– Это, правда? – спрашивает сухо с намеком на скуку. Черт возьми, у него с этим проблемы?
– Да, ей только исполнилось двадцать, – пробалтывается Морган, когда я не проглотила приманку и рассказала любую информацию.
Дориан пододвигается ко мне. Он настолько смел и уверен в себе, что это странно воздействует на меня, и это ужасно! Я вдыхаю его опьяняющий аромат, молясь, чтобы подъемы и опускания моей груди не выдали меня.
Его пристальный взгляд уже полностью лишил меня мужества, не могу оторвать он него глаз. Знаю, что следовало бы; все в нем кричит о сексе и опасности.
Комбинация этих двух компонентов с моей слабостью к плохим парням очень может стать криптонитом [4].
– Ну, С Днем Рождения, Габриэлла, – выдохнул он.
Дориан нагло берет мою руку в свою, и мягко поглаживает, оставляя за собой след ледяных покалываний в тех местах, где его пальцы коснулись моей кожи, вызывая непроизвольные вздохи, упавшие с моих жаждущих губ.
Затем он подносит ее к лицу и позволяет своим голубым глазам закрыться, пока глубоко вдыхает аромат моей ладони.
Когда он вновь их открывает, его зрачки расширены и мигают, а глаза становятся настолько светлыми, что выглядят почти белыми на долю секунды. Что за…?
Потом он своими полными губами касается тыльной стороны ладони, снова вызывая тепло между моих бедер, и я вздрагиваю. А потом одним быстрым движением поднимается на ноги.
Его прикосновение, мягко говоря… странное. Завораживающее. Ощущение сильного покалывания едва ли не жалит руку, но оно удивительно приятно.
Я задыхаюсь, неспособная обречь вразумительный ответ в слова, и понимаю, что вообще ничего ему не сказала! Он слегка наклоняет голову, а затем удаляется к выходу, исчезая из поля зрения, оставляя меня задыхающейся, всхлипывающей массой.
– Что это, черт возьми, было? – спрашивает Джаред, оказывается сидящий рядом со мной. Я даже не заметила, когда он успел. – Мистер Опасный Незнакомец был похож на настоящего сумасшедшего. Полагаю, на одного из твоих друзей, Морган? – усмехается он.
– Нет, но я чертовски уверена, что не стала бы возражать, если бы был! Черт! Он адски сексуален! – Завопила она. – Хотя смотрел только на Габс, – подмигнула мне подруга.
– Ну, чувак выглядел как конченый наркоман. У меня плохое предчувствие. Эй, возможно он и есть Маньяк! Габс, будь внимательнее! – пошутил Джаред, хотя я не разделяла его игривости.
Я старалась насладиться остальной частью празднования, хотя душой я была уже не здесь. Не могла перестать думать о… нем. Дориан. Я только встретилась с ним, но он уже занял место, в моем слегла опьяненном разуме.
То, как он прикоснулся ко мне, не было похоже ни на что испытанное мною ранее. И хотя, жест был скромным и целомудренным, я чувствовала себя так же, как если бы он раздел меня одним прикосновением.
Я знаю, что должна быть обеспокоена своими запутанными чувствами, но совсем не была. Я очарована и совершенно заинтригована.
Затем называя его в ночи, я оказалась в своей маленькой неубранной спальне, убеждая себя, что все это не только мое воображение.
Я прикоснулась рукой к лицу, она еще едва покалывала и я смаковала это, напоминая себе, что оказалась лицом к лицу с самым прекрасным живым существом.
Я захихикала и головокружительно шлёпнулась на свою кровать стандартного размера, приземляясь на коробку, которая помялась под моим весом. И как я ее раньше не заметила? Она не завернута, но была с простой красной лентой, завязанной вокруг.
Под лентой я увидела записку, написанную рукой моей мамы – Донны. И заставила себя протрезветь, чтобы прочитать.
***
Габби,
Теперь, когда ты уже достаточно взрослая, мы считаем, что это должно быть у тебя. Прочти это.
Составь свое собственное мнение и поступай так, как сочтешь правильным. Понимаем, что у тебя может возникнуть много вопросов, поэтому мы с папой сделаем все что сможем, чтобы на них ответить.
Мы знаем, что ты сможешь справиться с чем угодно, ты такая сильная и несгибаемая. Искренне надеемся, что ты не возненавидишь нас за то, что мы скрывали от тебя все эти годы, но ты должна понять… что повод очень зависим от времени.
Нам очень сложно объяснить тебе все это, поэтому, пожалуйста, просто прочитай, прежде чем делать какие-либо поспешные решения, и я надеюсь, что ты сможешь простить нас за это утаивание.
Мы всегда будем любить тебя, независимо от того, что ты решишь.
Мама
***
Хмм, окей. Это, по – крайней мере, странно. Берусь за красную ленточку, внезапно осознавая торжественность момента и свое нетерпение узнать, что за информация может быть внутри. Затаив дыхание, я убираю крышку с коробки, и выдыхаю, увидев в ней коричневую, в кожаном переплете книгу. Ощущая себя глупой, я открываю потрепанную книгу и обнаруживаю письмо, адресованное мне, на первой странице.
От волнения засосало под ложечкой, и я сосредоточилась на выцветших словах, нацарапанных на пожелтевшей странице.
***
Моя Дорогая Габриэлла,
Если ты читаешь этот дневник, значит, ты отмечаешь двадцатый день рождения. Я так рада за тебя и мне невероятно жаль, что не могу отметить этот день с тобой.
Я могу только представить какая ты умная и красивая. Я хочу, чтобы ты знала, что была рождена от огромной любви. Любви настолько глубокой, что за нее стоило умереть.
Ты была рождена, чтобы обладать невиданной силой. Я знаю, что сейчас тебе так не кажется, но ты изменишь течение многих жизней в ближайшем будущем.
В связи с этим, дитя мое, важно знать, что это влечет за собой огромную ответственность. На этих страницах ты найдешь историю своего прошлого и настоящего.
Только после этого ты сможешь написать историю своего будущего. Ты ценнее, чем можешь представить, поверь мне, мой милый ребенок. И родить тебя было большой честью для меня. Я так тебя люблю. Спасибо, что выбрала меня.
С любовью навсегда в этой жизни и следующей,
Наталия.
***
Что. За. Блядь.
Это же написала моя родная мать.
Переводчики: aveeder, Kejlin, Shottik, natali1875, kr71, Tuatha_de_Danann, Naduka
Редактор: natali1875
Глава 2
Мое сердце колотится в опасно быстром ритме, пока я пытаюсь переварить слова, которые только что прочитала на состаренной бумаге. Что? Все это время я не знала кто я, а ответы всегда были здесь?
