– Ты же взрослая девочка, Юн-на, - Алекс произносит моё имя с хрипотцой, растягивая. Ловит язычок молнии и легко застёгивает. Но не спешит убрать руки с моей талии. – Должна понимать, что некоторую работу получают не за красивые глазки. Хотя они у тебя, безусловно, очень красивые.
Слова мужчины обжигают. В первую секунду – в прямом смысле. Он снова рядом, снова нависает. Горячее дыхание проходится по коже. После – от самих слов становится дурно. Смысла, который вкладывает мужчина в них. У меня богатое воображение, но не столько.
Подбородок дрожит от гнева. Они же… Они решили, что я прыгну к ним в кровать из-за работы и гонорара? Я и сама хороша, конечно. Красуюсь тут в одном белье. Да и у них был повод считать меня легкодоступной. Какая ещё девушка позволит втянуть себя в тройничек с незнакомыми мужчинами?
Вот только я не такая, и всё равно, что там показывает диагноз в карте. И подобным образом не собираюсь получать работу. Я хочу, чтобы Марк гордился мной, а не везде слышал, какая распутная его…
– Хватит выпадать из реальности, принцесса. Нам предстоит ещё очень много обсудить на ужине. И сделать тоже.
– Да пошел ты! – я взрываюсь, отлетая на несколько шагов. Подхватываю сумку и контракт, желая швырнуть бумаги в лицо Алекса. Или Сэма, который выглядит до безобразия довольным. – Если вы решили что-то обо мне, то ошиблись.
– Разве? Мы решили, что ты прекрасная танцовщица и многое знаешь о балете, - Сэм похож на опасного зверя. Медленными шагами приближается ко мне, закрывая собой выход. – А нам нужны консультации, чтобы идеально воссоздать атмосферу.
– Консультации? – я сдуваюсь, потому что совсем не похоже на то, что я успела себе надумать. – И для этого нужно ужинать вместе?
– Просмотришь первые сцены, обсудим недочеты. Свежий взгляд никогда не помешает. Можем пообедать, если у тебя предрассудки на счет ужинов, принцесса.
– Ужин с вами или обед не входит в мои обязанности. Могу сама почитать сценарий, а потом указать на ошибки.
– Не входит? Принцесса, а ты хорошо читала контракт? И конечно же ты видела, что в случае отличий, именно английская версия берётся в расчет? Юнна, - Алекс смеётся, когда я сжимаю несчастную бумагу в руках. – Кто же подписывает такие договора, не прочитав?
– Что ты мне подсунул?
– Всё честно, Юн, - Сэм улыбается. Конечно, улыбается, я же с каждой секундой выставляю себя ещё большей идиоткой! – Но думаю, лучше сегодня тебе перечитать контракт. А в понедельник утром обсудим всё.
Обсудим? Обсудим, чёрт возьми! Но сначала Ник получит своё, а тетя подскажет, в какие я попала неприятности.
Глава 8
– Расскажи мне, солнышко, как ты умудряешься попадать в такую жопу?
– Настолько плохо?
Мы созвонимся с тётей утром понедельника. Ник выслушал своё ещё в пятницу, и его оправдания в виде похмелья и «откуда мне было знать» ситуацию не улучшали. Друг получил чёрную метку и запрет на приближение к моей кулинарии.
Я ненавижу обижаться на кого-то, слишком сложно потом избавиться от этого чувства. Но Ник почти довёл меня до грани. Поэтому чем меньше он будет маячить на горизонте, тем быстрее я смогу его простить за подобную подставу.
– Я тебя люблю, но ты идиотка. Я не ругаюсь при твоих детях! – Ангелина пьёт кофе и фыркает, когда её муж пытается отобрать кружку. – Когда они ведут себя хорошо – это мои дети. Как Марк?
– Спит. Они прилетели ночью, так что решила не будить. Я пока не говорила за переезд.
– Думаешь, он плохо отреагирует?
– Не знаю.
Зеваю. Я жутко не выспалась. Рейс Марка и Теймура, моего отчима, задержали. Волновалась и не ложилась спать, пока мои мужчины не вернулись домой. И оба отсыпались, когда мне нужно ехать на работу. А я очень надеялась, что Ангелина найдёт выход.
