Его крик потерялся в свисте и восторженных восклицаниях. Интересно, что останется от этого энтузиазма месяца через три?
Когда Ребекка с Клэем подписывали соглашение, к ним подскочил начальник поезда.
– Миссис Эллиот, я же объяснил вам, что одиноких женщин в поезд не беру.
– А я не одинокая женщина, – улыбнулась Ребекка. – Мы с Клэйтоном поженились.
– Фрезер, это правда?
Только бы Клэй не выдал ее, взмолилась про себя Ребекка. Если он расскажет, каким образом ей удалось женить его на себе, ей конец.
К ее удивлению и облегчению, Клэй приобнял ее за плечо:
– Да, сэр. Вчера вечером мы поженились. Мыс Ребеккой старые друзья, и я был счастлив встретить ее здесь. Это так невероятно…
– Но вы с братом зачислены ко мне в команду, Фрезер!
– Да, сэр, и от своих обязанностей я отлынивать не стану. Ребекка тоже все понимает.
– Ну, ладно. Медового месяца у вас не получится, но все равно поздравляю. Желаю вам счастья.
Они вышли на улицу.
– Спасибо, что вы не рассказали мистеру Скотту правду о нашем браке, – прошептала Ребекка.
– Ну, мне эта история тоже чести не делает, – неохотно пробормотал Клэй. – Давайте лучше займемся провизией.
Ребекка заранее написала длинный список покупок и теперь только переправила количество некоторых продуктов с учетом потребностей двоих мужчин, хотя Клэй и говорил, что начальник поезда сам снабжает провизией своих работников.
Кроме того, Клэй настоял на том, чтобы просмотреть ее список.
– А теплое пальто у вас есть? – осведомился он.
– Разумеется, Клэйтон, в Вермонте холодные зимы.
Он бросил презрительный взгляд на ее туфли:
– А как насчет пары крепких ботинок? То, что на вас обуто, совершенно бесполезно. У вас впереди – грязь, горы и реки, которые придется переходить вброд.
– Мистер Фрезер, не утруждайте себя беспокойством о моем гардеробе. Я вполне способна сама о себе позаботиться. Собственно, я именно этим и занималась большую часть своей жизни.
Про себя Ребекка отметила, что нужно все-таки прикупить пару ботинок.
К тому времени, когда Гарт справился с ремонтом оси, они закупили все необходимое и уже втроем взялись загружать фургон: складной стул и стол, двести фунтов муки, бочонок бекона, пересыпанного отрубями, чтобы дольше хранился, сто пятьдесят фунтов кофе, двадцать фунтов сахару, пятнадцать соли, десять фунтов бобов, пять фунтов галет. Вдобавок ко всему Ребекка купила десять банок томатов, галлон черной патоки, бушель картофеля, четверть бушеля лука, бушель яблок, пять фунтов сушеных персиков, пищевую соду, уксус, рис, специи и коробку чая. Кроме того, в фургон отправилось еще несколько кусков мыла, кое-какие лекарства, полотенца, тряпки для мытья посуды, постельное белье, умывальник, ночной горшок, чан для кипячения белья, большой чайник, огромная чугунная кастрюля с крышкой, кофейник, заварочный чайник, сковорода, кастрюля на трех ножках, оловянные миски и ложки, свечи, два фонаря. И уже в последний момент Ребекка вспомнила про зеркало, часы, булавки, иглы, нитки и пару ножниц.
Она занималась провизией и кухонной утварью, а Клэй взял на себя покупку топора, инструментов, пары ведер, веревки, запасной сбруи и вожжей. Когда они закончили погрузку, фургон и боковые ящики оказались забиты до отказа, и только во внутреннем сундуке осталось место для одежды. Надо было сделать последнюю, но очень важную покупку – ружье и патроны.
– Вы умеете стрелять из ружья? – спросил Клэй у Ребекки.
– Нет.
– Я так и думал. – Он с отвращением отвернулся и зашагал прочь.
Гарт улыбнулся ей:
– Бекки, боюсь даже спросить… Вы когда-нибудь управляли мулами?
Она покачала головой. Он почесал лоб.
– И как же вы собирались путешествовать в одиночку?
– Я ездила на упряжке лошадей. Вряд ли мулы так уж сильно от них отличаются.
– Бекки, мулы не имеют ничего общего с лошадьми. Это самые упрямые животные, которые мне известны.
– Что, упрямее вашего брата?
Гарт усмехнулся:
– Вы и представить себе не можете. Они ни за что не сдвинутся с места, если не захотят. С ними невыносимо сложно.
– Как с вашим братом? – Ребекка рассмеялась.
– У вас сложилось неверное представление о Клэе, Бекки. – Гарт вдруг сделался серьезным. – Я очень его люблю и горжусь тем, что у меня такой брат. Он сейчас сердит на всех женщин этого мира, но на то есть серьезные причины. Он справедливый, понимающий и не станет долго таить злобу на кого-то, не важно, что он говорит и как выглядит со стороны. Мы все – братья и сестра – шли к Клэю за советом в любой трудной ситуации. Он умеет слушать и ставит интересы близких выше своих собственных. И я очень надеюсь, что вы сможете найти общий язык, иначе путешествие станет невыносимым. Да, это задача не из легких. Я со своей стороны сделаю все, чтобы снять напряжение, но и вам, Бекки, придется приложить кое-какие усилия. – Он улыбнулся. – Итак, вернемся к нашим мулам.
– Гарт, я уверена, что смогу с ними справиться. Я быстро учусь, и если я что-то решила, я этого добьюсь во что бы то ни стало, – уверенно заявила Ребекка.
– Не сомневаюсь. Судя по тому, как вам удалось выйти за Клэя… Надеюсь, вам хватит ума не упоминать об этом в его присутствии. Садитесь, я объясню кое-какие азы.
Ребекка одарила его светлой улыбкой. В лице Гарта Фрезера она нашла союзника. Рядом с ним она забывала о той ненависти, что испытывала к южанам. Она чувствовала, что он терпеливый и понимающий. Слишком славный, чтобы его не любить. Но что бы он ни говорил, Клэй – его полная противоположность. Грядущие месяцы будут очень, очень долгими…
Когда они закончили с Гартом, Клэй еще не вернулся, поэтому Бекки отправилась к сапожнику и купила себе ботинки.
Вернувшись в номер отеля, она села на кровать и пересчитала оставшиеся деньги. Чуть больше ста долларов. Она откинулась на подушку. Хотелось бы верить, что этого хватит на дорогу.
Проснулась Ребекка от стука в дверь. Она резко села на кровати. В комнате царила темнота. Ребекке понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что стучат в межкомнатную дверь.
– Кто там? – спросила она.
– Клэй.
– Одну минутку.
Ребекка встала и зажгла лампу. Снаружи тоже было темно, и Ребекка поняла, что проспала довольно долго. Она открыла дверь, и в номер вошел Клэй.
– А вы не идете на танцы?
– Танцы?! О Господи, я совсем про них забыла… Может, вам с Гартом лучше пойти без меня?
– Гарт не пойдет – сказал, что не намерен проводить последний вечер в этом городе в компании тех же людей, с которыми придется жить бок о бок следующие полгода.
– Резонно. – И все же она сто лет уже не развлекалась. Мысль о музыке и танцах казалась ей весьма соблазнительной. – Мне нужно переодеться. Если хотите, идите вперед, я приду позже.
