– Так, значит, это я виноват в том, что ты женился?
– Я этого не говорил. Просто это все как-то странно. Если она хотела обобрать меня, то почему не сбежала с кольцом и деньгами, когда я заснул?
– Может быть, ты ошибаешься на ее счет, а, Клэй? Вы оба перебрали, покувыркались в постели, и ты решил взять ее в жены, чтобы спасти ее репутацию? – Гарт ткнул Клэя в плечо. – Я горжусь тобой, брат! Защитил честь семьи…
Клэй едва сдержался, чтобы не съездить Гарту по довольной физиономии.
– Черт подери, Гарт, ты давно меня знаешь?
– Все двадцать шесть лет своей жизни.
– Ты помнишь, чтобы я хоть раз сделал что-то, хоть вполовину столь же необдуманное?
– Нет. Но с другой стороны, люди, пережившие потрясение, склонны к странным поступкам. К тому же ты недавно с фронта. Любая женщина показалась бы тебе красавицей, а Ребекка – давай посмотрим правде в глаза – и впрямь чертовски красива.
– Гарт, уверяю тебя, я как никогда далек от желания жениться, тем более на какой-то незнакомой женщине! Им же нельзя доверять, я на собственном опыте убедился! Когда моя «супруга» завершит туалет, мы немедленно займемся выяснением подлинности этого свидетельства.
– А если оно и вправду подлинное?
– Тогда я поставлю рекорд – у меня будет самый короткий медовый месяц в истории. У меня нет никакого желания брать ее с нами в путь.
– Если она твоя жена, Клэй, то ты не можешь вот так запросто бросить ее и уехать. Наши родители в гробу перевернулись бы от такого.
– Я продам проклятое кольцо и дам ей денег. Оно дорогое, ей хватит на обратный билет до Вермонта, еще и останется. А как только мы вернемся из Калифорнии, я найму адвоката для расторжения брака.
– Звучит жестоко, Клэй. Ты думаешь о Ребекке как о потаскухе, а она не такая. И что-то мне подсказывает, что документы не поддельные. – Гарт хлопнул брата по плечу. – Будет тебе, Клэй, видно, пришло тебе время жениться, и все тут. А эта девушка мне нравится. И вообще… Все могло обернуться гораздо хуже. Представь, если бы ты этим утром проснулся не с Ребеккой, а с Элли? – Гарт поднял с пола разорванную сорочку и картинно изогнул бровь. – И ты ничегошеньки не помнишь после первых двух стаканов?
Клэй ясно понимал, что на уме у его брата. Рядом с Гартом просто невозможно долго сердиться – он в любой ситуации найдет что-то забавное. Клэй покачал головой и постарался сдержать улыбку.
– Не-а. Ни-че-го, и это хуже всего. Кажется, у меня была бесподобная ночь…
Слуга наполнил для Ребекки ванну и вышел. Она разделась и с наслаждением погрузилась в горячую воду, откинулась на спину, прикрыла глаза. Тело тут же стало расслабляться. Если бы и душу можно было успокоить так же легко…
Какую отвратительную сцену устроил ей Клэй Фрезер. С ней никогда никто так не разговаривал, ни мужчина, ни женщина! Не то чтобы она не ожидала его гнева или не заслуживала порицания… но столкнувшись с таким обращением, она почувствовала себя той самой лживой шлюхой, которой считал ее Клэй, женщиной, продавшей себя за дорогое кольцо…
Ребекка открыла глаза и подняла левую руку, рассматривая обручальное кольцо. Она же не воровка, она вернет кольцо, когда поезд двинется в путь. Это просто-напросто лишнее доказательство истинности ее истории.
Дорогая вещица, гораздо дороже, чем ей показалось вчера, впопыхах. Пять камней, опоясывающих кольцо, похоже, не стразы, а настоящие бриллианты. Ребекка скривила рот в горькой усмешке. Не предназначено оно для руки женщины, взвалившей на себя тяготы Орегонской тропы. Нет, ни в коем случае. Ему впору красоваться на изящной ручке прелестной южанки, которая разливает чай в гостиной огромного особняка где-нибудь в Виргинии и у которой есть десятки рабов, чтобы делать за нее любую работу потяжелее…
Интересно, какая она, та, для кого Клэй купил это кольцо? И почему она вышла за другого? Разумеется, это из-за нее он так зол на всех женщин.
«Хм, возможно, ты откусила кусок» который тебе не по зубам, Ребекка Эллиот… пардон, Фрезер».
После купания Ребекка помчалась в номер и поспешно оделась. У нее много дел, особенно теперь, когда ее отъезд – дело решенное.
Она как раз надевала шляпку, когда раздался стук в межкомнатную дверь и голос Клэя сердито вопросил:
– Вы готовы, в конце-то концов? Мы хотим позавтракать, но без вас, мадам, мы никуда не пойдем. Поживее одевайтесь.
– О, как ты здорово обращаешься с молодой женой, – заметил Гарт.
Клэй ни на йоту не сомневался, что Ребекка специально тянет время, хотя знает, что ее ждут. Южанки умеют одеваться с поразительной скоростью, оглянуться не успеешь, как она уже облачится в кринолин, шесть нижних юбок и корсет. Гарт готов сделать ей поблажку, но его-то, Клэя, ей больше не провести, будь юна хоть десять раз красавицей…
За завтраком Гарт и Ребекка оживленно болтали, будто старые друзья. Подумать только! На чьей же стороне его брат?
Да, может, сам он не слишком обходителен с ней, но кто стал бы любезничать с дамой в такой ситуации? Клэй твердо знал, что не делал предложения этой женщине.
Кабинет судьи Уилкинза располагался в здании суда – помпезном строении красного кирпича на центральной площади города. Судья тотчас же их узнал и, к немалому разочарованию Клэя, сообщил, что только что официально зарегистрировал их брак.
– А вы выглядите значительно бодрее, чем вчера, капитан Фрезер. – Судья подмигнул ему и слегка ткнул кулаком в плечо.
Клэй крепко взял Ребекку под локоть и решительно вывел из кабинета судьи:
– Как вам это удалось?
– Ну… может, не обошлось без «Элли-красотки, которая боится щекотки»? – Ребекка быстро зашагала по улице.
Поразительная женщина. Когда Клэй догнал ее, вокруг уже было слишком многолюдно, чтобы продолжать выяснение.
Они вернулись в отель. Гарт ждал их. Все трое собрались в номере Ребекки. Гарт привалился спиной к стене, скрестив руки, Ребекка села на стул, Клэй принялся мерить комнату шагами.
– К сожалению, миссис Элл… хм… мадам…
– Называйте меня просто Ребекка. Или «милая», как вчера вечером.
Клэй вспыхнул и бросил виноватый взгляд на Гарта. Тот стоял с непроницаемым лицом. Клэй прочистил горло и начал снова:
– Ребекка, к сожалению, вчерашние события…
– Вы имеете в виду то, что мы делали до бракосочетания, или же саму церемонию?
– Черт возьми, мадам, не перебивайте меня и дайте договорить!
– О, прошу прощения. Продолжайте, сэр.
Ребекка выглядела как кошка, у которой изо рта торчат перья канарейки. Эта типичная для янки надменность начинала его раздражать.
– Вы знаете, что завтра утром мы собираемся отбыть с поездом, – сказал Клэй.
Она сидела, сложив руки на коленях, и молча смотрела на него.
