– Я… в Ямато…
– Нет, – покачал головой улыбчивый собеседник, – ты живешь в прошлом.
– Где я?
– Это место упокоения кукол. Если баюкать маленький кусочек дерева, одевать и ласкать его, как живое существо, петь колыбельные и вкусно кормить, то он может обрети душу. Ничто другое не способно на такие чудеса, кроме сильной любви. Куклы умирают, когда они ломаются. Но останки любимых кукол не выбрасывают, а посвящают богине материнства Кисимодзин. А я даю им новую жизнь. – Старик, прищурившись, посмотрел на ронина и добавил: – Видно, любовь твоей матери оказалась достаточно сильной, чтобы привести тебя сюда.
– А кто ты?
– Я тот, кто помогает сломанным куклам.
– На что ты намекаешь, старик…
– Искушение сдаться особенно сильно перед победой. – Мастер кукол поманил его пальцем. – Пойдем.
– Куда?
– Идем-идем…
Старик повел его по едва заметной тропинке. Вскоре глазам Рю открылась поляна, в центре которой стояли ворота с загнутыми вверх концами верхней перекладины. На одном боковом столбе ворот прихотливый узор образовывал великого морского дракона с высунутым языком и кривыми когтями. На втором столбе был вырезан приготовившийся к прыжку тигр.
– Каждое утро на этих вратах меня приветствуют птицы, – сказал старик. – Они поют о великой красоте мира, которую способен увидеть лишь тот, кто взял себе за правило подняться девятый раз, когда восемь раз упал. Это красота вечной борьбы и единства, схватки дракона и тигра, гармонии льда и пламени, из которой рождается песня движения по пути. Взгляни, разве эти врата – не истинный символ пути богов, к которому каждый день нам должно направлять свои шаги?
– Я не знаю, – выдохнул Рю, увидев, как пространство между столбами начало колебаться и мутнеть, словно там, во вратах, открывался проем в другой мир.
– Если идешь верным путем, над тобой в любую погоду будет светить солнце, – сказал мастер кукол. – Это и есть путь богов. Оправляйся. Когда ты будешь готов вернуться домой, посмотри на звезды и скажи имя богини, что привела тебя сюда.
Старик вынул из-за пояса потертую фигурку куклы со слоновьей головой.
– Приклеить новый хобот было просто. Эту куклу любили, поэтому в ней много силы. Она поможет тебе не жить прошлым и съест плохие сны.
Рю низко поклонился седобородому, принимая подарок. Подбодрив себя кличем, концентрирующим поток силы в теле, шагнул в мерцающее марево.
Дальше его словно охватил сон, в котором тело будто бы разобрал на кусочки неведомый вихрь, подобный тому, что разрывает на клочки фразу над бушующем морем. Разбросал, понес и снова составил, песчинка к песчинке, будто сложный узор мандалы.
Снова ощутив свое тело, Рю открыл глаза.
Он стоял на вершине редко заросшего голыми деревьями холма. У ног масляно блестела черная лента осенней реки, за ней клубились струйки дымов из приземистых длинных крыш, покрытых пожухлым дерном.
Отец Рагнар рассказывал ему про такие. Ронин знал, где он. Он поправил в ножнах меч, надвинул на глаза дорожную шляпу и двинулся навстречу первому дню на земле севера.
Глава 4. Мечи во мгле
Густой туман приполз вместе с сумерками. Бесшумный, неотвратимый и непроглядный, он стлался над водой клочьями густых бело-серых облаков.
Команда корабля взывала к милости богов. Все знали, что в тумане живут Шепчущие. Белоглазые серые тени, приносящие безумие. Каждому мореходу известно, что самая страшная мгла скрывается не за бортом, а внутри человека. Шепчущие из тумана будили туман в голове. И тогда на кораблях творились ужасные вещи.
«Счастливый тюлень» сбавил ход у Дозорного утеса. Год назад здесь стоял гарнизон дружественного Сокрушителю Скальдов ярла Хакона Смелого. Но после смерти Браги многое могло измениться.
Капитан решил не испытывать судьбу и зайти за пресной водой в темноте, а потом как можно скорее убраться восвояси. Если гарнизон на месте, то часовые дозора просто проследят за торговым кораблем. А вот если их нет…
На всякий случай Стюр сам сел во главе лодки с бочками для воды и негромко скомандовал своим людям отплывать. За весла сели быстрый и ловкий, как хорек, Хрут Трорсон, заросший пшеничным волосом Свен Сутулый и молчаливый Торлейк Гора, никогда не расстававшийся с громадной секирой. Опытные мореходы прекрасно понимали, что происходит, и лишних вопросов не задавали.
– Можно я с вами? Все равно сна нет, – пристал к морякам Ратмир. Капитан на миг заколебался, но потом махнул рукой – садись!
Как только причалила лодка, из тумана показались силуэты людей со щитами и клинками наголо. Команда во главе со Стюром взялась за мечи и топоры.
– Опустите оружие! – тихо приказал один из воинов на берегу.
Щелкнуло огниво, зажегся факел. Огонь озарил троих дружинников в заискрившихся от яркого света кольчугах.
– Вы люди Хакона? – уточнил Стюр и перевел дух. – Я капитан торгового судна Стюр Высокий, сын Угги Высокого, а это моя команда. Мы хотим пополнить запасы пресной воды.
Он обернулся и показал жестом на пару пустых бочонков, темневших на дне лодки. Служивые люди любят четкость и ясность, а если этого не происходит, они начинают нервничать. Стюр не любил волновать вооруженных до зубов людей.
– Берег под охраной ярла Хакона, капитан, – зажегший факел воин знаком заставил своих людей опустить клинки. – Проходите.
– Нам к ручью, – на всякий случай пояснил командир «Тюленя».
Хрут и Торлейк взяли на плечи бочки, Стюр со Свеном и Ратмиром двинулись вперед. Старший дозора пошел рядом, освещая факелом путь.
– Ты, я вижу, из новой команды, – обратился капитан к дружиннику. Тот молча кивнул. – А что случилось с Браном, который командовал гарнизоном осенью?
– Заболел, – буркнул тот.
– А с его людьми? – как можно беззаботнее улыбнулся Стюр, незаметно кладя руку на рукоять ножа на поясе.
– Они… – начал тот и подавился хлынувшей из горла кровью.
Стюр всадил ему клинок по самую рукоять из моржовой кости. Зажав спутнику рот, Стюр осторожно опустил его в траву.
– Гарнизоном осенью командовал Торгейр, а эта тропа ведет в противоположную сторону от ручья, – прошептал капитан умирающему и, коротко размахнувшись, всадил нож под ухо. Тело вздрогнуло, выгнулось, замерло.
Стюр оглянулся на команду. Ратмир, Хрут, Торлейк и Свейн отложили бочки, обнажили оружие и ждали его приказа.
– Гарнизон захвачен. Это разбойники. Нужно прорываться к кораблю, – прошептал капитан. – Но на берегу, скорее всего, засада…
– Значит, нужно обмануть обманщика, – негромко сказал Ратмир. Все повернулись к нему, и юноша, чуть смущаясь неожиданным вниманием, продолжил: – Так говорил человек, учивший меня сражаться… Они думают, что усыпили бдительность. И пусть. Скорее всего, нападут с тыла, когда мы пойдем к лодке. Руки у нас будут заняты бочками, возможности отбиться никакой. У сходней по бокам по сторожевому домику. Там они и будут прятаться. Нужно рискнуть и напасть первыми.
