– Ты раньше занималась целительством? – поинтересовался Барр.
Неожиданный приступ сожаления о давней утрате, пронзил сердце Сабрины.
– Нет.
Если бы ее родители остались живы, она, как и мама, стала бы целителем, но именно их смерть привела Сабрину на путь воина.
– Верика – целитель и весьма достойный. Она сказала, что за тобой нужно присмотреть, значит нужно присмотреть.
– Не думай, что я не заметила, что ты не ответил ей, как я просила.
– О, а это была просьба? А звучал как приказ.
– Может быть, мне следовало попросить более нежно.
– Могла хотя бы удержаться от того, чтобы не щипать меня.
– Нет, прости, не смогла.
1 - священный камень, талисман Вер-воронов. Также еще называется Сердцем Луны
2 - Высокогорье Шотландии
Глава 3.
– Ты ужасно болтлива для такого хрупкого создания.
– По сравнению с тобой, медведица – крошка, – Сабрина не спорила, потому что ей было выгодно, чтобы лэрд видел её именно так. В то время как она, слабая и не представляющая в его глазах угрозы для донегалов, изучала крепость и близлежащие хижины, если вдруг представится возможность выкрасть священный камень Клах Гилах Гра.
Если бы только Барр знал о ней правду.
Верика громко рассмеялась.
– Вы двое – смешнее стариков за столом для шашек.
Вместо того чтобы рассердиться на девушку за насмешку, как ожидала Сабрина, Барр лишь покачал головой, укладывая гостью на свою кровать.
– Учитывая ваше благоразумие, я вообще удивлен, что клан до сих пор существует.
– Вы не единственный такой. – Но голосу Верики не хватало юмора, присущего Барру; Сабрине оставалось только удивляться мрачному подтексту, скрытому за словами целительницы.
– Ты не поверишь, как сегодня поступил Муин, лишь только потому, что так научил его дедушка.
– Что же он сделал?
– Он выстрелил в ворона во время нашей охоты на дикого кабана.
– Что же тебя так возмутило: то, что он стрелял в птицу или что делал это во время охоты? – задала вопрос Верика.
– И то, и другое. Мы крикты. Уважаем жизнь и не убиваем ради развлечения.
Сабрина не могла поверить в то, что слышала.
– Как Муин объяснил это? – потребовала Верика.
– Никак. Что он мог сказать? – Бессознательная надменная уверенность Барра в том, что другой человек должен согласиться с ним, настолько же была привлекательна, насколько и возмутительна.
Сабрине было трудно сосредоточиться на разговоре, так как Барр оставался обнаженным, хотя Верика выглядела совершенно равнодушной к его виду.
И все же очевидная наивность Барра ее поразила.
– Ты же на самом деле не считаешь, что все волки думают так же, как ты?
– Для тех, кто под моим началом – лучше так и думать.
Верика откинула за плечи волосы необычного цвета.
– Как Муин объяснил свою стрельбу по птице?
– Он сказал, что его дед рассказывал, что вороны приносят несчастья, – в голосе Барра появился гнев. – Единственным несчастьем сегодня было то, что ворон пролетал там, где глупый мальчишка его увидел.
– Значит, в вашем клане не предостерегают о воронах? – поинтересовалась Верика безучастно.
– То, что они приносят несчастье? – переспросил он, сомневаясь, что кто-то может действительно так думать.
Это было совершенно неожиданно, и Сабрина недоумевала, как истолковать высказанное лэрдом волков.
– Да.
– Нет. Каждый Синклер знает, что все животные необходимы, чтобы в мире сохранялось равновесие, – произнес Барр с раздражением. – И Талорк, наш… их лэрд, отправил бы любого к целителю, чтобы тот втолковал, что охотник должен меньше обращать внимания на суеверия, а больше на охоту.
– Неужели? – удивилась Верика.
– Мне незачем лгать.
– Ты сказал мальчику на улице, что дикое животное напало на меня и унесло мою одежду, – невзначай заметила Сабрина.
– Мы не знаем, что в действительности произошло.
– Так это не ложь? – уточнила она, понимая, как мало она знает о волках.
Барр пожал плечами.
– Можно солгать, а можно сказать полуправду, не нанося вреда.
– Тебе необходимо снова надеть плед, – выпалила Сабрина.
Близость его наготы сильно ее отвлекала от разговора.
– Тебе не нравиться мое обнаженное тело?
– Думаю, оно ей слишком нравится. Я принесу свою корзину с лекарствами. – Верика, поклонившись, вышла
Стены комнаты, прежде казавшейся просторной, стали сужаться, когда Сабрина осознала, что они остались наедине.
Барр присел к ней на кровать и стал стягивать свой плед, в который Сабрина вцепилась намертво.
– И что это ты делаешь?
– Верика не сможет прочистить твои царапины, если не сможет добраться до них.
– Я сниму плед, когда она вернется.
– Ты не была такой скромной в лесу.
– У меня не было выбора.
– Ну же, я уже видел твое прелестное тело. Неважно, если увижу его вновь.
– Неужели? Думаешь, что убедишь меня оскорблениями?
Но разве это оскорбление? Он считал ее тело восхитительным. И хотя его запах говорил, что он находит ее соблазнительной, это было не совсем одно и тоже.
– Это не оскорбление.
Возможно даже, это не было ложью.
– Отвернись, я спрячусь под одеяло.
Она ожидала, что он откажется, но он встал и обернулся, став к ней спиной. Быстро сорвав окровавленный плед, она залезла под одеяло. Оно было из самой мягкой шерсти, которую ей когда-либо приходилось трогать, и других цветов, чем донегальские пледы. Тут Сабрина вспомнила, как Верика о чем-то упоминала.
– Ты из другого клана?
Этим объяснялось его пребывание на должности лэрда, в то время как шпионы Вер-птиц называли лэрдом другого мужчину.
– Да, я родился в клане Синклеров.
– Но у тебя татуировка лэрда Донегал на руке.
