Слуга отвел меня к Ортену Маренсу и с поклоном удалился. Я замерла в центре комнаты под пристальным взглядом мага, уже наученная, что первой мне заговаривать ни в коем случае нельзя. Тихонько осмотрелась. Странная комната, почти ничего нет: стол, стул, ковер на полу, окно где‑то высоко под потолком, даже не выглянешь в него. А на ковре непонятные узоры, создающие очень сложный рисунок. В центре отчетливо просматривается круг.
Маренс довольно кивнул.
— Вижу, кое-чему ты научилась. Встань в круг.
Молча подчинилась. И в тот же миг все линии на ковре засверкали белым светом, обрели объем и сплелись вокруг меня в непередаваемый по красоте узор. Я даже рот открыла от удивления.
— Надо же, — хмыкнул маг. — Ты умеешь видеть линии силы. Обычно такое доступно только после тренировок. Все же не зря именно ты первой ко мне подошла. Но мне и лучше.
А узор, тем временем пустился в какой‑то невообразимый танец. Линии переплетались, соединялись в фигуры, распадались и снова соединялись. Длилось это очень недолго, моргнуть пару раз и все. Но вот все стихло и линии исчезли. Я зябко передернула плечами, создавалось ощущение, что кто‑то прикрепил мне к спине поводок. Какая‑то нить начиналась между лопатками и уходила в сторону.
Маг чуть пошевелил рукой, и я с ужасом почувствовала, как цепенею, из меня словно выпивали жизнь, а нитка за спиной становилась толще. Попыталась шагнуть, но колени подломились, и я рухнула лицом вниз.
— Замечательно, — довольно воскликнул Маренс, потирая руки.
Я же лежала, боясь пошевелиться и не понимая, что со мной происходит. Маг еще раз довольно хохотнул и вышел, даже не посмотрев в мою сторону. Снова появился слуга, который привел меня сюда. Пожилой… лет шестидесяти и седой.
— Встань, апостифик.
Какой еще апостифик, хотелось заорать мне, но вместо этого медленно поднялась. Меня пошатывало, но помощь никто предлагать не спешил.
— Иди за мной.
Удивлялась я себе. Все чувства будто удалил кто. Они были, они присутствовали где‑то там в глубине сознания, но внешне никак не проявлялись. Один из побочных эффектов создания канала между апостификом и магом. Чувства ведь мешают току энергии, создают помехи. Но и избавиться от них нельзя — апостифка нельзя лишать воли, нельзя воздействовать на него магией, нельзя накладывать печать подчинения. Все это напрямую воздействует на ауру, переплетается с ней, подавляет ее потоки, после чего энергия от апостифика либо идет тонким ручейком, либо начинает так фонить, что ею вполне можно отравиться. Впоследствии я читала о таких случаях, когда маги, желая облегчить жизнь, полностью ломали сознание апостифика магически, превращая его в куклу, и даже энергию от них получали. Вот только какая‑то не такая она была. Незаметно, исподволь после каждого сеанса она что‑то меняла в сознание мага, пока тот не превратился в полную копию апостифика — такую же куклу, лишенную воли. Несколько таких случаев полностью лишили магов желания экспериментировать в этом направлении, и приходилось им мириться с тем, что воля и сознание апостифика неприкосновенны. И единственное, что им оставалось — ломать людей без магии. И за столетия маги научились делать это мастерски. Отсюда и обращение с апостификами как с вещами, нужными только, чтобы приносить пользу хозяину.
Это мне и объяснили там, куда отвел меня слуга. Разговаривали со мной уже не слуги, я поняла это по другой одежде, в которой преобладал красный цвет, очевидно цвет дома Кайтаидов. Наверное, подчиненные или ученики. И объясняли они мне не про то, что на сознание апостифика нельзя воздействовать магически, а про то, что мне выпала большая честь послужить хозяину. Остальное я выяснила уже позже. Кстати, воздействовать на сознание апостифика может только его хозяин, остальные просто не сумеют пробиться через закрученные вокруг него вихри силы. Будь иначе было бы слишком много покушений со стороны врагов. Сломал сознание чужого апостифика и его хозяин медленно умирает. Еще один момент — сразу после ритуала привязки апостифика к хозяину его сознание чрезвычайно податливо. Отсюда и отсутствие чувств и слепое подчинение. Этим тоже пользуются. Вот и промывали мне мозги о великой чести служении хозяину. Эти маги не учли только одного — я человек другого мира и те методики, которые они применяли к жителям этого, не срабатывали. Я просто не понимала половины того, что мне говорили. Спроси они об этом напрямую, я бы ответила, что они глупость несут. Но эти маги были слишком самонадеянны, чтобы усомниться в проверенных столетиями методиках. Они даже мысли не допускали, что они дадут сбой. А Маренс, который единственный знал, откуда я родом, ничего не объяснил, то ли посчитал неважным, то ли не счел нужным кого‑либо посвящать в возможность путешествия между мирами.
Как же я впоследствии радовалась этой непомерной самонадеянности магов, которая уберегла меня от превращения в послушную куклу. Разговор, конечно, не прошел даром, и в комнату я вернулась в полной уверенности, что так и должно быть, что мое истинное предназначение служить хозяину, а моя прошлая жизнь всего лишь ошибка, прелюдия к жизни настоящей. Однако и это пошло мне на пользу. Если бы разговоры совсем не подействовали, то маги это заметили бы и изменили подход и, наверняка, справились бы. А так вроде все идет как надо, все стандартно, а то, что все эти внушения поверхностны, которые снесет малейшим ветерком, так это без глубокого обследования не определить, а архимаг Ортен Маренс еще не сошел с ума, чтобы допускать кого‑то копаться в мозгах своего апостифика.
Следующие дни я запомнила плохо. Точнее вспомнить о них, при желании я могу, воспользовавшись трансом, только ничего особо интересного там не происходили. Меня просто дрессировали. Не в переносном смысле, а буквально. На этот раз не сам Маренс, а его ученик — викарус Жерис. Об уровнях магов я еще не знала и восприняла слово викарус просто как обращение к ученику магов. По сути верно, но не совсем. Но о ступенях и уровнях позже.
Этот Жерис должен был обучить меня этикету. Точнее поведению апостифика при важных встречах. Апостифик — это же резерв мага, а значит, всегда должен быть поблизости. Если встреча в доме — еще ладно, но если архимаг выезжает в гости, то там апостифик всегда рядом, в том числе и на встрече и на переговорах — слишком много в истории было примеров нападений на таких вот встречах, а значит, лишний козырь не помешает. Вот меня и дрессировали. Правильно делаю — дадут пирожок в конце занятий, нет — опять накатывалась боль. Первым делом разучили поклоны. Тут все просто — поясной поклон, шаг назад и в сторону, встав за спиной, чуть левее Маренса. И замереть. Вот это самое сложное. Сколько бы встреча не была — я должна была все это время стоять за плечом мага и даже не шелохнуться. Меня заставляли стоять почти весь день, а малейшая попытка пошевелиться причиняла дикую боль. С ужасом думала о том, что делать, если захочу в туалет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
