– Как, насчет выпить немного вина, детка, в честь особого случая? – Спрашивает Крис, как только мы расположились на своих местах. Он не слишком строг, и знает, что я баловалась подобными напитками (раза – два, или три или восемь), но никогда не предлагал их прежде за пределами нашего дома.
– Конечно, папа, – отвечаю я застенчиво, словно мне снова двенадцать лет, и глотнула разбавленного водой пива.
Крис заказывает восхитительную, причудливо выпуклую бутылку красного вина, которая стоит куда дороже, чем образцы из продуктового магазина за пять долларов, которые мне доводилось дегустировать прежде.
Эта чудная комбинация сладких и терпких оттенков кажется совершенно неподражаемой на моем языке. Я щурюсь от блаженства, позволяя жидкости просочиться в горло.
Когда я их вновь открываю, то замечаю печаль в серых глазах, наблюдавших за мной.
Когда я отвечаю взглядом на взгляд, молодая особа, сидящая за соседним столиком, переводит его на свой салат.
У нее похоже свидание с джентльменом значительно старше ее и, по всей видимости, не особо обремененного житейскими заботами, с удовольствием уплетавшим бифштекс, так что салфетка на его груди была заляпана жиром и соусом.
Мне становиться неудержимо жаль девушку, она такая хрупкая, ее бледная кожа, подобно тонкому шелку обволакивает ее тонкие косточки.
Очевидно, у ее худобы есть определенная причина, поскольку она с такой тоской взирает на ломящуюся от еды тарелку своего приятеля.
Как любил говаривать Джаред "Пай-девочке не помешал бы хороший бутерброд". Я улыбаюсь этой нашей шутке, наслаждаясь тем фактом, что я достаточна, сильна и крепко сложена. Нет, питаться салатиками не по мне.
– И так, Габриэлла, какие планы после получения диплома? – Спрашивает Донна, отвлекая меня от мыслей. Она просто спрашивает; не докучая нытьем, которым большинство родителей изводят своих отпрысков по поводу их будущего.
Крис с Донной никогда не поступали так. Они учили меня жить сегодняшним днем, поскольку завтра может попросту не быть. Теперь оглядываясь на мой далеко не блистающий перечень достижений, я задавалась вопросом, а не слишком ли они давали мне послаблений.
– Я точно пока не знаю, но подумываю о вооруженных силах. Я не уверена, что мне удастся одолеть еще два года в колледж, не имея представления, к чему меня влечет. К тому же мне хотелось бы посмотреть мир. – Отвечаю я в то время, как официант ставит перед нами блюдо с сочным стейком и омарами.
– Как соберешься, сообщи мне, Габс, с удовольствием составлю тебе компанию, – заявляет Крис, с энтузиазмом приступая к еде.
Колорадо-Спрингс поистине является военным городком: Корпус Петерсона AFB, Военно-воздушная академия и Форт Карсон, почти каждый человек в городе имеет хоть какое-то отношение к военным.
И по этой причине, городок довольно шумный с большим наплывом новых людей и предприятий.
– Милая, твой отец и я хотели бы передать тебе кое-что, что поможет отпраздновать этот знаменательный день, – произносит Донна в конце нашего роскошного ужина, ее нежные глаза сверкают от гордости.
Она протягивает мне желтый конверт и богато украшенный подарочный пакет. Я открываю открытку, и три хрустящие сто долларовые купюры выпадают на белую скатерть.
Я смотрю с удивлением. Ну, серьезно, ужина более чем достаточно. Крис и Донна тепло улыбаются, но за улыбками скрывается что-то еще. Может быть грусть?
Они призывают меня открыть подарок, и я прячу открытку в сумочку, чтобы прочитать позже и избежать крокодильих слез на людях. Внутри украшенного пакета лежит сумка «Coach» и такой же к ней кошелек.
Я ликующе визжу и вскакиваю с места, чтобы обнять их обоих, и как только я ослабляю объятья, звучит знакомая мантра – песня поздравления с днем рождения.
О, нет! Я внутренне сжимаюсь, но мои родители настолько счастливы, что я не могу себе позволить испортить этот момент собственным раздражением. Я любезно принимаю церемониальную часть с выносом шоколадного торта и задуваю свечи, испытывая искреннюю благодарность за проявленную любовь, которой они меня окружили.
Очутившись снова дома, я несусь в свою комнату, чтобы подготовится к предстоящей ночи. Обед продлился дольше, чем я предполагала из-за приличного количества еды и вина, и я знаю, что скоро появится Морган.
На этой мысли звучит сигнал дверного звонка. Донна открывает дверь, и я слышу стук каблучков Лубутен, приближающейся к моей комнате, Морган.
– С днем рождения, Сучка! – визжит она, вынимая бутылку коллекционного Моет из подарочной упаковки.
Только Морган способна наделать столько шума, выбравшись с работы, со свободным графиком в ее высококлассном салоне. На ней асимметричное коралловое платье, удерживающееся на одном плече и высоченные каблуки.
Ее волосы забраны в длинный гладкий черный, как уголь конский хвост, колышущийся вдоль ее спины при каждом движении.
С собой она также прихватила весь арсенал косметических средств, гарантировавший, что мне предстоит магическое преображение благодаря стараниям Морган Пьер.
Она украдкой бросает взгляд на приготовленные мною атласные черные штаны и такой же черный топ, поежившись и сморщившись от отвращения.
– О, ад нет, Габс. Это вовсе не подойдет к тому, что я собираюсь сотворить с тобой. Вот. – Она что-то извлекает из своей сумки и бросает это мне. Это сексуальное кружевное черное платье из излюбленного магазина Морган, что означает, что оно мне просто не по карману. – Оно твое, – улыбается она, блистая безукоризненно белыми зубами.
Глядя на ценник, я понимаю, что оно стоит в три раза больше, чем самое дорогое платье из тех, что я когда-либо покупала.
– Морган, я не могу принять! Это слишком дорого!
– Ты можешь, и ты примешь его. Ты будешь в нем чертовски соблазнительной! А теперь давай придадим тебе соответствующий вид, чтобы, когда мы пришли все головы поворачивали, – замечает она, усаживая меня, готовясь приступить к работе.
Когда Морган заканчивает создание своего шедевра, мне трудно себя узнать. Моя сливочная кожа выглядит безупречной, а сияющие карие глаза выгодно подчеркивают умело подобранные мерцающие тени для век. Блеск придает оттенок чувственности моим губам, и локоны цвета оникса ниспадают вдоль спины. Я восхищенно улыбаюсь, и Морган вручает мне бокал шампанского, имея определенный опыт, чтобы лишний раз не волновать моих родителей.
Мы произносим тост за мой день рождения и за ее огромные усилия, и были готовы покорить эту ночь.
***
Мы входим в бар, минуя ожидающих, сбившихся в кучку в попытке согреться на холодном ночном воздухе. На дворе март, так что и так невысокая температура воздуха стремительно падает после заката. Естественно Морган знакома со швейцаром и нас пускают внутрь. Мы подходим к стойке менеджера зала, и нас проводят к столикам для vip-персон за красный декоративный шнур.
