- Сначала это была просто охота, но лишь до тех пор, пока наш лэрд не решил пойти поискать обнаженную женщину, - произнес Ирк со знающей ухмылкой и подмигиванием.
Осгард фыркнул.
- Так ты предпочитаешь не милую изумительно пахнущую женщину, а потного дикого кабана? Думаю, что здесь ты действительно мог хорошо поохотиться.
Ирк, выносливый воин и преданный крикт, покраснел как юнец в муках первой любви.
- Я не собираюсь охотиться на женщин, благодарю.
- Ну, если ты так утверждаешь… - слова прозвучали так, словно Осгард ему не поверил.
- Да.
- Тогда все в порядке.
- В порядке.
Барр слушал обмен любезностей с большим удовольствием. Он не знал, верил ли Осгард Ирку, которого подстрекал на глазах у всех, но старый воин уверенно чего-то добивался.
- Она была обнажена, когда ты нашел ее? – спросил Ирк, предпринимая попытку вернуться к интересующей теме.
- Да. В крови и без сознания, - сквозь рычания произнес Барр, потому что воспоминание о состоянии Сабрины все еще будоражило его.
Крикты, что находились в зале, отпрянули, некоторые даже едва удержались, чтобы не обнажить горло в подчинении.
- Что с ней произошло?
- Она не помнит.
- Это печально, - сказал Осгард. – Я знал одного воина. Он ударился головой. Забыл имя своей жены и как пройти к их жилищу. Умер через неделю.
- От удара? – спросил Киркин.
- Нет, от рук своей жены. Она нашла его спящим в постели вдовы.
Стол взорвался хохотом и обменялся похлопываниями по спине, но Барр не смеялся.
- Она не умрет.
Осгард одарил его долгим, проницательным взглядом.
- А похоже что она умирает?
Глава 4.
- Донес ее до своей спальни и настоял, что будет тем, кто останется с ней в течение ночи, потому что Верика посчитала это необходимым, - сказал Киркин.
- Он нашел свою суженную? – спросил Осгард.
- Ты шутишь, наверное, - произнес один из старых криктов со своего места за соседним столом. – Она – незнакомка, мы ничего не знаем о ней. Он не может объявить ее парой.
- Ты смеешь указывать мне, что делать, а что нет? – А кто вообще говорил что-нибудь о супружестве? Несомненно, его волк чувствовал необыкновенное притяжение, но Барр еще не был уверен, что обнаженная девушка из леса была той, на кого собирался заявить права.
Хотя не отрицал такой возможности.
- Сейчас вы наш лэрд, и должны быть верны этому клану.
- Я верен ему, но когда придет время выбирать себе пару, то не потерплю ни твоего, ни чьего-либо вмешательства.
- Тот, кого вы выберите, повлияет на клан.
Тогда нужно бы прогнать всех стариков, которые хнычут как маленькие дети, и сплетничают, как старухи, но Барр воздержался упомянуть этот факт. Не все старики были занозой в заднице. Таких было примерно двое или трое, но те очень смело раздражали его, потому что здесь был их дом.
- Ты доверишься выбору лэрда и тотчас примешь ее, - гневно произнес Осгард.
Ирк кивнул, как и другие за столом, что удивило Барра. Он рассчитывал на их верность, которая была как подарок, но не ожидал поддержки своего решения так скоро.
Это говорило больше о плохом, чем о хорошем, а именно: как в клане относились к бывшим вожакам.
Пациентка Верики осторожно вдохнула запах пищи, маленький носик сморщился на несчастном, исцарапанном лице. Как произошло, что эта хрупкая девушка была в лесу одна и подверглась нападению там, где этого меньше всего можно было ожидать?
Потеря памяти Сабрины волновала Верику больше, чем она рассказала лэрду. Кроме того, ее еще беспокоило что же привело девушку в ее нынешнее состояние. Нечто плохое, что могло повлечь за собой проблемы для клана.
Верика не жалела, что Барр оказал помощь молодой девушке, но целительница задавалась вопросом: какие изменения это понесет за собой внутри и вне владений донегалов.
- Для лэрда готовят лучшие повара, - успокоила ее Верика, уверенная, что Сабрина уловила лишь аромат хорошо приготовленной баранины с овощами в деревянной миске и ничего более.
- Одна из них моя мама, - с гордостью призналась Бриджит, но потом на ее личике в форме сердечка появилось выражение боли. – А отец умер.
Верика напряглась. Хотя она сохраняла нейтральное выражение лиц, ее сердце забилось чаще. Разговор о мертвом мужчине мог обернуться проблемой как для Верики, так и для ее ученицы.
Сабрина окинула Верику необычайно заинтересованным взглядом, словно читала мысли целительницы, несмотря на то, что та из последних сил контролировала выражение своего лица. Рости оборотнем с двумя ипостасями в донегальском клане было испытанием на выживание, и мотивом научиться прятать природу птицы вместе с настоящими мыслями и чувствами.
- Как он умер? – Мягко спросила Сабрина у девочки.
- Дикое животное во время охоты напало на него, - Бриджит повторила по памяти слова, словно заученные, но не была уверена в них.
Девочке нужно научиться лучше притворятся. Тем, кто повинен в смерти мужчины, ничего не стоит навредить ребенку. Верика единственная не винила Бриджит в недостатках. Отец девочки умер меньше года назад. Прошло недостаточно времени: подопечная целительницы похоронила своей горе настолько глубоко, насколько хватило ей сил.
Ради девочки и незаметно предупреждая Сабрину Верика произнесла:
- Так же, как и с моим отцом.
- Твой отец был лэрдом до прихода Барра?
- Нет, еще до этого. Раньше, чем Барр заменил лэрда, - Роланд, беспощадный и глупый мужчина. И коварный подобно зверю внутри него.
Верика всегда считала, что он был причастен к смерти отца, но не могла доказать этого. Даже если у нее получится, то ничем хорошим это не закончится. Роланд обладал огромной властью в криктской стае и донегальском клане, в котором они жили.
Прежде чем рассказывать о своих подозрениях, стоит подумать какими болезненными последствиями все обернется.
- Достаточно говорить о прошлом, - сказала она. – Доедай, Бриджит. Твоя мама заподозрит неладное, если на кухню вернется миска с нетронутой едой.
