чем «предрассветный». От него веяло чем-то мрачным, пробирающим до костей, как и от жнеца. «Предрассветный» навевал совсем другие чувства.
– Я сказал лишь то, что сказал, принц Бреанейн.
Шеол двинулся вперед, ступая по потрескавшейся земле так же легко, как и по площади Экнора. Идти было утомительно скучно, а мелкая пыль постоянно забивалась в нос и глаза. Впервые я позавидовал доспехам, защищающим жнеца от натиска беспощадного ветра. Пейзаж никак не менялся, как будто мы стояли на одном месте, и скрюченные деревья насмехались над нами. Чувство времени в этом странном мире потерялось. Мне подумалось, что если застрять тут одному, то легко сойти с ума без указателей, дороги и цели. Молчание Шеола тоже не способствовало улучшению ситуации, наоборот, затухший противный страх медленно заползал обратно, обживаясь в моем теле.
Я только открыл рот, чтобы спросить жнеца про значение белого цвета и узнать, почему здесь его не любят, как тут же получил предостережение:
– Твой вопрос точно важен, чтобы бездумно расходовать оставшиеся четыре?
Рот сам собой беззвучно закрылся, как у рыбки в пруду. Шеол начинал бесить еще больше. И вот, когда я уже был готов завыть в голос, перед нами прямо из воздуха появились орнаментированные красные ворота в виде четырех огромных столбов с покачивающимися от ветра фонарями и бумажными амулетами. Высокие крыши объединялись деревянными перекладинами со странными, нанесенными золотом узорами и табличкой с надписью на незнакомом языке. Ворота окружал туман, пряча их от посторонних глаз и мешая рассмотреть малейшую деталь красивого сооружения.
– Предрассветный город, – спокойно сказал Шеол очевидную вещь, чем еще больше разозлил меня.
– Сумеречный, – огрызнулся я.
Глава 2. В тумане смотришь на цветы[15]
(части 5–7)
Часть 5
За воротами оказался совершенно другой мир, значительно отличающийся от безжизненной пустоши. Никогда еще я не видел настолько поразительного ночного города, освещаемого бесконечными фонарями. Все до единого они были красными и имели форму приплюснутого шара с кисточкой на конце. На вид фонари казались сделанными из бумаги или расшитого узорами тончайшего шелка, натянутого на деревянный каркас. Огонь в них бился опасными всполохами, вырываясь наружу танцующими язычками. Еще одно мгновение – и пламя поглотит непрочный материал, превратив его в горсть пепла. Но, на удивление, фонари оставались целыми и продолжали светить, рассеивая мглу.
– Как же огонь не прожигает фонари? Они ведь такие хрупкие!
– Это был вопрос, принц Бреанейн? – В голосе Шеола послышалась усмешка.
– Мысли вслух.
– Огонь в фонарях демонический, он не способен воспламенить ни бумагу, ни ткань, ни дерево. В нем нет тепла.
– Это был ответ, господин Шеол? – передразнил его я.
– Уподобляюсь тебе и мыслю вслух, принц Бреанейн.
Шеол легко подхватил мой настрой, и это настораживало. Либо мою бдительность усыпляли – только понять бы, для чего, – либо жнец на самом деле представлял из себя совсем не того, кого описывали в старинных документах. Никто доподлинно не знал, в чем заключается предназначение потомков короля, остались лишь упоминания о кровавом ритуале и жертве Энделлиона. Их забирали на протяжении тысячи лет, но что с ними становилось потом? Они примыкали к жнецам и сражались с демонами или из потомков высасывали всю кровь? Четыре вопроса и четыре честных ответа. Стоило хорошо подумать, какой задать первым.
– Протяни руку.
Я вынырнул из мыслей и рассеянно достал руку из-под плаща.
– Нельзя быть таким доверчивым, – с неожиданной злостью сказал Шеол, чем вызвал мое искреннее недоумение.
То он шутит, то сердится без причины, и все за одну ночь!
Жнец снова залез под нагрудник и вытянул оттуда тонкую цепь из маленьких звеньев. У него там бездонный склад? Один конец он обмотал вокруг своего запястья, а второй привязал к моему. Цепь замерцала и без следа растворилась в воздухе. Я дернул руку на себя, но никакого натяжения или ощущения постороннего предмета не ощущалось. Опять демонические трюки, как тогда, над обрывом! Мне нестерпимо хотелось расспросить обо всем, но, помня про ограничения, я лишь недовольно поджал губы и вздернул бровь.
– В Бесплотных городах легко потеряться и попасть в неприятности. Узы этой цепи приведут меня к тебе, но все равно держись рядом. Предрассветный город – это не Экнориан, здесь властвуют другие порядки, и лучше их не нарушать.
– Раз город так опасен, то можно было сразу направиться в эти ваши заброшенные земли.
– Запредельные, – поправил Шеол, и я чуть не усмехнулся, услышав в его голосе раздраженные нотки. – Никто не может избежать хотя бы одного Бесплотного города на своем пути. Нам повезло оказаться в Предрассветном. Запахни плащ, принц Бреанейн, не стоит показывать местным жителям твою одежду, пока мы не найдем другую.
Я не стал в очередной раз спрашивать, что не так с моим костюмом, и просто подтянул полы плаща, кутаясь в них. Ну вот, теперь бывший принц напоминает гусеницу в коконе, прелестно.
Негодование быстро исчезло под натиском любопытства, ведь глазам открылся настолько завораживающий вид, что дыхание перехватило.
Растяжки и подвесы с фонарями тянулись вдоль необычных крыш с приподнятыми углами, устремленными в небо. Они будто хотели дотянуться до красноватой луны и, оторвавшись от земли, улететь ввысь. Деревянные дома стояли плотно друг к другу, притягивая к себе таинственной аурой. Из окон доносился аромат жареных каштанов, от которого рот наполнялся слюной. Главная улица, в отличие от остальных, была вымощена гладкими камнями, отражающими свет фонарей, подвешенных к деревянным балкам. По обеим сторонам расположились лавки, а на резных столбах висели разнообразные вывески. Возле них толпились и громко спорили… люди? От потрясения я сбился с шага и, споткнувшись, чуть не полетел вперед, грозя пропахать носом землю, но Шеол успел придержать меня за плащ.
– Не привлекай к себе внимания и не смотри по сторонам.
Я медленно кивнул, не отрывая взгляда от толпы возле прилавка. Да, сначала они показались людьми в странной одежде, напоминающей халаты – иные с искусной вышивкой, другие, наоборот, из скромной однотонной ткани, в какой ходит прислуга. Однако, присмотревшись, становилось ясно, что Предрассветный город кишит человекоподобными чудовищами.
Знания о демонах передавались нам через письмена о Великом вторжении. На уцелевших рисунках они изображались монстрами со множеством изогнутых конечностей и голов, из которых изрыгалось пламя. Но нас окружали создания, больше похожие на людей. У некоторых были черно-красные глаза разного размера и формы, у других рога торчали изо лба, у третьих виднелись хвосты или вместо
