– А теперь война закончена, Клэй, и ты начинаешь новую жизнь.
– Да. Новую жизнь… – обреченно проговорил Клэй.
Потом он сидел в своей комнате. Оцепенение спало, ив его душе разгорелся гнев. Клэй не понимал, как она могла выйти за другого, тем более за мерзавца, который даже не пожелал защищать Виргинию от армии захватчиков. Элиас Бьюфорд заявил, что болен астмой и потому не годен к военной службе, хотя никто – включая и местного врача – никогда прежде не слышал о его недуге. Вместо того чтобы идти на фронт, он остался в своей лавке и сказочно разбогател, сдирая с земляков по триста долларов за баррель муки и двести – за пару башмаков.
– Этого ублюдка надо было пристрелить как мерзкого шпиона, каковым он, возможно, и являлся, – объявил Клэй на следующий день перед всем семейством.
– Элли привлекло его богатство, – сказала Эмелин. – Она обожала красивые платья и предметы роскоши.
– Да, и никогда не упускала случая подчеркнуть, насколько ее гардероб лучше нашего, – вставила Мелисса.
До начала войны Клэй мог себе позволить баловать возлюбленную дорогими подарками. Она так вскружила ему голову, что он не разглядел ее пустоты и мелочности, да и предостережения Уилла и Гарта пропускал мимо ушей. А когда влюбленный молодой человек слушал чьи-то советы? К счастью, никто из братьев не напоминал ему об этом.
Зато теперь он знал наверняка: никогда в жизни он не станет доверять женщине.
К концу недели вернулись еще четыре семьи негров, которые хотели работать за кров и еду. Уилл согласился принять их и пообещал заплатать осенью, если выдастся урожайный год.
По крайней мере, им не грозит голод, думал Клэй, укладываясь спать. Вместе им удалось засеять еще два поля хлопком и одно – овощами.
Раздался осторожный стук в дверь.
– Войдите, – позвал Клэй. В комнату вошла Мелисса.
– Клэй, мне нужно с тобой поговорить.
Ее глаза, всегда такие живые, смотрели на него более чем мрачно.
Несмотря на двенадцать лет разницы в возрасте, их связывали очень близкие отношения. Еще в те времена, когда Мелисса была чумазым бесенком, который изо всех сил старался ни в чем не уступать братьям, она всегда шла к нему со своими синяками и обидами. Он обнимал и утешал ее, а потом отпускал, чмокнув в кудрявую темную макушку.
А теперь перед Клэем стояла красивая девушка, в которую его маленькая сестренка превратилась за время его отсутствия. Он сожалел, что метаморфозы эти произошли не на его глазах.
– Что случилось, Лисси?
– Клэй, я влюбилась.
Он не сдержал улыбки.
– Что-то ты не выглядишь очень веселой. Кто этот счастливчик?
– Его зовут Стивен Берг.
– Не припоминаю. Мы с ним встречались раньше?
– Клэй, Стивен не из наших мест, он из Висконсина. Он служил в том отряде янки, который квартировал здесь.
– Боже милостивый, Лисси! О чем ты только думала? Сначала Элли, а теперь и ты… Неужели каждая молодая южанка сочла своим долгом закрутить роман с проклятыми захватчиками?!
– Я люблю его, Клэй. А он любит меня. Он сделал мне предложение.
– О, Лисси, – простонал Клэй. Что ей сказать? Это ее жизнь, но… – Милая, ты не хуже меня знаешь, что, потеряв столько родных и близких на войне, мы никогда не сможем принять в семью янки.
Мелисса разрыдалась. Клэй сжал ее дрожащее тело в объятиях.
– Лисси, нужно время, чтобы эти раны затянулись. Она смотрела ему в глаза, и слезы струились по нежным щекам.
– Неужели мои чувства никого не интересуют? Разве я не член этой семьи?
– Разумеется, интересуют. – Он погладил ее по щеке. – Время лечит. Просто дай нам немного времени, хорошо, милая?
– У меня нет времени, Клэй. Я… я жду ребенка. – Она развернулась и выбежала из комнаты.
Следующим утром ее не нашли. Мелисса оставила письмо, в котором заверяла их, что не поедет жить на Север. Они со Стивеном решили не делать выбор между Севером и Югом, а отправиться на Запад вместе с поездом.
Клэй объявил родным о положении Мелиссы и о своем решении отправиться следом, чтобы вернуть ее домой. Его поддержали, и все братья, кроме Уилла, тянули жребий – кому ехать с ним.
На следующий день они с Гартом покинули Фрезер-Кип. Клэй продал лошадь и подаренные дедом золотые часы. На эти деньги они доплыли по реке до Индепенденса, который служил перевалочным пунктом для караванов, направлявшихся на Запад по Орегонской тропе.
Клэй поднял с пола свидетельство о браке и встал. Первым делом нужно убедиться в подлинности этой бумаги. Он никогда не напивался до такой степени, чтобы совершенно не понимать, что делает. Что-то тут не так. Может, кто-то ей помог?
Лишь одно Клэй знал наверняка: он глаз не спустит с этой интриганки, пока не узнает правды.
А пока лучше поставить Гарта в известность.
В межкомнатную дверь тихонько постучали. У Клэя даже вопроса не возникло, кто бы это мог быть.
– Входи, Гарт!
Глава 4
– Ты женился?! – завопил Гарт, прочитав свидетельство, которое Клэй протянул ему.
– Так написано, – мрачно ответил Клэй.
Гарт расхохотался:
– Поверить не могу!
– Рад, что ты находишь это смешным.
– Ты и правда набрался и позволил Ребекке женить тебя на себе?
– Я действительно много пил, но я не помню никакой женитьбы или даже упоминания о ней. Этим утром я проснулся в ее постели. На ней была ночная рубашка и кольцо, которое я купил. Й это чертово свидетельство – на столе.
– Ты купил ей кольцо?! – изумился Гарт.
– Я купил его для Элли, хотел сделать ей официальное предложение, когда война закончится. А потом подумал, что его можно будет продать на Западе, когда мы потратим все деньги.
– Стоит оставить старшего братца всего на одну ночь – и вот что получается, – хихикнул Гарт.
– Если ты сейчас же не перестанешь зубоскалить – получишь по шее, – предупредил Клэй.
Гарт покачал головой:
– Да уж, ты всегда был наивен в делах, касающихся женщин. Элли – хороший тому пример.
– Я достаточно общался с женщинами, чтобы научиться понимать, когда они что-то предлагают. И Ребекка Эллиот…
– Ребекка Фрезер, – поправил его Гарт.
– Только через мой хладный труп!
– Скорее уж через твое нагое тело, братец. – Наверное, даже если бы Гарт захотел, он не смог бы ухмыльнуться ехиднее.
Клэй бросил на него испепеляющий взгляд.
– Ты, как никто, умеешь утешать! Эта женщина пришла ко мне в рубашке и пеньюаре, не оставлявших никакого простора для моей фантазии, и заявила, что у нее в комнате жук! Она точно знала, чего хотела! Потом она предложила выпить по стаканчику, и я подумал – почему бы нет? Ты же сам говорил, что впереди у нас «голодные» деньки.
– Так, значит, это я виноват в том, что ты женился?
