В Косой переулок я еду на метро, выхожу чуть раньше, чем нужно, и пару кварталов просто гуляю по маггловской части города, с удовольствием греясь на солнце. И правда, в последнее время я превратился в какого-то отшельника, скоро совсем с людьми общаться разучусь. Надо это менять.
- Мама, мама, смотли, это Галли Поттел? - слышу я краем уха.
Мерлиновы штаны, я же еще даже до Косого переулка не дошел!
К мадам Малкин я пробираюсь все-таки под мантией-невидимкой, радуясь, что взял ее с собой - к счастью, Риту Скитер я заметил прежде, чем она увидела меня. Похоже, все-таки придется варить оборотное зелье, чтобы получить возможность нормально жить, пока вся эта шумиха не уляжется окончательно, хоть Гермиона и назвала эту идею ребячеством.
- Мистер Поттер, - расплывается с широкой улыбке мадам Малкин, когда я, затравленно озираясь, вхожу в ее магазин, а потом направляю палочку на дверь и накладываю запирающие чары. Улыбка швеи становится понимающей, и она предлагает: - Чаю?
- Нет, спасибо, - я слишком загулялся. Уже десять минут третьего, а впереди еще примерка.
Моя новая парадная мантия - почти точная копия старой, разве что длиннее и более строгого покроя. К великому сожалению фанаток, которые считают, что национальный герой должен появляться на людях в одних штанах, а лучше и вообще без них, мантия наглухо застегивается под горло.
- Прекрасно выглядите, - одобрительно кивает швея. - Но уж слишком строго. Может быть, желаете хотя бы брошь?
Отрицательно качаю головой. Чем меньше я буду привлекать внимания, тем лучше.
Мадам Малкин заворачивает мантию, и я с небольшой опаской выхожу на улицу. К счастью, Скитер, у которой в голове на меня словно радар настроен, уже нет, а в Косом переулке так много народу, что я просто сливаюсь с толпой.
К нотариусу я опаздываю на пять минут. Секретарша, милая девушка со смоляными кудрями, несколько секунд смотрит на меня, будто я сделал ей предложение и жду ответа, но потом берет себя в руки и сообщает:
- Проходите. Все вас уже ждут.
Все? О встрече просил только Пол Хоггарт, однако он не упоминал, что будет кто-то еще.
Подхожу к двери, на которой висит аккуратная бронзовая табличка с вытравленными буквами, и тяну за ручку. Пол, немолодой юрист, сидящий за огромным столом, заваленным документами, и правда, не один.
Около стола нотариуса стоят два кресла, и одно из них уже занято. Человек, даже макушки которого я не вижу за высокой спинкой, негромко разговаривает о чем-то с нотариусом.
- Прошу прощения за задержку, мистер Хоггарт, - с этими словами я прохожу в кабинет. Хоггарт поднимает на меня водянистые рыбьи глаза и вежливо улыбается.
- Добрый день, мистер Поттер, - он выходит из-за стола и протягивает мне руку для рукопожатия. Коротко жму ее, краем глаза отмечая, что человек в кресле тоже поднялся.
Поворачиваюсь к нему, на автомате поднимая руку, чтобы поприветствовать и незнакомца, но вежливые слова застывают у меня на губах, когда я вижу, кто является вторым посетителем.
- Какими судьбами, Поттер? - холодно осведомляется Драко Малфой, едва касаясь пальцами моей ладони в пародии на приветствие.
Глава 3.
Поттер - последний, кого я ожидал увидеть в кабинете нотариуса.
Когда я спросил у Хоггарта, по какой причине он настаивал на встрече, нотариус туманно ответил, что дело связано с завещанием Северуса Снейпа, но подробности он объяснит, когда появится еще одно заинтересованное лицо.
Признаться, я растерялся - Снейп никогда не отличался общительностью, кому еще, кроме меня и Хогвартса, он мог что-то оставить?
О Поттере я не подумал вовсе, и сейчас мысленно ругал себя за тупость, недостойную Малфоев - ведь это же было очевидно. Именно в мамашу Поттера профессор зельеварения был влюблен еще со школы.
Пожалуй, хорошо, что золотой мальчик не видел моего лица, когда вошел в кабинет, а, пока нотариус и национальный герой пожимали друг другу руки, я успел справиться с удивлением.
Этикет требовал поздороваться, но у Поттера и так оказался уж слишком ошарашенный вид, когда он меня увидел. Не став добивать его приветствиями, я холодно спросил:
- Какими судьбами, Поттер? - сделал движение, отдаленно похожее на рукопожатие, и вернулся в кресло.
Гриффиндорец пробормотал что-то отстраненно-вежливое и опустился в соседнее.
Я украдкой оглядел Поттера, которого видел в последний раз на суде. Были еще, конечно, всевозможные статьи в газетах, но я слишком увлечен был своими проблемами, чтобы обращать пристальное внимание на сплетни в «Пророке». К тому же, Поттер, почти не появлявшийся на публике, вынуждал журналистов использовать старые фотографии.
Он почти не изменился. Мирная жизнь, правда, пошла Поттеру на пользу - он, наконец-то, вылез из своей жуткой, не по размеру, одежды, и сменил идиотские круглые очки на более стильные. Но в остальном, по крайней мере, на первый взгляд, это остался все тот же Поттер - вихры черных волос, навевающие мысли о том, что он не знает о предназначении расчески, непунктуальность и отсутствие контроля над своими эмоциями.
- Прошу прощения за столь позднюю встречу, - сказал нотариус, отвлекая меня от мыслей о Поттере. - Я имею в виду, профессор Снейп погиб еще в мае, следовало вскрыть его завещание не позднее июля, но война, разруха, сами понимаете…
- Ничего страшного, - великодушно улыбнулся Поттер.
Я промолчал, но послал в сторону Хоггарта один из тех презрительных взглядов, которым в свое время обучил меня отец. Вряд ли получилось настолько же впечатляюще, как у Люциуса, без слов способного смутить любого собеседника, однако эффект оказался вполне неплох - Хоггарт поджал губы, отвернулся, и остаток беседы старался смотреть только на Поттера.
Может быть, в моем положении персоны нон грата и не следовало так открыто демонстрировать презрение, но сдержаться сегодня я не смог - слишком уж отвратительный выдался день.
Из дальнейших разъяснений нотариуса стало ясно, что все имущество, находившееся в его подземелья в Хогвартсе, Снейп передал школе, равно как и все деньги на своем счету в Грингготсе. Сумма, надо сказать, получилась весьма впечатляющей, и этот факт напомнил мне о том что тоже было бы неплохо сделать подарок Хогвартсу. На репутацию этот жест должен оказать благотворное влияние, особенно если случайно, под видом огромной и страшной тайны, обмолвиться об этом какому-нибудь сплетнику.
Поттеру же Снейп оставил свой дом в Паучьем тупике, а также часть библиотеки, в основном редкие книги по защите от темных искусств. Мне - все остальные книги, собрание артефактов и коллекцию зелий из своей лаборатории.
Потрясающе. И для чего мне эти зелья? У меня были неплохие успехи в классе Снейпа, но я никогда всерьез не рассматривал карьеру зельевара.
