чтобы стать великими лицедеями. Но это как минимум меня заинтересовало.
— Возможно, что и помощь, — вздохнула она. — Если не хочешь приходить в мой главный мир, то приходи в Фаркату — это мир одного из моих советников.
— Я подумаю об этом, — кивнул я. — Ещё какие-то просьбы? Условия? Предложения?
— Нет, — покачал головой Золотая Челюсть, недовольно глянув на Воффарин. Похоже, её предложение не было санкционировано. — Через пару дней к тебе прибудет посланник от Бенингируды с информацией о том, куда нужно отправиться. О скольких близких идёт речь?
Эллиса, Мо, Руби, Тарканд, Шиито, Йирро — итого шестеро.
Конечно, я бы отправил ещё некоторых. Гвурека с Зайвом, например. Но эти двое, к моему и их сожалению, даже после ста лет так и не обрели своих Сущностей. Похоже, это был их предел.
Лой было бессмысленно использовать мир-Банку, потому что она не была Майигу.
Вайле, как бы это ни было неприятно признавать, огромная сила бы скорее навредила. Волчица уже почти что бредила поисками убийц своего мужа, и, обретя мощь уровня Кийима, наверняка отправилась бы устраивать разносы и допросы по всему Содружеству.
В лучшем случае её бы вернули мне полумёртвой и только ещё более одержимой поисками мести. В худшем же её ждала смерть, а меня — недовольства Байгу. И хотя на последнее мне было по большому счёту наплевать, ссориться с шестёркой пока что неубиваемых владык без смысла и выгоды совершенно не хотелось.
Вообще можно было бы использовать эту возможность, чтобы увеличить и без того немалую мощь моей армии. Но наглеть и требовать от Байгу прокачать ещё и всех моих генералов всё-таки не стоило.
К тому же для такого количества целей для развития было необходимо и пропорциональное количество Майигу для поглощения. А собрать несколько сотен тысяч или даже миллионов Майигу, причём не самых слабых Майигу, было бы непросто даже для Байгу.
С другой стороны, подобный шанс упускать было нельзя.
— О десятерых, — ответил я.
— Много, — поморщилась Бенингируда. — Три дня. Нам понадобится три дня.
— Да хоть три месяца, — пожал я плечами.
— Хочу поскорее с этим разделаться, — огрызнулась она. — А теперь клянись, как обещал.
— Только после того, как мои родные пройдут через процедуру.
— Тогда нам больше не о чем говорить, — вздохнул Золотая Челюсть, вставая со своего места.
Остальные молча последовали его примеру.
Последним, что я услышал, было выплюнутое сквозь зубы напутствие Циарина:
— Тебе лучше никогда не приходить в духовный мир, Тарс.
В ответ я лишь усмехнулся и подмигнул ему.
Проследив взглядом за стремительно удалявшимися аватарами Байгу, и убедившись, что они улетели достаточно далеко, я позволил себе глубоко выдохнуть.
Это было… мощно. Честно говоря, я сам не ожидал, что всё пройдёт так гладко.
И худшая часть была в том, что, на самом деле, оно и не должно было. Подобные персонажи, растившие и лелеявшие свою гордыню, свой статус, свою репутацию тысячами лет, не должны были так просто сдаться после одной провальной попытки меня убить.
Даже если бы они поняли, что сейчас это невозможно, они не должны были просто продолжать переговоры так, будто им коллективно отшибло память.
Допустим, они не были настолько неадекватными, чтобы начать бросаться обещаниями убить меня или угрозами после смерти Циарина. Но, предлагая им вернуться за стол переговоров, я вовсе не рассчитывал на подобный уровень разумности и осознанности.
В моих представлениях лучшее, на что стоило рассчитывать — это ситуация, когда все остались бы при своём. Никто бы ничего не получил и не потерял, ну, кроме Циарина, единственное: Байгу ушли бы с осознанием моей истинной силы и соответствующими этому осознанию опасениями.
На эти опасения, собственно, я и рассчитывал. Надеялся с их помощью получить достаточную отсрочку для решения других вопросов.
Но всё обернулось неожиданно хорошо. Слишком хорошо, я бы сказал. И тут было неприменимо даже моё правило о том, что за чередой удач следует огромная неудача. Это в принципе была ситуация, которая не должна была произойти вне зависимости ни от какого везения.
Байгу просто не могли быть такими добрыми. А это означало одно из двух. Либо они реально планировали какую-то подлянку, что было вовсе не исключено. Либо их нужда во мне была куда больше, чем я даже мог предположить.
И если первая возможность была чревата просто некоторыми неудобствами и необходимостью лично проследить за всем от начала и до конца, то вторая…
Вариант, при котором шестеро Байгу оказались готовы проглотить свою гордость ради хоть какого-то использования моих сил и возможностей, на ум приходил только один.
* * *
— Что тебе известно о конфликтах между Содружеством и другими скоплениями? — наш с Эргалом разговор начался довольно агрессивно, нельзя было не признать.
Тем не менее, я ни капли не сожалел о том, что не поздоровался. Было не до того. И он, похоже, это понял.
— Я так понимаю, ты что-то услышал от Байгу? Кстати, рад, что ты вернулся живым. Что насчёт обещанного убийства Циарина?
— Убил я его аватар, убил, — отмахнулся я. — Говори, что тебе известно? И почему ты сам молчал до сих пор?
— Я молчал потому, что это пока не слишком проверенная информация, а также потому, что даже со своей невероятной силой ты пока не способен хоть на что-то повлиять. Всё-таки в духовном мире ты остаёшься младенцем. Но, раз уж ты сам ко мне пришёл, то я расскажу. Дело в Землях Небесного Грома. Около семисот лет назад наши разведчики и двойные агенты оттуда начали сообщать об открытии нового мирового скопления. Путешествия через пустоту, даже с учётом силы тамошних магов — дело трудное и очень опасное. Чем дальше от обитаемых миров, тем пустота агрессивнее и губительнее, к тому же навигация в ней становится практически невозможна. Так что неудивительно, что ещё одно скопление было найдено спустя тысячи лет существования Земель. Проблема оказалась в том, что обитатели того скопления были настроены крайне… недоброжелательно.
— И кто там живёт? Какие там правила мира?
— О главенствующих там правилах реальности до сих пор неизвестно. Все разведгруппы и экспедиции, о которых нам известно, заходившие на территорию иного скопления, не возвращались обратно. Однако прекрасно известно, кто там обитает. Её зовут Маала, и она называет себя богиней всеединства. Её главная сила — поглощение всего и вся, и включение поглощённого