Потому что я все выходные перечитывала контракт. И он меня не радовал. Они всё продумали! Это не могло быть случайностью, что контракт настолько отличался в английской и русской версии. На первый взгляд всё сходилось, особенно первые и последние страницы. А вот в средине начиналось самое интересное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Шесть выходных в месяц – да, вот только работодатели сами устанавливают и согласовывают эти дни. И могут спокойно разбросать их так, что я никуда не смогу уехать. Фактически, даже могут дальше пойти, совсем нагло. Именно ведь «день» указан в договоре. Вот с шести утра до шести вечера я получу свой выходной.
«По первому требованию появляться для решения рабочих вопросов».
А ведь Алекс с Сэмом что угодно могут обозначить грифом «работа». И консультации свои, и обсуждения, и этот ужин, на который я теперь обязана сходить. И факт, что мне заплатят за него, не сильно радуют.
– Вообще, можно оспорить контракт, - Ангелина потягивается. Видеосвязь на секунду отстаёт и тормозит. Интернет в квартире ужасный. – Легче всего было бы получить справку, что тебе нельзя танцевать. Но тогда ближайшее время никаких съемок и уроков. Да и они, со своей стороны, могут добиться обследования у другого специалиста.
– А ещё варианты?
– Просто разорвать контракт не получится. Разве что через суд, если они захотят тягаться. Судя по тому, что ты рассказала, они захотят. Теоретически, я смогу выиграть суд, с частичной уплатой неустойки в крайнем случае.
– Но?
– Но это слишком затратно будет по времени и деньгам, солнышко. Несколько судов, один за другим. У них компания зарегистрирована в Германии, поэтому там и будет всё происходить. А это значит снять жилье, перелёты, услуги нотариуса и прочие мелочи. Ты знаешь, я обожаю иски и разбирательства, но это затянется надолго. Зато можем подать встречный за ужасные условия труда и нестабильный график.
Тётя не говорит о том, что я должна была лучше читать контракт и сама виновата. Ей хватало школьного врага для нотаций. Со мной она всегда переходила прямо к делу и лишний раз не причитала. А потом мама удивлялась, почему с тётей я легко нашла общий язык.
– Но им же тоже не выгодно судиться, да?
– Повесить на тебя затраты по судебным тяжбам всегда можно. Тут вопрос в желании, Юн. Кто-то закроет на такое глаза и найдёт другую модель. Вы ещё не начали снимать, гонорар тебе не выплачивали. Проще просто забить. А если есть мотивация – можно биться до последнего.
– Курва.
Я не сомневалась в том, что Сэм и Алекс как раз таки будут мотивированы. Ещё не смогла понять почему. В чём смысл так стараться, чтобы сделать именно меня актрисой? Они красивые и богатые, в любой момент могут найти себе любую девушку. Это даже не рассматривается как повод держать меня рядом.
Отыграться за побег? Прошел не месяц и даже не год, чтобы обижаться на это. Да и не думаю, что утром наша интрижка получила бы какое-то продолжение. Неловкий разговор, моё смущение. Возможно ещё один или два раунда. И всё равно бы разъехались по своим делам.
– Ты не завтракаешь, солнышко?
– Уже.
Лгу, показывая грязную тарелку. Теймур впихнул в себя тосты перед тем, как завалиться спать на диване. Я же пью только ананасовый сок, вернувшись с пробежки. Спорт отлично прочищал голову. Часто я строила в голове танец или подсчитывала траты. Но в этот раз все мысли были о мужчинах.
– Ты ещё больше похудела.
– Из-за загара кажусь стройнее, пустяки. Ты же знаешь Теймура, он следит за моим питанием. А Ник таскает постоянно по кафешкам с вкусными десертами.
– Смотри мне. Теймур на долго останется? Как ты, кстати, собираешься успевать сниматься и планировать свадьбу?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Теймур на пару дней, пока я всё не решу с Марком и не перееду. Мне до павильона добираться почти час сейчас, а Ник – мой личный водитель. Так что будет время выбрать цветовую гамму и рассадить гостей. Я тебе скидывала платья для дружек?
