Глава 6.
Не было бы счастья…
Тишина плавит нежность как воск свечи.
Время лечит, а ты молчишь.
Но потом всё простишь.
Ты поймёшь, что назад нам дороги нет
Как в конце коридора свет
Через ложь правды свет.
Песня.
Мне кажется, я очень долго лежала в забытьи. Слезы текли по моим щекам. Умирать не хотелось. Потом больше не плакала, но ощущала, что жизнь уже уходит из меня капля по капле. Но что-то не давало мне уйти. Тело сотрясала ледяная дрожь. Чудилось, словно кто-то упорно тянет меня наружу, из того темного тоннеля, уходящего в бесконечность, туда, куда устремлялась моя душа.
Странно, как странно. Почему вернулась боль? Тягучая, расползающаяся, захватывающая каждую клеточку, каждый уголок плоти, каждую молекулу.
Если я умерла, то не должна ничего ощущать. Духи не могут испытывать боль. Ни боль, ни удовольствие. У них вообще нет ни чувств, ни потребностей. А у меня есть. Потому что дико хотелось пить. Ох уж эта постоянно терзавшая меня жажда. Даже по ту сторону реальности не дающая мне покоя.
Но я же определенно откинулась. Потому что видела Риза. Он умер, я умерла. Мы встретились. Все объяснимо и логично.
А если нет? Если это всего лишь игры воспаленного мозга? Если это был сон или галлюцинации? А я все еще жива и кошмар продолжается?
Чтобы найти ответы на все эти вопросы, нужно было осмотреться, попытаться открыть глаза. Надоело рассматривать внутреннюю сторону своих век. В конце концов, мне это, хоть и с трудом, но удалось. Взгляд уперся… Нет, он улетел. Нет, не в потолок, потому что это нельзя назвать потолком. Слишком высокий. Это свод пещеры. Как в сказке про Алладина. Так… опять глюки…
Только силой проявленного характера у меня вышло повернуть голову. Я нашла свой последний приют в неком закутке естественным образом рукой природы выдолбленном в скале. Угол пещеры был отгорожен самодельной ширмой, сооруженной из плотной темной ткани, натянутой на деревянные рамы. Я возлежала на узком ложе, застеленном (о чудо!) чистым бельем. Это удалось выяснить потому, что подземная комнатушка была довольно ярко освещена масленой лампой, стоящей на грубо сколоченном столе рядом с изголовьем кровати. Два колченогих стула топорной работы и сундук, рукомойник в углу и таз, стоящий под ним на табуретке - вот и вся убогая обстановка.
Остро пахло медикаментами… Они располагались возле лампы вперемешку с различными инструментами и приспособлениями непонятного предназначения.
Куда это меня занесло, пока было непонятно. Кто и зачем меня здесь лечит? Чтобы потом принести в жертву богине Кали? Не-а, Кали - это в Индии, а тут поклоняются более могущественному божеству - Maney.
Погрузившись в размышления, я блуждала взглядом по стенам, занавешенным коврами. “Ну почему за мной так плохо ухаживают? Не от заражения, так от скуки помру”, - начала капризничать про себя уже через некоторое время. Чувствуя значительное улучшение общего состояния, но безмерную слабость, приковавшую меня неподвижно к этому лежбищу.
Не знаю, сколько минут, часов прошло. Давно потеряла ощущение течения времени. Измеряющих его приборов поблизости не наблюдалось.
Ширма слегка сдвинулась, и в закуток зашел… Ризван? Нет же, у меня опять начались видения. Я брежу. Старательно поморгав, так как рука никак не хотела подниматься для того, чтобы потереть глаза, я снова уставилась на вошедшего. Это все-таки был Риз…
Заросший, как и все ранее встречавшиеся мне лица мужского пола. Это даже не трехдневная и даже не недельная щетина. Это уже усы и борода. Одетый в рыже-коричневый камуфляж. На голове - привычный в этих краях арабский платок.
Пронизывающий взгляд цвета травы, листвы, лета… Несмотря на то, что в этом взгляде не ощущалось ни капли тепла, все равно он был, как солнце на моем небосводе. Это мой был Риз… Единственный мужчина, который способен оживить меня, воскресить из любого состояния. Только рядом с ним мне по-настоящему хотелось жить.
Затаив дыхание, я воззрилась на него широко распахнутыми глазами, как на бесплотного призрака. Все еще, не доверяя своим органам зрения. Не знаю, какова бы была моя реакция, если бы я была способна более трезво мыслить с учетом моего самочувствия. Сейчас все ощущалось притуплено, заторможено. Мое сознание все еще находилось на границе с небытием.
- Риз, Риз, - задушенным голосом озвучила я и без того вроде бы очевидный факт.
Мне нужно было прикоснуться к нему. Чтобы поверить…Но я не могла. Но была почти уверена: это был он - цель всех моих беспорядочных телодвижений. Живой и невредимый.
И, судя по всему, совершенно свободный в своих передвижениях. В отличие от меня. Грустно. Точно - на забитого и измученного пленника он нисколечки не тянул. Ни при каком раскладе.
- Ты? Я? Где? Как? Что про.., - закончить вопросы не получалось.
Слишком много их было. Слишком сильны были эмоции, переполнявшие, раздирающие меня на части. От них я рассыпалась на куски, не в силах собраться.
- Молчи, тебе нельзя пока говорить. Береги силы, - он, отодвинув салфетку на столике, взял из лоточка градусник и засунул мне в приоткрытый в попытке пообщаться рот, прервав этот бессвязный поток любопытства. Присел рядом на кровать, не сводя с меня глаз.
- Я просил Зераха присмотреть за тобой. Не справился…, - обронил он.
В ответ я только смогла помычать. Из моих глаз покатились слезы. Риз легко медленно ласково провел пальцами сначала по одной, затем по другой щеке, смахивая их.
Выражение его глаз определить было невозможно. О чем он думал? Что чувствовал? Ему придется, в конце концов, вынуть этот чертов градусник. Молчать я не собираюсь.
- Риз, я искала тебя, - прошептала, едва мой рот освободился. - Ни Зерах, ни кто-либо другой не могли бы помешать мне это сделать.
- Зачем? - равнодушно, как-то устало, спросил он, рассматривая показания термометра.
- Ты не дал мне тогда все объяснить. А я ни в чем перед тобой ни виновата! Ты должен меня выслушать! Я имею на это право! Я рисковала ради этого жизнью!
- Сколько экспрессии! - насмешливо протянул Ризван. - Решила еще раз продемонстрировать, насколько ты глупа? - это уже ехидно и нахмурившись.
- Поверь, - тяжкий вздох слетел с моих губ, - я бы не стала этого делать, если бы все не было настолько серьезно.
- Хорошо, - Риз поднялся и пошарил на столе.
В мою руку вонзилась игла. Я скрипнула зубами, самоотверженно и стойко перенося боль.
- Давай договоримся. Ты будешь тихой и послушной девочкой. Поправишься, наберешься сил, тогда я тебя выслушаю. А теперь спи. Тебе необходимо поспать.
