Но он не угрожал ей. Скорее, вёл себя так, будто давным-давно был изолирован от людей.
— С тобой всё в порядке?
Он с жадностью вдохнул аромат её кожи, прежде чем отпустил руку и отступил.
— Простите, госпожа. Я не хотел пугать вас.
— Без проблем. У меня были свидания и похуже. К тому же неловкие и не во сне... при известных мне свидетелях.
Улыбнувшись, он подошёл к шкафу для посуды и налил себе кубок вина. Кэдиган не успел сделать даже глотка, когда в камень, используемый им в качестве двери, что-то врезалось.
Вскрикнув от страха, Джо бросилась к нему.
Кэдиган протянул ей кубок.
— Не бойтесь так, госпожа. Пригубите вина. Клянусь, они сюда не попадут. И им никогда не пройти мимо меня.
Она с благодарностью приняла вино, а существа снаружи изо всех сил пытались опровергнуть его смелое заявление.
— Могу я кое-о-чём спросить?
Он налил себе ещё один кубок.
— Да.
— На каком языке ты разговариваешь?
— На английском, наверное, — ответил он, хотя ответ больше походил на энгельский.
— Так ты англичанин?
Жгучая ярость, вспыхнувшая в его глазах, заставила Джо отступить.
— Прости, Кэйд. Я не хотела тебя оскорбить.
На его скулах заиграли желваки, прежде чем он одним глотком осушил кубок и налил себе ещё.
— Я бритониад.
— Звучит очень красиво. Без понятия, где это и почему мозг породил такой вариант. Ну да ладно. Наверное, слишком много лазила по Википедии. — Она чокнулась с ним. — За Брит-т... проехали.
Кэдиган расхохотался над её словами, а потом потрясенно застыл. Честно говоря, он не мог вспомнить, когда последний раз смеялся. Над чем-либо. Звук показался ему таким странным.
Он до ужаса был очарован ею.
И она заставила его желать невозможного.
— Ты, наверное, знаешь меня как кимри или валлийца.
— Ага! Теперь до меня дошло. Это многое объясняет... Как же круто вышло! — Она допила вино и поставила кубок на маленький столик. — Мне всегда хотелось побывать в Великобритании. Наверное, поэтому во время комы мне всё это и взбрело в голову. И если задуматься, ты напоминаешь мне актёра из «Стрелы»... Да, всё сходится.
Кэдиган фыркнул от её тарабарщины.
— Госпожа, если мои слова для твоих ушей звучат столь же невразумительно, как твои для моих, то мои извинения столь же глубоки, как самые тёмные пещеры.
— Кажется, «да» — правильный ответ. С другой стороны, ничего страшного. В коме редко есть смысл? Верно?
Он усмехнулся от вопроса.
— Мне неприятно быть посланником дурных вестей, но сие не сон.
Джо напряглась.
«Неправда. Пожалуйста, пусть он мне солгал».
— Что-что?
Он обвёл рукой землянку.
— Это так же реально, как шиповидные рога Брана[9].
— Нет, это неправда.
Происходящее столь же реально, как сказанная им бессмыслица.
Кивнув, он поставил кубок на стол.
— Я тебе не верю. Докажи.
Кэдиган не знал, как это сделать, не причинив ей вреда, а этого по непонятным ему причинам он делать ни в коем случае не хотел. Он наслаждался чепухой, которую она лепетала, и тем, что совсем не боялась его.
— Ну? — поддразнила она.
Дьявольская улыбка заиграла на его губах, когда у него появилась идея доказать это, не обидев её. Не дав себе времени передумать, он припал губами к её устам и глубоко поцеловал. Только не был готов к неповторимому вкусу. И тому, как её сладостный рот воспламенит его кровь.
Дыхание перехватило, когда Кэдиган провёл рукой по шелковистым волосам, наслаждаясь ртом Джо с забытой тоской и голодом, вспыхнувшими с мучительной ясностью. Тело обхватило неистовое желание, и ему потребовалась вся воля, чтобы сдержать себя.
«Duw, дай мне сил».
Удар, наверное, потряс бы Джозетту меньше, чем поцелуй. Но, когда он прижал её к своему большому, мускулистому телу, смело изучая рот, Джо поняла, насколько он накаченный. Невероятно мужественный и притягательный. До ужаса возбуждённая она обняла и притянула Кэйда к себе, изнывая почувствовать на себе тяжесть этого потрясающего тела. Без сомнения, ощущения будут непередаваемые.
Если это сон, она не желала просыпаться. Нет, если его не будет рядом.
Когда он прервал поцелуй, то посмотрел на неё с такой щемящей болью, что у Джо сжалось сердце.
— Теперь ты мне веришь, госпожа?
Приподнявшись, она провела пальцами по его губам, всё ещё наслаждаясь послевкусием. Ей понравилось, как его щетина щекочет кожу.
— Если это не сон, то куда я попала?
Он вздрогнул, а потом отпустил её и отступил.
— В ад.
— Нет. — Она оглядела почти пустую, жалкую пещеру, в которую твари снаружи всё ещё пытались пробиться. — Нет, — повторила она, на этот раз менее уверенно. — Нет. Быть такого не может.
— Отчего же?
— Просто... я не заслужила гореть в аду. — В неожиданном приступе ярости она поглядела на потолок. — За что? За жульничество в проверка на зрение в десятом классе из-за нежелания носить очки и выглядеть заучкой можно угодить в ад? Да неужто?
Она оглянулась на Кэдигана.
— Да, твоя правда. Это моё паршивое везение. Так и знала, что нужно было мухлевать с налогами. Хоть раз! Но нет. Я играла по правилам и крутилась как белка в колесе. Всегда. Народ, проверьте часики. — Она кивнула, вышагивая по комнатушке. — Я тебе верю! Я в аду. Разве это не прекрасно?
Он фыркнул от её гневной тирады.
— Тебе здесь не место. Тут ты права. В любом случае, как ты сюда попала?
— Я споткнулась о коврик, вероятно, раскроила себе череп о столик и умерла. Насколько это феерично? — Она снова подняла глаза к потолку. — Спасибо, Селена! Ну, ты и стерва! Я даже не смогла оторваться от души и подавиться банановым сплитом[10]. Зато умудрилась глупо погибнуть, сидя на диете. Нечестно! Мне следовало позавтракать французскими тостами, тортом и мороженным, а не обезжиренным йогуртом. Где книга жалоб?
Он расхохотался.
Пока Джо не стукнула его по животу.
— Не смешно! Вся моя жизнь — поучительная история для других. Просто зашибись.
Потирая живот, он с недоверием взирал на неё. Никто и никогда не вёл себя с ним столь легкомысленно.
— Ты не умерла, а угодила в Гластонбери.
— Типа аббатства?
— Если кратко, да. Это Земля за завесой — царство, куда оправляют в забвение.
— Да, но меня сюда не посылали. Я свалилась сюда.
Обдумывая
