возмущения. Теперь дорога на ледовую арену ей была точно заказана. Причем не только как спортсмену, но и как простому гостю. Этот Смеляков точно смекнет о причинах своего отстранения и тогда ей вообще лучше будет с ним не встречаться, так как попытаться угадать, что же еще за сумасбродство придет ему в голову, она не могла. А тот горячий поцелуй все еще жег ее губы. Даже небольшой след от укуса остался.
— Мааш, что затихла? — прервал ее размышления голос сестры.
— Думаю, что делать дальше. Мне было очень удобно тренироваться на льду клуба. Теперь, похоже, придется возвращаться на общий.
— Ладно, я в выходные домой приезжаю, ты как?
— Тоже. Чувствую, прощай наша диета, — засмеялись обе, как только представили себе всю свою большую семью. Ни одно важное событие в их жизни не проходило просто, каждое становилось поводом к маленькой или большой радости. На большой даче дедушки собирались от мала до велика. Дед даже собирался когда-то ради таких собраний делать дополнительные пристройки к дому, но родители поступили мудрее и просто купили рядом участок и построили свой дом. Маша не уставала благодарить небеса за то, что в ее судьбе появились эти люди, для которых слово семья было больше, чем просто объединяющее слово. Их можно было сравнить с одним сплоченным целым, остро чувствующим друг друга, переживающим и готовым прийти на помощь каждому. А уж про гостеприимство и говорить даже не стоило — уйти из их дома голодным было просто невозможно.
— У меня, правда, будет еще в городе небольшое дело. Нужно будет на открытие ледового дворца в одном городе попасть. Это недалеко от нас. Моя тренер открывает еще одну школу. Поедешь со мной?
— Обязательно! — с жаром воскликнула Аня. — У меня как раз будет свободный день и, да простят нас родители, я проведу его с тобой.
Протискиваясь сквозь налетевших со всех сторон репортеров, девушки продвигались к заранее подготовленной для «высоких» гостей площадке, где их уже ждали. Конечно же все главное внимание было направлено на виновницу мероприятия — Софию Марковну, но и ее «звездочки» — воспитанницы тоже не оставались в стороне от вездесущих камер. Многочисленные интервью, фотосессии с тренером и именитыми гостями, а также общение, общение… И конечно же, не обошлось без показательных выступлений, после которых было общение на льду с детьми и желающими покататься вместе со спортивными звездами. Даже удалось вытащить на лед Аню. День царил веселый и беззаботный, настроение просто зашкаливало от радостных эмоций и общения.
Пока совсем рядом над ней не раздался ужасно знакомый голос:
— Привет, — и ее ладонь не оказалась в горячем крепком мужском захвате.
И тут же рядом оживились голодные до сплетен репортеры, послышались нескончаемые вспышки фотокамер. Щелк. Щелк. Щелк. Маша готова была провалиться под лед прямо сейчас, особенно когда на нее с таким удивлением и затаенным в глазах вопросом смотрели Аня и София Марковна. Это фиаско. Столько лет упорной работы, идеальной репутации псу под хвост. И все из-за какого-то слишком избалованного вниманием и деньгами, слишком самоуверенного наглого типа.
Глава 6. Под номером семнадцать
В первые мгновения у Маши помутнело в глазах от такой бесцеремонности. Да что он вообще о себе возомнил, чтобы так хватать ее? Они разве так хорошо знакомы, чтобы в таком тоне продолжать общение? Меньше всего ей хотелось вновь встретиться с этим неотесанным грубияном. Не хватало еще из-за него лишиться своей репутации, которую она заслужила за столько лет упорной работы. София Марковна будет недовольна даже хоть одним намеком на сплетню, не говоря уже о скандале. Не говоря уже о скандале, устроенном во время открытия ее школы. Маша мысленно сосчитала до десяти. Так, нужно было успокоиться и унять эмоции. Хотя как тут их уймешь, когда этот нахальный фрукт ее бесил до невозможности. Одних только горящих наглостью и вызовом глаз было достаточно, чтобы внутри заклокотала ярость.
— Руку убери, — грозно прошипела Маша, в упор глядя на нарушителя своего спокойствия, подняв только лишь глаза.
Ярослав лишь улыбнулся, приподняв в деланном удивлении бровь, но хватку свою не ослабил.
— Не злись, ледышка, сегодня слишком много людей вокруг.
Захотелось треснуть его чем-нибудь потяжелее, но сейчас такого счастья ей точно не светило. Оставалось лишь смотреть, как плясали черти в его глазах.
— Пусти…
— А то что? Снова пожалуешься папочке?
Так вот оно что! Значит все дело в уязвленном самолюбии. Как же ловко он пытался смахнуть на нее собственные неудачи и косяки, да еще и отыграться, наказать.
— И как же я раньше не подумала о своем всесильном папочке? — притворно посокрушалась Маша, высвобождая свою руку. — Хотя… Не думаю, что какой-то неудачник будет ему настолько интересен, чтобы тратить на него свое и без того по минутам расписанное время. Не льсти себе…
Маша сделала вид, будто пыталась вспомнить его имя, но так и не сумела, а потому просто развернулась и поспешила прочь. Да уж, к сегодняшней встрече она оказалась не готова. И куда только подевалась ее решимость и дерзость? А что вообще он тут делал? Она обвела взглядом каток и только сейчас заметила некоторых других членов клуба: игроков и руководство. Странно, но отец ничего не говорил ей об участии команды в мероприятии. Возможно просто не посчитал его важным, а про Смелякова этого и вовсе забыл, так как никаких вопросов ей больше не задавал. Да и возможно ли было, чтобы он мог вмешиваться в тренерскую работу и не пускать игроков на лед? Бред какой-то. Нет, это
