экипажемъ
Forward'а.
Въ пять часовъ лоцманъ сдалъ командованіе бригомъ Ричарду Шандону и пересѣлъ въ свою лодочку, которая вскорѣ скрылась изъ вида на юго-западѣ.
Къ вечеру бригъ обогнулъ мысъ Мэна, на южной оконечности этого острова. Ночью море сильно волновалось; Forward шелъ по прежнему отлично, оставилъ мысъ Эръ на сѣверо-западѣ и направился къ Сѣверному каналу.
Джонсонъ былъ правъ: въ открытомъ морѣ морской инстинктъ матросовъ одержалъ верхъ надъ всякаго рода соображеніями. Замѣтивъ, какъ надеженъ бригъ, они забыли даже исключительность своего положенія; морская жизнь установилась правильно.
Докторъ съ наслажденіемъ вдыхалъ морской воздухъ; во время шкваловъ онъ бодро ходилъ по палубѣ и – принимая во вниманіе его профессію – у него оказались достаточно твердыя «морскія ноги».
– Что ни говорите, а море – прекрасная вещь, говорилъ однажды Клоубонни Джонсону, поднимаясь на палубу послѣ завтрака. Я поздно познакомился съ нимъ, но постараюсь наверстать потерянное.
– Вы правы, докторъ; я готовъ отдать всѣ материки за частицу океана. Говорятъ, будто морякамъ скоро надоѣдаетъ ихъ ремесло. Но я сорокъ лѣтъ уже хожу по морю, а между тѣмъ оно такъ-же нравится мнѣ теперь, какъ и въ то время, когда я первый разъ отправился въ плаваніе.
– Какое наслажденіе чувствовать подъ собою надежный корабль и, если не ошибаюсь, Forward ведетъ себя молодцемъ.
– Вы не ошибаетесь, докторъ,– сказалъ Шандонъ, подходя къ собесѣдникамъ. Forward – отличное судно и, должно сознаться, что никогда ни одинъ корабль, предназначенный для плаванія въ полярныхъ моряхъ, не былъ лучше снаряженъ и экипированъ. Это напоминаетъ мнѣ, какъ тридцать лѣтъ тому назадъ капитанъ Джемсъ Россъ, отправившись для открытія Сѣверо-западнаго прохода…
– На бригѣ Побѣда (Victoire),– съ живостью перебилъ докторъ,– такой-же почти вмѣстимости, какъ и Forward, и также имѣвшемъ машину.
– Какъ? Это вамъ извѣстно?
– Судите сами,– продолжалъ докторъ. Въ то время машины находились, такъ сказать, въ младенчествѣ и машина брига Побѣда была причиною многихъ и непріятныхъ задержекъ. Капитанъ Джемсъ Россъ, безполезно починявшій ее по частямъ, кончилъ тѣмъ, что разобралъ и бросилъ на первой-же зимней стоянкѣ.
– Чортъ побери! – вскричалъ Шандонъ. Да вы знаете всѣ подробности не хуже меня самого!
– Что прикажете! – скромно продолжалъ докторъ. Я пробѣжалъ сочиненія Парри, Росса, Франклина, донесенія Макъ-Клюра, Кеннеди, Кэна, Макъ-Клинтока, кое-что и осталось въ памяти. Добавлю еще, что тотъ-же Макъ-Клинтокъ, на винтовомъ, въ родѣ нашего, бригѣ Лисица (Fox) гораздо легче и успѣшнѣе достигъ своей цѣли, чѣмъ его предшественники.
– Совершенно вѣрно,– отвѣтилъ Шандонъ. Макъ-Клинтокъ – отважный морякъ: я видѣлъ его на дѣлѣ. Можете добавить еще, что, подобно ему, въ апрѣлѣ мѣсяцѣ мы будемъ въ Дэвисовомъ проливѣ: удайся намъ только пробраться между льдами, и путешествіе наше значительно подвинется впередъ.
– Если только, сказалъ докторъ, насъ съ перваго-же года не затретъ – какъ это было съ Лисицей въ 1857 году – льдами въ Баффиновомъ морѣ и мы не зазимуемъ среди ледяныхъ горъ.
– Надо надѣяться, что мы будемъ счастливѣе,– отвѣтилъ Джонсонъ. Если ужъ на суднѣ, подобномъ Forward'у, нельзя прійти куда хочешь, то придется на все махнуть рукой.
– Впрочемъ,– началъ опять докторъ,– если капитанъ будетъ находиться на бригѣ, то конечно не затруднится какъ слѣдуетъ ему поступить въ данномъ случаѣ, тѣмъ болѣе, что мы совершенно не знаемъ его намѣреній. Крайне лаконическое письмо не позволяетъ намъ разгадать цѣль экспедиціи.
