Застываю, оглушенная больше Алекса. Я никогда никого не била. Не принимала насилие. И даже когда увидела Архипова, который бросил меня на трассе, только забрала вещи. Хотя он заслуживал ударов побольше Алекса.
А теперь я ударила. Нарушила все принципы из-за того, как плавится кожа.
– Не смей…
Не заканчиваю мысль, потому что Алекс с глухим рычанием продолжает. Просто снова подаётся вперёд, не обращая внимания на протесты. Словно изголодавшийся зверь, который добрался до добычи.
Но жертвой я быть не собираюсь. Заношу ладонь снова, если мужчина с первого раза не понял. Только тот ловко перехватывает мою руку, и вторую. Сжимает запястья, укладывая ладони на свои плечи.
– Легче, принцесса, - Алекс даже улыбаться способен, не отрываясь от моих губ. Кусает и оттягивает, а после снова целует. – Не фанат насилия в постели.
Поцелуи с Алексом сейчас совсем не похожи на те, что были в канун Нового года. Тогда они были нежными, медленными, в попытке не спугнуть меня. После – страстными, жадными. Сейчас же мужчина словно пытается подчинить меня себе. Прогнуть и покорить, заставить ответит на этот сумасшедший поцелуй.
И мне так хочется этого. Кончики пальцев покалывает от невозможности прикоснуться так, как хочется. Зарыться в тёмные волосы, оттянуть пряди. Наблюдать, как темнеет взгляд мужчины, как чаще он дышит.
У меня внутри сплошные ураганы и противостояния. Умом понимаю, что должна всё прекратить, а внутри всё рвётся с желанием не отступать. Обхватить за крепкую шею, вжаться в мужчину. И обязательно протянуть ладонь назад, чтобы почувствовать рядом Сэма.
– Алекс, хватит, - всхлипываю между поцелуями. Кожа горит от его прикосновений. – Сэм, скажи ему, пожалуйста.
– Раз принцесса просит, - Сэм оказывается ближе, чем я думала. Вжимается в меня, опуская ладони на бёдра. – Алекс.
– Я беру компенсацию за удары, - ещё один долгий поцелуй, от которого сердце заходится в бешеном ритме. – Ладно. Ты охренительно выглядишь, принцесса. А мы ещё даже не начали.
– Мы уже закончили!
– Не совсем, - губы Сэма касаются чувствительного местечка за ухом, от чего я задерживаю дыхание. Просто не могу вдохнуть кислород, когда возбуждение волнами стекает по телу. – Угадаешь почему мы не закончили, принцесса?
– Почему?
Вместо всех вопросов, крики и истерики, у меня вырывается хриплый вопрос. Наивный, ломающий. Я запрокидываю голову, чтобы встретиться с разноцветными глазами Сэма. Подавиться воздухом, который так стремительно покидает меня.
– Потому что теперь моя очередь.
Сэм, милый и спокойный Сэм, полностью меняется в поцелуе. Он действует настойчиво. Сминает губы, заставляя вскрикнуть от того, как его зубы оттягиваю нижнюю губу. Поцелуй Сэма такой же властный и грубый, как у Алекса. Но при этом совсем другой.
А я словно наркоманка, нашедшая новую дурь, лишь тянусь навстречу.
Сэм целует меня мучительно долго. Когда в лёгких жжет и губы начинают болеть, но не можешь остановиться. Зарываюсь пальцами в русые волосы, притягивая к себе.
– Его ты не бьешь, - Алекс шепчет, касаясь шеи. Они зажимают меня, не давая шанса сбежать. Ласкают, убивают. Руки путешествуют по телу, вырисовывая разные маршруты. Я вскидываюсь, когда чьи-то пальцы настойчиво расправляются с пуговицами на шортах. – Тише, принцесса.
– Хватит. Вы не можете так просто…
– Вот именно, принцесса, - Сэм отрывается и смотрит прямо в мои глаза. Словно гипнотизирует, выманивает того демона похоти, который не даст мне сбежать. Только толкнёт навстречу мужчинам. – Всё очень просто. Мы хотим тебя, а ты нас. Разве не чувствуешь?
Всё сливается в размытое пятно, когда машу головой. Стараюсь убедить саму себя, что ничего не происходит. Моё тело храм, а они больше не мои Боги, чтобы так легко покорять. Никогда не были моими.
