ногу, повилял хвостом и убежал. Дашка пыталась собраться с мыслями. Надо было добежать до дома.
017. Дашку подбирает троллейбус
Взбежав на Кантемировский мост, Дашка поняла, что она дико устала, замерзла и ей хочется сесть и поныть, а не бежать еще несколько километров c куском адского холода в кармане. Она побрела по мосту, натянув поглубже шапку и рукав на левую руку.
Чат IQuest
Мастер. Садись в троллейбус.
Дашка. Пока не вижу ничего похожего.
Мастер. Смотри, должен появиться.
“Главное не останавливаться. Со мной все будет в порядке. Замерзнуть в субботу утром здоровому человеку в большом городе нереально”, – сказала себе Дашка.
Она шла по мосту. Метров через сто, ее догнал троллейбус. Дашка нерешительно взглянула на него, ведь на мосту остановок не бывает. Но троллейбус остановился. Дверь открылась. Дашка быстро перебралась через занесенный снегом отбойник, зашла в троллейбус.
Видимо, вид у нее был совсем замерзший, потому что кондуктор усадил ее на свое место с такой горячей печкой под ним, что лед в кармане стал подтаивать. Других пассажиров в салоне не было. Дашке достался бумажный стаканчик с горячим сладким чаем из термоса и клетчатое одеяло, которое кондуктор принес из водительской кабины. Дашка еле успевала говорить спасибо. Кондуктор ее ни о чем не расспрашивал. Только узнал, где живет. Минут через 10 ее высадили в ста метрах от ее дома. Водитель подождал, пока Дашка перейдет дорогу, помашет ему рукой, мигнул фарами и поехал дальше. Дома, отогревшись, Дашка поняла, что не заплатила за проезд и никто даже не спросил ее о деньгах.
Чат IQuest
Дашка. Я дома, все норм. Что делать со льдом из воронки?
Мастер. Ничего, положи его в посудину.
Дашка. Морозильник, холодильник?
Мастер. Нет, просто так. Когда растает, рассмотри внимательно. Но спешки нет. Отогревайся. Проверь, что ничего у тебя не отморозилось. Может, врача?
Дашка. Не-не, спасибо. Все норм уже.
Дашка положила льдину в миску. Пригляделась повнимательнее. Внутри была какая-то неоднородность, то ли трещина, то ли пузырь, то ли что-то еще. “Посмотрю позже, сейчас хочется тепла. Горячая ванна и чай – вот что мне нужно”, – подумала Дашка.
Она вышла в командный чат ITeam, как только устроилась на диване с чаем. Команда ждала ее. Они еще раз прокрутили все, что произошло. Дашка рассказала про воронку, про двух собак, про улетевшую рукавичку. В ответ на нее обрушилась тепло тех, кто не мог быть с ней в решающие моменты, но был рядом онлайн и очень беспокоился за нее.
У северных народов, имеющих опыт и знающих толк в процессе согревания, есть множество способов согреться и сделать это с удовольствием: баня, сауна, глинтвейн, грог, пунш, чай, плед, камин, ванна, любимый кошак, живой мягкий друг, грелка, колка дров, пуховый платок, физические упражнения. Дашка получила 150 советов, как правильно согреться и не заболеть после холодного приключения.
Ей пришлось твердо пообещать:
– следить за температурой тела,
– пить теплое,
– вечером выпить глинтвейна непременно с имбирем,
– есть побольше,
– докладывать о самочувствии регулярно,
– если станет грустно, страшно или не по себе, ныть и жаловаться прямо в чат, не стесняясь.
Дашке стало тепло и хорошо. Но она ждала информации от Мастеров о раненом дакоте.
018. Рон выжил
Дакоты – мастера выживания. Крепкие, твердо стоящие на ногах и не подверженные душевным метаниям – они не сдаются на волю обстоятельств. Быстро или медленно, но неуклонно они выкарабкиваются из любой ямы, будь то болезнь или другие беды. И вся дакотская община поддерживает, выхаживает и подкармливает подопечного, оказавшегося в трудном положении.
Рон очнулся в больнице на следующий день после происшествия на набережной. Кровотечение было остановлено. Все что надо было зашить, было зашито. Когда Рон пришел в себя, голова болела, но больше от ватной слабости, чем от рокового столкновения с мотоциклистом в черном шлеме.
Прежде чем открыть глаза, Рон постарался вспомнить все случившееся с ним. Сперва он вспомнил, как к нему подбегает девчонка в очках и красной спортивной куртке, на ходу раскидывая мохнатые рукавички, и тут же расплывается розовым светлым пятном в его сознании, потому что в тот момент на набережной Рон отрубился.
Тут Рон остановился, замер, собрался с мыслями, и спустя несколько секунд память вернула ему картину всего остального. Рон вспомнил воронки, затягивающие снежинки вовнутрь своих вращающихся раструбов. Рон вспомнил мотоциклиста в шлеме, ясное чувство угрозы, свое решение, свой забег и столкновение, из-за которого он лежит здесь. Рон скорее знал, чем помнил, что воронку он заслонил, оттолкнув черного мотоциклиста. Еще он понял, что не подстраховал ту девчонку, а она, вероятно, спасла его, раз его успели доставить в больницу.
Теперь надо было понять, кто этот мотоциклист, зачем он оказался около воронки. Надо было узнать, что с воронкой и девушкой. Надо было срочно связаться с Мастерами.
Рон открыл глаза.
Он увидел брата, который стоял у кровати и всматривался в его лицо. Брат улыбнулся ему и едва заметно вздохнул. “Видно, дело было серьезным”, – подумал Рон. Брата из палаты попросили выйти.
Вместо него вошла доктор с копной собранных седеющих волос и орлиным носом. Она осмотрела Рона. Светила фонариком в глаза, просила сделать несложные движения и рассказать о произошедшем. Тут Рон покривил против правды. Всю ее он не собирался рассказывать никому, кроме родни. Но доктор не придиралась, ее интересовал не сюжет, а реакции Рона. Она закончила осмотр, подбодрила Рона и ушла как будто удовлетворенная его состоянием.
019. Виктор едет с места происшествия
Зима в Петербурге выдалась холодная. После Нового года город методично заваливало снегом. Стало светлее, тише и чище. Нева, покоробившись торосами, замерзла и встала намертво, укрываемая все новыми белыми слоями.
Виктор катил на мотоцикле вдоль набережной, удаляясь от места, где он оставил лежать тракториста в дурацкой шапке. Сердце Виктора колотилось. Он злился. Он не мог понять, что произошло. Почему этот человек бросился на него, несущегося на мотоцикле, и столкнул с дорожки. Виктор не пострадал, но это столкновение полностью выбило его из колеи, и он не выполнил намеченной задачи. Он встал после падения, поднял заваленный мотоцикл, злобно пнул пострадавшего человека, который после удара лежал неподвижно, сел на мотоцикл и уехал. Это было глупо.
Надо было дождаться, когда человек придет в себя, или надо было вызвать скорую, или завести дело о нападении, или самому отвезти его в больницу. Надо было проверить, осталась ли эта чертова воронка, разглядеть ее повнимательней и раздавить,
