– Да, но я всё ещё надеюсь, что они перестанут быть розовыми.
– Надежда умирает последней, - отвечаю туманно, чтобы не расстраивать Ангелину. Платья уже шьются и ей не отвертеться. – Если что-то придумаешь по контракту, сообщишь мне?
– Конечно. Но в следующий раз – сначала отправляешь мне, потом подписываешь.
– Не думаю, что у меня бы получилось. Начали бы давить, устраивать суматоху или что-то подобное. Способов уйма.
– И то верно. Будь умницей, люблю тебя.
– И я тебя.
До приезда друга остаётся пятнадцать минут. Как раз хватает на то, чтобы поставить телефон на зарядку и бросить бутылку смузи в сумку. Целую сонного Марка в щёку и вылетаю, пока он не завёл серьёзный разговор. А судя по нахмуренным бровям именно это он и хотел сделать.
– Мне очень и очень жаль, Уна, - Ник не перестаёт это повторять, да только ничего уже не изменить. – Я такой же контракт подписала ещё месяца два назад. Там всё было нормально.
Конечно, он-то не попал в переплёт с двумя невозможными мужчинами. А даже если бы и попал, то не страдал бы по такому поводу. Я так не могу. Слишком много других событий завязано, чтобы просто расслабиться и получать удовольствие.
– Ты должен был сказать, что это фирма Сэма.
– Алекса и Сэма, они совладельцы, - Ник осекается, понимая, что это не улучшает ситуацию. – Прости.
– Именно, Ник, совладельцы. Мог бы об этом упомянуть хоть раз.
– Ты бы точно отказалась.
– Думаешь, у меня нет причин на это?
– Думаю, ты бы потеряла отличный шанс, ma chérie. Просто забей на бывших и наслаждайся. Интересный опыт, хорошая зарплата. Давай честно, нигде больше ты столько не получишь. Тебе нужны деньги?
– Нужны. Но я бы была готова заранее, понимаешь? И контракт бы перечитала, и не стояла истуканом, встретившись с Сэмом. Забей, ничего уже не исправить.
– И есть шанс, что тот пирог с брокколи был один?
Ник смеётся на мой сердитый взгляд, поднимая руки. Понимает, что виноват и свой любимый десерт получит не скоро. Ну, может через недельку, если по утрам будет заезжать за мной. Или завтра, если сегодня мой рабочий день не превратиться в Ад.
– С приездом, принцесса.
Или никогда.
Потому что на парковке перед огромным серым зданием меня встречает Алекс. В светлой футболке поло и с растрёпанными черными волосами. Облокотился на стену и ждёт, пока я выберусь из машины.
– Я просила звать меня по имени. Как остальные сотрудники отнесутся к этому?
– Остальные не знают русского.
– О да, ведь на английском это слово звучит совсем по-другому.
– Ты права, прости. Будет не очень красиво. Перефразирую. С приездом, красотка.
Глава 9
– Расслабься, Юн, - Алекс укладывает ладонь между лопаток. Кожа, скрытая за майкой и джинсовой курткой, будто воспламеняется. И пожар только усиливается, когда рука мужчины ползёт вниз. Он меня практически за талию обнимает. – Ты всем понравишься.
– Я расслаблюсь, когда ты перестанешь меня лапать.
– А тогда тебе нравилось.
Лёгкий толчок и я оказываюсь прижатой к стене. Мы в длинном коридоре, совсем одни. И тусклый свет только добавляет антуража. Смягчает выражение лица Алекса, скрывает то, как он растягивает губы и смотрит на меня. Жадно, внимательно. Мужчина так же смотрел, когда в загородном доме соблазнял. А меня так же ведёт. Дыхание спирает, сердце громко стучит в груди. Заходится от предвкушения.
Алекс упирается ладонью возле моего лица. Нависает слишком близко, но не касается. Словно попала в молодежный сериал, где главный красавчик зажимает серую мышь у шкафчиков. Я знаю, что не серая мышка, изменилась. И даже, немного, красивая. Но именно такое ощущение.
– Алекс.
– Чуть больше просьбы в голосе, принцесса. Помниться, ты очень хорошо умела просить.
– Алекс!
