Клэр пробормотала что-то невнятное и проследовала за элегантной дамой. Прекрасное белое сухое вино было охлаждено должным образом, и можно было приступать к трапезе. В коралловых арках вокруг острова водилось множество рыбы: красный император, марлин, коралловая форель, коралловая треска, сладкогубка, морской окунь, морской дьявол. На восточном берегу острова ловили креветок, крабов и собирали огромных жирных устриц.
Надя Колбэн, любительница морской живности, составляла приятную компанию. Клэр порой восхищалась ею, хотя некоторые черты ее личности и заставляли Клэр держать дистанцию. Надя была женщина с сильным характером, ориентированным на эффективное решение личных проблем. Ее проблемой была полная поглощенность собственным сыном. Он был ее жизнью, заласканный и любимый до невозможности. Что же касается ее внучки, насколько могла судить Клэр, Тина была полностью «из Брокуэев» по внешности, манерам, темпераменту. Во всяком случае… чужая. Клэр, испытывая особую любовь двух бабушек, считала такое положение неприемлемым. Тина же смирилась с этим, оставленная на произвол судьбы.
После ужина Клэр проверила свою маленькую подопечную и нашла ее быстро заснувшей. Во сне Тина была как херувим с шелковистыми темными кудряшками и длинными ресницами, словно веер на розовых лепестках щек. Клэр порадовалась ее умиротворенному виду. Два или три раза у Тины случались ночные кошмары, и Клэр нашла ночник и стала оставлять его зажженным в комнате. Тине, казалось, понравилось это, хотя она ничего не сказала. Каждый вечер она с тревогой следила, включит ли Клэр ночник. И каждый раз без всяких комментариев. Вскоре они могут обойтись и без него, решила Клэр, а пока пусть постоит.
Остров был залит сиянием серебристого серповидного месяца, а небо усыпано звездами. Клэр прошла в сад, где шептались деревья, навещаемые невидимыми ночными птицами. Она могла слышать шум прибоя в коралловых нагромождениях, сливавшийся с мягким шелестом деревьев. Она стала спускаться по коралловой дорожке вниз, к лагуне. Все вокруг сияло, залитое таинственным лунным светом.
Она не успела сделать и полудюжины шагов, как вдруг сердце сжалось от испуга. Она увидела человека, полускрытого тенью. Это был Дэвид Колбэн. Она сразу поняла, что он смотрит на нее. Она колебалась, интуиция подсказывала, что ей надо заговорить. Раздумывать не было времени. Она пошла вперед.
— Добрый вечер, мистер Колбэн. Как ваша голова, получше? — Она предполагала, что он немедленно удалится, но вместо этого он зашагал рядом с ней. В самый последний момент он заглянул ей в лицо, и она инстинктивно поняла, что он находит ее физически привлекательной.
— Это была вовсе не голова, — объяснил он отрывисто. — Я просто не мог сегодня ужинать. Еда для меня — не более чем физическая необходимость, с которой я стремлюсь разделаться как можно быстрее и безболезненнее.
Она усмехнулась, раздумывая, как получше с ним вести себя.
— Множество людей поменялось бы с вами местами, хотя бы на неделю-другую. Вы слыхали когда-нибудь о дамской диете?
— Думаю, и вы не слыхали. — Он тоже внезапно рассмеялся, и ей показалось, что распустился подснежник.
— Ну, пока все хорошо! — сказала она беззаботно, тронутая его улыбкой. — Прекрасная ночь, правда?
— Прекрасная квинтэссенция всего! — Он мрачно смотрел поверх ее головы. — На этом острове либо вдохновляешься, либо сходишь с ума. Со мной ни того, ни другого… пока.
— Почему же вы не вдохновляетесь?
— И правда, почему?
— Может, это не лучшее место для вашей работы? — сделала она попытку понять его.
— Моей работы! — горько усмехнулся он.
— Вероятно, я расстраиваю вас, мистер Колбэн. Я только вышла подышать этим чудесным воздухом перед сном, — быстро проговорила Клэр.
— Пожалуйста, не уходите. Я не хочу пока, чтобы вы уходили. Я понимаю, я не очень-то цивилизован в ваших глазах. Я с этим борюсь уже долгое время. И мама так старается. Это все сводит меня с ума.
Клэр стало неловко.
— Когда ваш мир рушится… — попыталась она облегчить ситуацию.
— Именно так. Я пробовал снова и снова превратить свою жизнь во что-то лучшее — жалкие попытки большей частью. Вначале, после смерти Беттины, когда мама приехала жить к нам, я стал ощущать, что все больше становлюсь зависимым от нее, как в детстве. Друзья оставили меня в трясине жалости к самому себе, среди вспышек дурного характера. Все, за исключением матери и семьи, разумеется. Я имею в виду Брокуэев. Я всегда был болезненно сверхэмоционален — по словам Брока, хотя я думаю иначе. Мы учились вместе в университете, Брок и я. Мы полярно противоположны, но у него всегда была какая-то привязанность ко мне. Во всяком случае, он как-то всегда присматривал за мной. Я был необщителен, а Брок… Ну, Брок — звезда, вокруг которой все крутится. Старик Чарли создал из него идола, хотя, когда они встречаются, тут же начинают спорить. Самое смешное, что, я думаю, Беттина никогда не вышла бы за меня, если бы не Чарли. Чарли сказал «нет», и это все решило. Никто не мог сказать «нет» Беттине, она была на редкость своевольна, как и все Брокуэй. Я наблюдаю то же самое в Тине. Брок тоже не хотел, чтобы я женился на его сестре, но у него хватило ума не вмешиваться.
Клэр притихла. Все было ясно. Он едва ли осознавал ее присутствие, вновь погрузившись в прошлое, и двинулся к садовой скамейке, увлекая ее за собой.
— Вы ведь не видели старика Чарли? Другого такого не найти. Священный долг прежде всего, все остальное потом. Он ожидает от всех окружающих сверхчеловеческого поведения. К счастью для Брока, он оправдывал все притязания. Меня бы такое напряжение давно уже убило. Брок был на высоте во всем. Это он подумал об острове и уговорил Чарли. Теперь чувствую, он хочет меня поставить на ноги — как прежде. В любом случае мы очень скоро его увидим, он захочет на вас поглядеть. Он очень предан Тине, и она, бедняжка, его обожает. Она не много-то получает от своего отца.
Клэр не ответила, ощущая правоту его слов. Он с тревогой смотрел на нее. Его глаза лихорадочно блестели.
— Думаю, все, что мы можем сделать, — это смотреть вперед, а не назад, — медленно протянула она, размышляя о собственном опыте.
Он протянул руку и коснулся ее.
— Не могли бы вы кое-что сделать для меня? — Его голос был так тих, что, казалось, его относило ветром.
— Разумеется.
— Посидите со мной завтра, — сказал он кратко. — Портрет. Я не задержу вас надолго.
Клэр была весьма удивлена просьбой.
— Почту за честь, мистер Колбэн, — едва выговорила она.
— Дэвид!
— Дэвид, — повторила она торопливо.