– Достаточно уже и того,– съ живостью отвѣтилъ Шандонъ,– что намъ извѣстно, какого держаться пути. Полагаю, что втеченіе цѣлаго мѣсяца мы можемъ обойтись безъ сверхестественнаго вмѣшательства незнакомца и его инструкцій. Впрочемъ, на счетъ этого мое мнѣніе вамъ извѣстно.
– Подобно вамъ, я всегда былъ убѣжденъ,– замѣтилъ докторъ,– что этотъ таинственный капитанъ оставитъ за вами командованіе бригомъ и никогда не появится, но…
– Но? – съ нѣкоторымъ оттѣнкомъ неудовольствія спросилъ Шандонъ.
– Со времени полученія втораго письма, я думаю иначе.
– Это почему?
– A потому, что если это письмо указываетъ вамъ путь, то не разъясняетъ назначенія брига; между тѣмъ, необходимо знать, куда именно мы идемъ. Мы находимся въ открытомъ морѣ, и я спрашиваю васъ: естьли какая нибудь возможность получить третье письмо? Въ Гренландіи, какъ я не безъ основанія полагаю, почтовая часть оставляетъ желать очень многаго. Вотъ видите-ли, Шандонъ, по моему мнѣнію, капитанъ ждетъ насъ въ какомъ-нибудь датскомъ поселеніи, въ Гостейнборгѣ или Уппернавикѣ. По всѣмъ вѣроятіямъ, онъ отправился туда для пополненія груза тюленьихъ шкуръ, покупки собакъ и саней, и заготовки всего необходимаго для полярныхъ экспедицій. Поэтому, меня нисколько не изумитъ, если въ одно прекрасное утро онъ выйдетъ изъ своей каюты и совершенно спокойно станетъ распоряжаться на бригѣ.
– Быть можетъ,– сухо замѣтилъ Шандонъ; однако, вѣтеръ свѣжѣетъ и было-бы неблагоразумно во время такой погоды рисковать своими брамселями.
Шандонъ оставилъ доктора и приказалъ убрать верхніе паруса.
– Однако, онъ упорно стоитъ на своемъ,– замѣтилъ докторъ шкиперу.
– Да,– отвѣтилъ послѣдній,– и это тѣмъ непріятнѣе, докторъ, что, быть можетъ, вы правы.
Въ субботу, подъ вечеръ, Forward обогнулъ Галловейскій мысъ, маякъ котораго былъ замѣченъ на сѣверо-востокѣ. Ночью бригъ оставилъ мысы Кантайръ и Фэръ, къ тремъ часамъ прошелъ островъ Ратлинъ и Сѣвернымъ каналомъ вступилъ въ океанъ.
Это было въ воскресенье, 8 апрѣля. Англичане вообще, а англійскіе матросы въ особенности чтятъ воскресный день, и докторъ охотно принялъ на себя чтеніе библіи, что заняло добрую часть утра.
Вѣтеръ, принимавшій по временамъ размѣры урагана, грозилъ снести бригъ къ ирландскому берегу; волненіе было очень значительное, качка – крайне утомительная. Если у доктора не обнаружилось морской болѣзни, то потому только, что онъ этого не хотѣлъ, хотя мудренаго въ томъ ничего бы не было. Въ полдень, мысъ Мелингедъ скрылся изъ вида на югѣ; то былъ послѣдній клочекъ европейскаго материка, видѣнный отважными мореходами, и не одинъ изъ тѣхъ, кому не суждено было снова увидѣть этотъ мысъ, долго слѣдилъ за нимъ своими взорами.
Съ помощью секстанта и хронометра опредѣлили положеніе брига. Получили 55°57′ сѣв. широты и 7°40′ долготы, по гринвичскому меридіану.
Ураганъ стихъ къ девяти часамъ вечера; Forward, нисколько не убавляя ходу, держалъ курсъ на сѣверо-западъ. Въ этотъ день можно было сдѣлать оцѣнку морскихъ качествъ брига; ливерпульскіе моряки не ошиблись: Forward оказался отличнымъ паруснымъ судномъ.
Втеченіе нѣсколькихъ дней бригъ быстро подвигался на сѣверо-западъ; вѣтеръ отошелъ въ югу; море сильно волновалось; Forward шелъ подъ полными парусами. Буревѣстники и пуффины цѣлыми стаями носились надъ ютомъ; докторъ очень ловко застрѣлилъ одного изъ пуффиновъ, и птица упала на бригъ.
Симпсонъ, гарпунщикъ, взялъ ее и подалъ Клоубонни.
– Плохая дичь, докторъ,– сказалъ онъ.
– Изъ которой можно приготовить отличное кушанье.
– Какъ? Вы станете ѣсть эту дрянь?
– Да, и вы тоже,– засмѣялся Клоубонни.