Я вспыхиваю. Потому что тоже помню это. И как горела от касаний, в стоны вкладывая просьбу. И как Сэм превращался в сплошную жестокость своим «не получишь, пока не попросишь». Но это было – было! – и закончилось несколько лет назад.
И именно это отрезвляет быстрее всего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Столько времени прошло, и я спокойно жила без них. А тут случайная встреча, которая всё перевернула. И Алекс сейчас ведёт себя так, будто имеет полное право зажимать и смотреть так пристально, от чего мурашки бегать начинают.
– Ты же адвокат, Алекс?
– Предположим.
– Скажи мне, знаток законов, чем харассмент нынче светит?
Проскальзываю мимо замершего мужчины и спешу вперёд. К людям, подальше от всего безумия. Одна минута наедине, а у меня всё скрутило. Тонкими прутиками тело пронзило, заставляя большего желать.
– Принцесса, - мне в спину смех доносится, раскатистый и лёгкий. На капли не обиделся на мои слова, и не испугался тоже. – Подожди, ты заблудишься. И опять не в ту дверь войдешь.
– Не той дверью, Алекс, была дверь в ваш офис.
Хотя я знаю, о чём он. Когда от волнения в тот Новый год ворвлась в чужую ванную. Мы с Алексом столкнулись в душе и там я, точно так же, замерла и не могла оторваться от него.
– Сердишься из-за контракта? Брось, будет весело. И нам действительно нужно будет твоё экспертное мнение.
– И это будет исключительно связано с работой, так? То, что было между нами когда-то – не помешает?
– Обещаю, красотка, та ночь ни капли не помешает нам.
– Хорошо.
Алексу доверять сложно, но это всё, что мне остаётся. В конце концов, мы все взрослые люди. И одна ночь, которой даже не было для остального мира, ничего не решает. У меня сейчас Марк, у парней тоже кто-то появился, сомнений нет.
А Алекс… Может это его манера поведения такая. Я знала его только одну ночь. Обходительным, наглым, соблазняющим каждым движением. Но ведь он мог быть таким и с другими.
Поэтому выдыхаю и настраиваюсь на рабочий лад. Команда оказывается не такой огромной, как я представляла. Маленькой группой даже можно назвать, в основном тут немцы, несколько англичан и, что удивляет, целая компания танцоров из России. И это при том, что Алекс убеждал, никто не знает руского!
– Олег, - светловолосый парень улыбается, втягивая в свои объятия. От неожиданности замираю даже. Он огромный, накачанный. И совсем не похож на артиста балета. – Значит, ты теперь моя любовь на всю жизнь?
– Что?
– Прости, ты же только начала работать. По сюжету я буду тебе помогать. Ну или мешать, смотря что игроки выберут в первом эпизоде.
Я пытаюсь запомнить всё, что мне рассказывает Олег. Не смотря на срочность съемок, сценарий мне так никто и не прислал. Даже концепцию и основную суть не объяснили. Единственное, что понимала, так это то, что сюжет будет завязан вокруг балетной академии. Всё остальное – тайна покрытая мраком.
На полдня меня утаскивает мужчина с труднопроизносимым именем, которое я постоянно забываю. Он один из главных по техническому оснащению. Мне объясняют, как будут проходить съемки, насколько важно каждое движение и мелкие детали.
Показывают кучу камер и датчиков, которые будут крепиться к телу. Это странно, но захватывающе. Я буду сниматься на видео, а потом стану частью компьютерной игры. Это невероятно просто. Настолько увлекаюсь расспросами, что даже забываю, кто именно мои работодатели.
На меня примеряют безумно тяжелый шлеп. От него словно отходит селфи-палка с небольшой камерой. Моё лицо оказывается под внимательным прицелом, чтобы снимать каждую эмоцию. Шея мгновенно устаёт от такого груза, но Энджелберт обещает что я быстро привыкну.
Курва, кто такие имена вообще придумывает?
– Эндж… - я запинаюсь на имени и краснею от неловкости. – Прости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Твои соотечественники зовут меня Жека, ты тоже можешь. Зато теперь я понимаю, почему Самуил убрал Виту с главной роли.
– Убрал? Я думала она отказалась или заболела, - кажется, Ник говорил, что срочно искали замену. Мне в голову не приходило, что это Сэм уволил актрису. Но почему? – Я не…
