Я иду по коридору мимо пустого кабинета моего отца. Его не будет дома до позднего вечера, а мне интересно посмотреть его реакцию на мое внезапное открытие.
Он всегда казался таким открытым со мной, никогда не относился ко мне как к ребенку и позволял принимать собственные решения. Однако в этом случае, скрывали информацию так, что я не могла сформировать свое мнение. Я хмурюсь от разочарования.
Кухня безукоризненно чиста, впрочем, как и весь дом, кроме моей комнаты, конечно. Донна возле раковины, моет блендер, которым делает мне коктейль, уже стоящий на столе вместе с завтраком.
Внезапно наш утренний ритуал кажется испорченным… ложью, как и вся моя жизнь. Я сажусь и жду, когда Донна заметит мое присутствие. Кажется, я не единственная, кто увиливает от разговора.
– Доброе утро, дорогая, – моя мама приветствует меня угрюмо, вытирая прекрасно ухоженные руки о кухонное полотенце. Она берет чашку с чаем и садится напротив, задумчиво глядя на меня.
Возможно, она ожидает, что я буду беситься и орать на нее. Может, и следовало бы? Она перебирает свой светлый локон волос в ожидании моего ответа.
– Доброе утро, мама. – Не смотря ни на что, эта женщина, все еще моя мама. Она воспитала меня и заслуживает уважения.
Донна сразу расслабляется и одаривает меня мимолетной улыбкой.
– Итак… Я уверена, у тебя есть вопросы. Начну с того что мы не собирались что-то скрывать от тебя. Пойми. Нам пришлось дождаться подходящего момента, – объясняет она. Делает глоток чая, давая возможность мне высказаться.
– Подходящий момент? Как вы смогли определить его? Я потеряла целую жизнь, не зная, куда вписываюсь! А вы могли исправить это! И вы ждали все это время, чтобы сказать, что я какой-то сверхъестественный урод?! – Чувствую, как кровь начинает закипать, и вспоминаю мистическое темно-рыжее свечение.
Я сразу заставляю себя успокоиться, боясь, что это произойдет снова и напугает до чертиков мою мать. – Послушай, я не знаю, что думать обо всем этом. Даже не знаю, реально ли это. Просто я запуталась.
– Хорошо, давай не торопиться. Сколько ты прочитала? – спросила она.
– Много, – ответила я. – Но не все. Я добралась до части, где, гм, моя мать, я имею ввиду, Наталия, выясняет, что Темные преследуют ее. Она скрывается в лесах, пытаясь подготовиться. Ты знаешь, гм-м-м, восстанавливая свою силу. Становясь сильнее, – говорю я явно неловко, просто произнося слова вслух.
Серьезно, звучит как брехня, но если я хочу получить ответы на некоторые вопросы, мне придется говорить. Я пью большим глотком смузи, чтобы смыть нежелание.
Донна глубоко вдыхает. Могу сказать, что она нервничает.
– Хорошо, итак, что ты хочешь знать?
– Ты знала мою мать? – спросила я робко. Чувствуя себя ужасно, называя Наталью – мамой, но это то, кто она есть. Или была.
– Да. Наталия была отличным другом, – Донна делает глубокий вдох и смотрит мне в глаза. – Она спасла мне жизнь.
– Как? – спрашиваю я. Окей, такого я не ожидала. Не могла представить, что Донна когда-либо попадала в переплет. Она кажется такой… благоразумной.
– Я та, кого люди бы назвали темной колдуньей. Та небольшая сила, что у меня есть, появилась не с рождения. Это, скорее, духовная связь с природой. Теперь я этим практически не занимаюсь, потому что хотела защитить тебя. Пришлось. Я не могла привлекать к тебе излишнее внимание, – объясняет она.
– Погоди, что ты сказала? Так ты… ведьма или что-то типа того? – какого черта? Последние двадцать лет я бродила по жизни вслепую? Что еще они от меня утаили?
– Нет, мы не любим, говорить "ведьма". Это больше, чем религия, – Донна делает глоток чая и смотрит на меня. Киваю, и она продолжает. – Однажды ночью в лесу я в одиночестве практиковалась в заклинаниях. Меня застиг Темный. Я не представляла кто он или что он такое, но он был прекрасен и соблазнителен. Я была заворожена, практически загипнотизирована им. Никогда не забуду его холодные пугающие глаза. По сей день мне иногда является по ночам их взгляд.
Донна заметно вздрагивает, крепко сжимая чашку в своей маленькой руке.
– Я мало помню из того, что произошло, но следующее, что всплывает в памяти, так это как я проснулась на влажной куче листьев с Наталией, присевшей рядом. Она рассказала, что Темный мгновенно зачаровал меня, и собирался убить, и заполучать мою ничтожно малую силу. Ты теперь знаешь, что этим они и занимаются.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Они зачаровывают тех, в ком есть магия, и высасывают их силу. Убийство своих жертв делает их сильнее, могущественнее. Плюс ко всему… дает другие преимущества, – она снова вздрагивает. – Тот, кто напал на меня, должно быть просто посчитал расточительством тратить свое время на крохи моей магии. Я была сущей блохой перед его силой.
Донна в смятении опускает взгляд на чашку. Могу сказать, что воспоминания до сих пор выбивают ее из колеи. Тянусь к ней, чтобы успокаивающе похлопать по руке и поощрить продолжение рассказа.
– Наталия остановила его, когда я висела на волоске от смерти. Потом она исцелила меня. Хотя могла бы оставить там умирать. Тогда бы не раскрылось, кем она является. Но она поступила иначе. Она была хорошим человеком. Я обязана ей всем, – могу слышать чувства в дрожащем голосе матери. Могу сказать, что она глубоко любила Наталию, и жаль, что я не смогла узнать маму с этой стороны.
– Значит, она спасла тебя. А что случилось с тем парнем? С колдуном, который попытался тебя убить? – спрашиваю я. Сижу как на иголках в ожидании, но уже знаю ответ на свой вопрос.
Глаза Донны темнеют, дыхание становится поверхностным.
– Она убила его.
Должно быть, после всех этих лет произошедшее все еще беспокоит ее. Что он с ней сделал? Но я не смею спросить о подробностях, не после того, как увидела, насколько воспоминания о нападении сказываются на ней. Что бы тогда ни произошло, это должно быть ужасающе жестоко. Никогда не видела Донну такой потрясенной.
– А потом? Вы оставались на связи? Стали подругами? – хочу увести разговор от мрачных воспоминаний.
– Да, стали, – Донна оживляется, задумчиво улыбается, словно вспоминая. – Так как у меня уже имелись кое-какое представление о магии, вера и принятие сверхъестественных сил дались мне легко, мой третий глаз был широко открыт, с тех пор, как Наталия использовала большую часть своего собственного волшебства, чтобы излечить меня. Все стало ясно как божий день. Куда бы я ни пошла, я могла видеть сверхъестественную силу! Так я могла сказать, кто обладал небольшими способностями. – Подмигивает мне.
– Тёмные и Светлые, под личиной простых людей – я их видела. Что поражало и пугало одновременно. Все это время, думая, что имею дело с обычными людьми, я была в непосредственной близости от великой силы. Силы, которая могла бы убить нас в считанные секунды.