Но Алексу недостаточно этого. Он вырисовывает узоры на моем запястье, а после тянет вниз. Накрывает своё возбуждение, толкается в ладонь. Чтобы показать, доказать, насколько он хочет меня сейчас. Чтобы таки прочувствовала, если по учащенному дыхание не могу понять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ты ведь тоже влажная, ммм, принцесса?
– Нет? – чертовы пальцы Сэма, такие длинные и прекрасные, нагло минуют сопротивление. Он не отодвигает край белья, касается сквозь него. Но и так понятно, насколько я «да». – Такая влажная.
– Неправда. Я…
– Очень влажная, - Алекс тоже проверяет, тоже касается и надавливает сквозь кружевную ткань. Продолжает, пока у меня не вырывается предательский стон. Который расцветает улыбкой на лице мужчины. – Нельзя нам лгать, принцесса.
Можно, всё можно, когда во мне последние жалкие крупицы разума. Но они так легко слетают, вместе с шортами и бельем, с которыми ловко расправляются мужчины.
На мне одна майка, как в ту самую ночь. Только эта короткая, тонкая, ничего не прикрывающая.
Господи, что я творю?
Мне кажется, что каждая клеточка тела превратилась в оголенный нерв. И они задевают его раз за разом, делают мне невыносимо больно, доводя возбуждения до предела.
Мужчины не идут дальше, только касаются и ласкают. Их пальцы тандемом издеваются надо мной. Возносят и обрушивают на землю, раз за резом. Я хватаюсь за накачанные плечи, стараясь оттолкнуть, прижаться ближе. Мир превращается в сплошную иллюзию, и только одно дыхание на троих кажется реальным.
Неправильным, порочным, распутным.
Но до чертиков реальным и желанным.
– Попроси нас, принцесса. Только попроси и получишь всё.
И я прошу.
Глава 13
– Пожалуйста.
Хриплю и задыхаюсь, когда пальцы мужчины проникают в меня. Так медленно двигаются, так хорошо. Эти двое – словно зыбучие писки. Я падаю, и меня затягивает. Поглощает, погребает. Без шанса выбраться. А я, идиотка такая, сама себя закапываю. Стремлюсь на встречу тому, от чего столько бежала.
Один день работы – мой предел. И я в их руках. Крепких, горячих, с выступающими венами. Таких родных, уютных. Не могу противиться, не могу сказать «нет».
– Вы обещали, - повторяю словно в бреду. Откидываюсь на грудь Сэма, шире разводя ноги. Мысли паутина липкая, которая не выпускает. – Всё, о чём попрошу.
– Именно, Юн. Попроси. Тебе можно всё, принцесса.
– Всё? Тогда прошу, - вскрикиваю, чувствую, как близко разрядка. Кружит вокруг, закручивая узлы на теле. Сдавливая дыхание, оглушая стонами и биением сердце. – Пожалуйста, отпустите меня. Я хочу уйти.
Не верю в свои слова, когда всё застилает пелена. Так хорошо, так жарко от их близости, что я на грани. Когда чувства сплетаются с желанием сплошным, выплескиваясь через слёзы.
Мужчины застывают и это то, что мне нужно. Я просила этого, но не хотела. Пользуюсь заминкой, чтобы вспомнить, как нужно дышать. Как нужно себя вести взрослой девушке, а не нимфоманке, попавшей в лапы к искусителям.
Отскакиваю, сбегая к краю импровизированной кровати. Между ног шпарит, ужасающе пусто. Возбуждение ещё клокочет внутри, но медленно затихает, словно огонь скрутили. Чувствую себя потерянно, будто совершила ошибку.
Но ошибкой было оставаться с ними наедине. Доверять, поверить, что может быть просто работа. А теперь всё вернулась к прежнему – попытка затащить меня в постель. Для них просто игра, которые так любит Сэм, усложненный уровень.
Для меня – крах всего.
– Не приближайтесь ко мне, - каждое слово причиняет боль. – Вы хотели узнать, что мне нужно? Работа, спокойствие, и попасть домой на ужин с близкими. Вас в этом списке нет!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я натягиваю на себя потерянную одежду и обхватываю руками предплечья. В комнате жарко, душно, а красный свет делает только хуже. Но меня бьёт ознобом, будто температура под сорок и вирус в крови. Только мужчины хуже болезни, тягу к ним таблетками не вылечишь.
– А твой близкий и милый Марк в курсе, как ты легко отзываешься на других мужиков?
