Мой дом расположен в одном из скрытых магических кварталов Лондона.
Наверное, после войны во мне все же что-то сломалось, потому что особняк ничуть не напоминает Малфой-мэнор, разве что классическим стилем фасада. Светлая штукатурка, сбегающие вниз ступени крыльца, окаймленные чугунными перилами. Всего два этажа, и внутри - очень много света, растений, есть даже оранжерея, и совсем нет вензелей, гербов и старинных портретов. Поначалу я наивно полагал, что смогу начать новую жизнь, позабыть о своей глупости и ребячестве.
Может быть, когда-нибудь у меня это даже получится. У Снейпа же получилось когда-то, хоть и из-за любви к грязнокровке.
Грязнокровка. Слово, которое все же придется вычеркнуть из лексикона, если я хочу вновь получить право быть принятым в приличное общество. Но, все же, быть нейтральным - максимум, который я могу себе позволить. Драко-Малфой-любитель-грязнокровок - это еще смешнее, чем Малфой-поломойка.
Я поднимаюсь на высокое крыльцо, отпираю дверь и прохожу в дом. Снимаю плащ, не слишком заботясь о том, чтобы расправить его или повесить - хоть основная часть домовиков отбыла во Францию вместе с родителями, один остался у меня. Не представляю, как бы я справлялся без слуги.
На журнальном столике у входа лежит груда писем и газет - Вилла, домовиха, исправно принимает почту, не заставляя сов долго ждать. Подхватив всю стопку, я кричу Вилле, чтобы накрывала через час обед в столовой, и отправляюсь в кабинет, изучать почту.
Сажусь в удобное отцовское кресло, привезенное из поместья, и неторопливо разбираю конверты.
Откладываю в сторону письма от родителей - их можно просмотреть позже. Туда же отправляются счета - состояние позволяет проглядывать их по диагонали и оплачивать, не особенно вчитываясь.
Остается лишь несколько конвертов.
Самый первый - из тонкого пергамента. Из него выпадает узорная карточка, увидев которую, я довольно улыбаюсь. Приглашение на вечер, посвященный открытию нового детского дома. Даже в качестве почетного гостя. Представляю, как отчаянно скрипели зубами организаторы, выписывая карточку. Они и деньги-то брали с неохотой, меньше всего на свете желая быть обязанными какому-то Малфою, однако в итоге так и не отказались - мало кто из более приятных людей мог предложить им такую сумму.
Что ж, приглашение на вечер - это восхитительно. Неплохо, если там еще окажется Рита Скитер или кто-то подобный - мне крайне нужна статья в «Пророке» или хотя бы в «Ведьмополитене». Что-нибудь о трогательном раскаянии, тщательно скрываемом за неприступной маской.
Сомневаюсь, что в это поверит кто-то вроде Поттера или его друзей, для них я останусь грязным Малфоем, даже если сменю дорогую мантию на рубище, раздам все свое состояние бедным и уйду в монастырь. Нет, сейчас меня в основном волнует общественность, серая масса.
В конце концов, сумел же мой отец подняться после первой магической войны, почему бы и мне не сделать то же самое. Я не хочу бежать во Францию, как крыса, потому что здесь все настроены против. Хватит, набегался.
К собственному удивлению, мне ужасно надоело быть трусом.
Второе письмо - короткое и унизительное, хотя в нем нет ни единого ругательства. Просто записка из Министерства, разумеется, с отказом. Вполне логично - никто не хочет работать вместе с бывшим пожирателем, от которого еще неизвестно, чего ждать.
Жаль. Работа в министерстве могла бы дать хороший шанс показать всем, что Малфои умеют раскаиваться в собственных поступках и переходить на правую сторону. Придется пока повременить с этим, однако, не сомневаюсь, что через пару-тройку лет я все же получу должность в международном отделе.
В следующем конверте - сообщение о том, что галерея Патрика О’Халливана с удовольствием примет картины талантливого художника Октавия Краста. Усмехаюсь. Интересно, ответили бы они положительно, узнав, что никакого Октавия Краста не существует в природе, а на встречи с представителями галереи приходил я под оборотным зельем?
Изначальный план состоял в том, чтобы, в случае удачной презентации, «случайно» забыть выпить оборотное зелье и предстать перед посетителями выставки в своем истинном облике, однако, после получения приглашения на вечер, я думаю, что с этим можно повременить. Пусть газеты и сплетники сначала обсосут со всех сторон новость о том, что Драко Малфой решил искупить свои грехи благотворительностью.
Откладываю письмо из галереи в сторону, чтобы не забыть написать ответ.
Последний конверт из нотариальной конторы. Несколько строчек с вежливым обращением, сожалениями и расшаркиваниями, всей информации - пара предложений в конце. Пол Хоггарт просит явиться к нему послезавтра для урегулирования некоторых вопросов. Хмыкаю. Каких еще вопросов, интересно? Все дела с родителями и передачей прав на поместье и банковские ячейки были улажены еще месяца полтора назад, с семейным юристом. Любопытно.
Делаю пометку в ежедневнике, чтобы не забыть.
Снова беру в руки карточку-приглашение и откидываюсь на спинку кресла.
Пожалуй, жизнь может поворачиваться ко мне и не самой неприглядной стороной.
Глава 2.
- Поверить не могу, что тебе предлагали играть за сборную, а ты отказался! - с чувством сказал Рон, откупорив уже вторую бутылку медовухи и сделав вид, что не заметил укоризненного взгляда Гермионы. - Это же так здорово!
Вздыхаю, не желая в очередной раз объяснять Рону очевидные вещи. Тем более что он и стенает лишь для вида - на самом деле друг, пожалуй, рад, что и я, и он вместе трудимся в аврорате.
Я люблю квиддич, но не живу им как Джинни, которой уже предложили место в «Холихедских гарпиях» после того, как она закончит Хогвартс. К тому же, игроки сборной недолго сидят на одном месте, они постоянно ездят на игры и чемпионаты, а я, признаться, за последние полтора года совсем осатанел от путешествий и хотел бы хоть немного пожить спокойно.
Если работу в аврорате можно назвать спокойной, конечно. Мы с Роном пока еще только стажеры, и большая часть наших обязанностей сводится к проверкам и написанию длиннющих отчетов, но это ненадолго - уже, может быть, через год мы сможем приобщиться к интересным делам.
- В отличие от тебя, Рон, у Гарри есть чувство ответственности, - заявляет Гермиона, забирая у уже слегка захмелевшего друга бутылку. - Хватит, хочешь, чтобы тебя опять расщепило?
Рон передергивается, видимо, вспоминая, и безропотно отдает выпивку. На часах - почти полночь, и друзья начинают собираться в Нору, хотя я не против даже, чтобы они остались ночевать - я живу один, и огромный пустой дом по вечерам меня угнетает, а впереди все равно выходные. Но они непреклонны - Молли просила помочь с завтрашним праздником в честь какой-то тетушки, видеть которую Рон не испытывает никакого желания, так что завтра с самого утра у них куча дел.
