- В школе тебя это никогда не смущало, - я встретился с Малфоем взглядом. Серо-стальные глаза не выражали ничего, разве что немного странно блестели, а вот губы кривила чуть горьковатая, словно ироничная усмешка.
Да он пьян, внезапно осенило меня. Я и сам, конечно, уже не вполне трезв, но Малфой явно перебрал, раз до сих пор не выдал ни одной из своих колких шуточек.
Окончательно уверился я в своей догадке, когда он сказал:
- Со школы многое изменилось, Поттер.
Может быть, он и прав. Но слишком уж дико слышать подобные слова от Малфоя. Даже от пьяного Малфоя. Возможно, он опять что-то задумал, ведет какую-то свою игру?
Но, в общем-то, это не мое дело. А слова, подталкиваемые шампанским, бурлящим в крови, так и рвутся с губ, складываясь во фразы, вплетаясь в кружево этого странного, непонятно откуда возникшего разговора.
- Никогда бы не подумал, что услышу это от тебя.
- Нужно же как-то выживать, - пожимает он плечами. - Согласись, сцена в зале получилась очень неплохой, - Малфой надменно вскидывает голову в жесте, явно перенятом от отца. На пару коротких мгновений он становится похожим на одну из бесчисленных античных статуй, о которых недавно с воодушевлением рассказывала Гермиона.
Качаю головой.
- Ты когда-нибудь хоть что-то делаешь бескорыстно?
- Если тебя это утешит - оскорблял я тебя всегда от чистого сердца.
Я фыркаю, и вдруг ловлю себя на мысли, что спокойно стою, курю и болтаю с Малфоем. Не пикируюсь, не ругаюсь… болтаю. С Драко, черт его дери, Малфоем, с которым в школе мы едва ли не дрались десять раз на дню. Да что в школе… вспомнить хоть вчерашнюю встречу.
А сейчас стоим, и перебрасываемся репликами, как хорошие старые знакомые.
Да, мы оба пьяны, но, как говорится, что у трезвого на уме…
Значит ли это, что мы выросли? Что война распылила, разметала по ветру глупое школьное соперничество?
Конечно, вряд ли мы когда-нибудь сможем стать друзьями, или даже приятелями. Слишком уж разные у нас цели в жизни, равно как и способы их достижения. Слишком много прошлого.
Стычек в гулких коридорах Хогвартса, драк, дуэлей. Взаимных оскорблений. Борьбы - не только за лидерство, а просто за право существовать и радоваться жизни.
Но, помимо всего этого, между нами навсегда останется и кое-что еще.
Поместье Малфоев, и выручай-комната. Это тоже вписано, вплетено в историю и осталось в том же прошлом, в котором мы орали друг на друга едва ли не каждый божий день.
Со школы, и правда, многое изменилось.
Война закончилась. Нам больше нечего делить.
Я бы, пожалуй, поделился с Малфоем сейчас своими соображениями. Но, боюсь, в том состоянии, в котором он находится, с Драко станется согласиться с моими словами. Согласиться вслух, а не кинуть в меня, по привычке, чем-нибудь оскорбительным, а потом на досуге обдумать.
Алкоголь развязывает языки, и своей откровенности со мной Малфой не простит никогда - но не себе, себе он готов простить что угодно. Мне.
Если Малфой позволит хоть на мгновение, хоть на долю секунды заглянуть под его маску, даст возможность краем глаза увидеть болото под названием «душа Драко Малфоя»… Вне зависимости от того, что я там увижу - он возненавидит меня так, что школьные пикировки покажутся дружеской беседой.
Я слишком хорошо помню, как он отреагировал, когда на шестом курсе я застал его, плачущим в туалете Плаксы Миртл.
Поэтому я просто выбрасываю окурок и отвечаю со смешком:
- Как трогательно.
И, не дожидаясь ответной реплики, спускаюсь с террасы, надеясь поискать уединения в темноте и тишине парка.
Глава 5.
Сегодняшнее хорошее настроение не могла испортить даже работа.
Даже, пожалуй, наоборот - монотонно орудуя тряпкой, я мог спокойно подумать и проанализировать происходящее.
Не прошло и трех дней с благотворительного вечера, а о моем вкладе в постройку приюта и каких-то делах с самим Гарри Поттером уже растрепали все газеты.
Конечно, были и те, кто охотно поливал меня грязью, и даже подозревал в использовании против национального героя темной магии, но эти предположения не вызывали ровным счетом ничего, кроме смеха. Тем более, заметки подобного плана были из таких желтых газетенок, что никто бы и не подумал воспринять их всерьез.
«Еженедельный Пророк», к моему огромному удовлетворению, разразился огромной статьей на тему того, что, пожалуй, даже заблудшие души могут вступить на правильную дорогу. Конечно, не обошлось и без восхваления Поттера - он-де, в мае не просто так выступил на суде, а просто еще тогда знал, что в глубине души Драко Малфоя сохранилось что-то светлое. Читая эти строки, я хохотал едва ли не до слез, и очень радовался тому, что вчера удачно столкнулся с молодой журналисткой, очаровать которую смог бы даже Уизли.
Отдельно порадовал и «Ведьмополитен», на который я возлагал большие надежды. Они опубликовали огромную фотографию Поттера, шепчущего мне на ухо свои предостережения, и добавили яркий кричащий заголовок на первой полосе: «Малфой и Поттер - неужели топор войны наконец-то зарыт?».
Словом, мой план оказался исполнен еще лучше, чем я мог бы ожидать.
Безусловно, все это внимание ненадолго - я не спаситель магического мира, чтобы полоскать мое имя в каждой газете, однако цели я своей, тем не менее, достиг.
Народ доверяет Гарри Поттеру, а если уж он сам о чем-то переписывается с бывшим пожирателем смерти, то явно не просто так. А поскольку Святой Поттер непогрешим, значит, и я не такой уж преступник, как многим кажется. Вон, Северуса Снейпа все тоже считали ужаснейшим человеком, а теперь его портрет украшает вкладыши в шоколадных лягушках.
Идиотская версия, если вдуматься. Поттер вполне мог попросить меня прислать какое-то деловое письмо - как оно, собственно, на самом деле и было.
Но я уже давно убедился в двух вещах.
Первая - большинство людей обожает посудачить. Стоит дать только мало-мальски интересный повод, и сразу же появляется огромное количество тем для разговоров. Причем, если поводов не давать, темы становятся все изощреннее, а сплетни - все фантастичнее. К тому же, люди вполне способны переиначить абсолютно любую информацию. За чашкой чая неинтересно разговаривать о скучной деловой переписке между бывшими соперниками, куда как увлекательнее строить невероятные версии и пытаться докопаться до сути.
Вторым же моим наблюдением было то, что почти все смотрят на мир необъективно. Искать светлые стороны и тайный смысл всюду, даже если он лежит на поверхности - любимейшее времяпрепровождение многих. Даже Дамблдор, обладавший удивительно острым умом, смотрел на мир сквозь эту призму, что уж говорить о домохозяйках и простых обывателях.
