Через минуту мы оба бодро чесали против течения. Доплыв до корабля, я сама наколдовала на руках и ногах «кошки» когтей и легко влезла по вертикальному борту, поймав уважительный взгляд жениха.
Сома оттащили коку, а одну из маленьких рыб я отдала серой кошке.
Рыбий хвост навел меня на мысль об очередной каверзе. На следующее утро я проснулась чуть раньше жениха, и когда Тиану открыл глаза, в его объятьях нежилась зеленоволосая пышногрудая русалка с покрытым серебристой чешуей хвостом. Ти выпучил глаза и подскочил так, что чуть не протаранил потолок.
Я же говорила, что страховочная сетка еще пригодится!
Глава четвертая
Красивая ложь?
Внимание! Это уже творчество.
С.Е. Лец
Барка останавливалась у пристаней почти всех крупных деревень, мимо которых проплывала — что-то выгружали, что-то загружали. Мы выходили размяться на берег, и, если время позволяло, выводили Сивку и Бурку, чтобы проехаться по окрестностям. В третьей по счету деревне с непонятным названием Борбышки мы свернули на тропу, ведущую в лес, и, проскакав совсем немного, наткнулись на висящего на дереве пацаненка лет шести.
Судя по всему, мальчишка полез за птичьим гнездом, сорвался и зацепился ремнем от штанов за обломок сука. И так и болтался неведомо сколько, этаким кулем с ручками и ножками, ожидая, пока кто-нибудь на него не наткнется и не снимет.
Ти встал ногами на седло, легко подтянулся на ветку и уже через пару минут спустил зареванного пацана мне в руки. Напоив ребенка тайрой из фляги, повернули назад, в деревню. По пути, пока малыш еще был под впечатлением от передряги, в которую попал, Ти прочел ему лекцию о недопустимости разорения птичьих гнезд. Эльфийское отношение к природе моего жениха давало себя знать.
Из дома, где жил юный натуралист, всполошено всплескивая руками, нам навстречу кинулась молодая женщина. И вот тут-то мы это и услышали: «Вилечка мой! Я уж думала, что тебя пираты украли!» Поняв, что сказала лишнее, женщина испуганно прикрыла ладонью рот. Но слово «пираты» уже вылетело.
Через час мы знали уже все. При умении читать мысли задать нужные вопросы было не проблемой.
Оказалось, что близ начала Найры, в Тихом озере, полтора года назад появились пираты. Сначала никто не обратил внимания на то, что одно или два судна не вернулись из плавания вовремя — мало ли что может случиться? — озеро огромное, корабли могли просто изменить маршрут и поплыть в другую сторону. А потом начались налеты на прибрежные деревни. Пиратов было много — несколько десятков хорошо вооруженных бандитов на небольших маневренных суденышках. Появлялись ночью, грабили, отнимали еду, уводили молодых женщин, брали заложников. И в каждом селении грозили жителям, что, если те проговорятся об их существовании, им пришлют назад отрезанные головы пленников, а деревню спалят дотла.
Переглянувшись, мы с Ти отправились к деревенскому старосте. Тот, видя, что кот из мешка уже выскочил, и назад его не запихнуть, хмурясь, рассказал всё, что знал сам. Пираты поселились на каком-то из островов на озере, там, где до них было невозможно добраться с берега. Один такой большой остров с удобным для засад заливом, исстари носившим название Разбойничья лука, располагался напротив истока Найры. Староста предполагал, что лагерь разбойников расположен именно там. Если он был прав, проплыть незамеченными мимо бандитов из реки в Тихое озеро у нас не получится.
Значит, когда «Тихая зыбь» выйдет в озеро, нужно быть готовыми к атаке.
Был еще важный момент: пока пираты не подозревали, что они раскрыты. Надо было найти способ освободить заложников до того, как это станет известно.
Мы попросили старосту забыть об этом разговоре, а сами сели на завалинку — нужно было хорошо подумать, прежде чем начинать ломать дрова. Можно было в лоб выплыть на барке в озеро и разнести бандитский лагерь к троллевой маме — наших сил на это бы хватило. Но, во-первых, этакие ратные подвиги поставят жирный крест на легенде заурядного молодого наемника, везущего домой свою законную Белинду. А, во-вторых, напоследок пираты могли перебить пленных.
Получалось, что надо задержать отплытие барки, назначенное через два часа, до завтра. И ночью обезвредить пиратов и освободить заложников.
Пошли к пристани. Проверив, что на палубе нет матросов, я уставилась нехорошим взглядом на мачту. Бух! — веревки оборвались, и сорвавшаяся рея упала вниз, запутав снасти и перекрутив парус. Никто не пострадал, ничего не сломалось, но невооруженным глазом было видно, что возни тут хватит до завтра. На грохот из кубрика выскочил капитан. Увидел рею и… В общем, мой словарь значительно обогатился, причем не за счет новых выученных слов из драконьего или гномьего.
Подождав, пока лицо капитана приобретет относительно нормальный оттенок — свекольный нормальным я не считала — подошла и осторожно осведомилась, когда барка поплывет дальше. Оказалось, не раньше завтрашнего дня. Отлично!
Солнце еще стояло высоко. Коротая время, мы отвели лошадей на луг попастись, а сами пошли искать трактир — по слухам, там пекли замечательные мясные пироги. По ходу дела связались с Аром, рассказали про пиратов. Тот немедленно рванулся к нам — помочь. Я, правда, подозревала, что заодно Повелитель хочет развлечься — сидение день за днем в представительстве на ворохе бумаг довело бы до ручки любого, сделав встречу что с пиратами, что с троллевыми родственниками, желанным приключением. От помощи мы отказались, заявив, что справимся вдвоем. Ар грустно вздохнул и попросил держать его в курсе.
Съели купленные пироги. Посидели у речки, поболтали ногами, поспрягали неправильные глаголы на драконьем, посмотрели на закат. Наконец, ждать надоело, и мы приняли волевое решение, что уже пора. Отвели лошадей на барку, а то попробует кто украсть — хорони его потом! Под понимающими взглядами матросов сошли с корабля, как бы прогуляться вдвоем, и скрылись в кустах. Через несколько минут, понавесив на себя весь арсенал защитных заклинаний и невидимость впридачу, мы взлетели.
До истока Найры было около трех лиг. Чтобы не заблудиться, неслись в десятке локтей над рекой, огибая кроны слишком раскидистых деревьев. И вот берега раздвинулись, и перед нами в лучах закатного солнца предстало Тихое озеро. Мы зависли в воздухе, осматриваясь.
Я никогда не видела моря. И никогда не была у озер таких размеров — когда берегов не видно, и бесконечная гладь вдали сливается с небом в туманной дымке. Садящееся солнце отбрасывало на зеркальную синь алую дорожку, вода была спокойной и казалась переливчатым шелком, по которому были разбросаны темные заплатки больших и малых островов. Красиво-то как! Завтра выплывем сюда и насмотрюсь вволю, вздохнула я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
