– Мам! – Майк прибежал с улицы. – Я только что говорил с Чедом, и он сказал, что сегодня первая тренировка по лакроссу[17].
– Лакросс? – Элла вышла из столовой. – Прямо сейчас?
– Да, – сказал Майк. – Я пойду! – Он взлетел по кованой железной лестнице в свою бывшую комнату.
– Ария, дорогая? – Голос матери заставил ее повернуться. – Ты не сможешь отвезти его?
Ария усмехнулась:
– Ты серьезно, мам? У меня же нет водительских прав.
– И что? Ты же ездила в Рейкьявике. Поле для лакросса всего в паре километров, разве нет? В худшем случае собьешь корову. Просто подождешь его, пока он отстреляется.
Ария задумалась. В голосе матери звучала усталость. Она расслышала, как отец хлопает дверцами шкафчиков на кухне и что-то бурчит себе под нос. Будут ли ее родители любить друг друга здесь так же, как в Исландии? Или все вернется на круги своя?
– Хорошо, отвезу, – пробормотала Ария. Она бросила свои сумки на лестничную площадку, схватила ключи от машины и, выбежав из дома, скользнула на водительское сиденье.
Брат, поразительно быстро переодевшийся в спортивную форму, уселся рядом. Он лихо заехал кулаком в сетку на конце своей палки и ехидно улыбнулся сестре:
– Рада, что вернулась?
Ария только вздохнула в ответ. Майк словно прилепился к стеклу и всю дорогу выкрикивал: «Вон дом Калеба! Смотри, они сломали пандус для скейта!» или «Коровьи лепешки пахнут все так же!» Она едва притормозила у тренировочного поля с аккуратным газоном, как Майк уже открыл дверцу и чуть ли не кубарем выскочил из машины.
Ария откинулась на спинку сиденья, устремила взгляд сквозь стеклянную крышу и глубоко вздохнула.
– В восторге, – пробормотала она, отвечая на вопрос брата. Огромный воздушный шар безмятежно плыл по чистому небу. Они всегда так радовались, когда видели их, но сегодня она закрыла один глаз и, прицелившись, выстрелила в шар из воображаемого пистолета.
Компания парней в белых футболках «Найк», мешковатых шортах и белых бейсболках, надетых козырьком назад, медленно шла мимо в сторону раздевалки. Что она говорила? Все ребята в Роузвуде словно сделаны под копирку. Ария заморгала, не веря глазам своим. На одном из них была такая же футболка «Найк» с логотипом университета Пенсильвании, как у Ноэля Кана, по которому она сохла в восьмом классе. Она прищурилась, вглядываясь в черные волнистые волосы парня. Постой-ка. Неужели это… он? О боже! Так и есть. Ария удивилась, что он до сих пор носит ту же футболку, что и в тринадцать лет. Наверное, он надевал ее на удачу – да мало ли у спортсменов глупых предрассудков?
Ноэль озадаченно уставился на нее, подошел к машине и постучал в окошко. Она опустила стекло.
– Ты – та девчонка, что уехала на Северный полюс. Ария, верно? Подруга Эли? – спросил Ноэль.
Ария почувствовала, как сердце ухнуло вниз.
– Хм, – только и произнесла она.
– Не, чувак. – Джеймс Фрид, еще один секс-символ роузвудской школы, нарисовался у него за спиной. – Она не на Северный полюс уезжала, а в Финляндию. Ну, знаешь, откуда родом топ-модель Светлана. Та, что похожа на Ханну?
Ария почесала затылок. Ханна? В смысле Ханна Марин?
Раздался свисток, и Ноэль просунул руку в окошко и коснулся плеча Арии.
– Останешься, посмотришь тренировку, Финляндия?
– Э-э… ja, – ответила Ария.
– Это что, финская секс-бурчалка? – усмехнулся Джеймс.
Ария закатила глаза. Она была почти уверена, что ja по-фински означает да, но эти ребята вряд ли знали такие тонкости.
– Идите, резвитесь со своими мячиками. – Она улыбнулась устало.
Парни подтолкнули друг друга локтями и побежали, размахивая клюшками для лакросса. Ария смотрела им вслед. Как странно. Впервые в жизни она кокетничала с парнем в Роузвуде – тем более с Ноэлем, – и в душе ничего не дрогнуло.
Сквозь деревья она различила шпиль часовни на территории гуманитарного колледжа Холлис, где преподавал ее отец. Ария вспомнила, что там же, на центральной улице, был бар «Снукерс». Она выпрямилась на сиденье и посмотрела на часы. Половина третьего. Может, повезет, и бар будет открыт. Она бы успела выпить кружку пива, а то и две, чтобы поднять себе настроение.
Да, и, может быть, после пива парни Роузвуда покажутся ей более привлекательными.
* * *
Если в рейкьявикских барах пахло свежесваренным лагером[18], старым деревом и французскими сигаретами, в «Снукерсе» воняло тухлятиной, хот-догами и потом. «Снукерс», как и все остальное в Роузвуде, пробуждал воспоминания: как-то вечером в пятницу Элисон ДиЛаурентис подбила Арию на спор зайти в бар и заказать коктейль «Кричащий оргазм». Ария отстояла в очереди за мальчишками из подготовительной школы и, когда вышибала у двери не пустил ее внутрь, воскликнула: «Но мне нужен кричащий оргазм!» Когда до нее дошло, что она сказала, ей захотелось провалиться сквозь землю. Она бросилась обратно к своим подругам, которые прятались за машиной на парковке. Все хохотали до икоты.
– «Амстел», – коротко бросила она бармену, заходя в стеклянные двери бара – очевидно, в субботу, в половину третьего пополудни, необходимости в вышибалах не было. Бармен вопросительно поднял глаза, но все-таки поставил перед ней пинту[19] пива и отвернулся. Ария сделала большой глоток. Пиво оказалось пресное и водянистое на вкус. Она выплюнула его обратно в стакан.
– Все в порядке?
Ария повернула голову. Через три табуретки от нее сидел парень с взъерошенными блондинистыми волосами и глазами цвета голубого льда, как у сибирской хаски. В руках он держал низкий бокал с каким-то напитком.
Ария нахмурилась:
– Да, я уже забыла, какое здесь пиво. Два года прожила в Европе. Там пиво определенно лучше.
– В Европе? – Парень улыбнулся. У него была очень милая улыбка. – А в какой стране?
Ария улыбнулась в ответ.
– В Исландии.
Его глаза вспыхнули.
– Однажды я останавливался на несколько дней в Рейкьявике по пути в Амстердам. Там еще была такая грандиозная вечеринка в гавани.
Ария обхватила обеими руками высокий стакан с пивом.
– Да, – сказала она с улыбкой, – там закатывают лучшие вечеринки.
– А северное сияние видела?
– Конечно, – ответила Ария. – И полуночное солнце. Мы летом устраивали такие крутые дискотеки… с лучшей музыкой. – Она посмотрела на его бокал. – Ты что пьешь?
– Виски, – сказал он, уже подавая знак бармену. – Хочешь?
Она кивнула. Парень передвинулся и оказался рядом с ней. У него были красивые руки с длинными пальцами и неровно обрезанными ногтями. На лацкане его вельветового пиджака был приколот значок-пуговица с надписью: «УМНЫЕ ЖЕНЩИНЫ ГОЛОСУЮТ!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
