шесть процентов, лев — на четыре с половиной, то понимание — от силы на полтора.
Однако хоть полтора, хоть полпроцента — это было не важно. Зародыш аспекта был создан, а остальное уже было делом времени.
Иронично и символично было то, что эти три аспекта в той или иной степени повторяли три Дара, полученных мной в момент обожествления. Пожирание стало чревоугодием, контроль — пониманием, а жизнь — аспектом льва, дававшим доминирующую физическую мощь.
Мои Сущности пропали, растворившись и слившись воедино ради появления аспектов. Однако способность использовать молнии, лёд и гравитацию я не потерял.
И, как я и предрёк сам себе больше ста лет назад, ключевую роль в этом сыграли мировые приказы. Используя их через аспект понимания, я теперь мог добиться куда большей, чем когда-либо, мощи, уже не имевшей естественных ограничений самих мировых приказов и вполне сравнимой с силой самих Сущностей.
К тому же теперь я мог использовать любые мировые приказы, не только те, что соответствовали моим былым Сущностям. С другой стороны, вряд ли я стал бы делать это часто и без повода.
К молниям, льду и гравитации я за последние годы слишком сильно привык и стал мастером в их использовании, тогда как остальные мировые приказы я изучал просто чтобы изучить, и никогда не углублялся в процесс.
Впрочем, сейчас мне не нужны были никакие стихии. Игра «у кого больше» против шести Байгу не требовала ничего подобного, мы давили друг на друга чистейшими энергиями. Они — Законами, я — аспектами.
И, когда к аспекту чревоугодия прибавились аспекты льва и понимания, ситуация в серой пустоте начала постепенно стабилизироваться.
В конце концов я всё-таки проиграл. Моей силой оказалось занято лишь около сорока процентов пространства между нами.
Однако мне удалось вполне устойчиво держаться против этих шести, к тому же я был один. Так что в глобальном смысле это вполне можно было счесть победой, причём довольно уверенной. Один на один я бы без труда вкатал любого из шестёрки в асфальт.
И, разумеется, они это поняли также отчётливо, как и я.
— К ЧЁРТУ ПОДЧИНЕНИЕ! — прорычал Умса, превращаясь в стремительно расширяющееся облако чернильной черноты. — ТЫ ДОЛЖЕН СДОХНУТЬ СЕГОДНЯ!!!
Взревев в ответ, я раскрыл пасть, из которой в то место, где я ощущал аватара Байгу, замаскировавшего себя в чёрном тумане, но не сумевшего скрыться от зрящего сквозь любые преграды аспекта понимания, ударил луч ослепительно-белой молнии.
Воффарин среагировала вовремя. Сорвалась с места и застыла на пути атаки, почти без последствий заблокировав своим телом луч, способный стереть с лица земли несколько городов.
В тот же момент Семургдалион, взмахнув огромными крыльями, направил на меня поток обжигающего, выжигающего всё сущее пламени. С другой же стороны атаковала Бенингируда, ударив бурлящей, пенящейся, полной таинственных водоворотов и непроглядных бездн, волной.
На первый взгляд Золотая Челюсть просто стоял на месте, не двигаясь ни на миллиметр. Но я ощутил вокруг формирующуюся вокруг него огромную стрелу из мировой ауры, в любой момент готовую сорваться с невидимой тетивы и пронзить моё горло.
И Циарин, старый и самый ярый противник Катриона, разумеется, тоже не остался в стороне, когда речь зашла о необходимости устранения слишком высоко взлетевшего сторонника Байгу перерождения. Пространство вокруг меня накрылось подавляющей, вызывающей желание рухнуть на колени, заставляющей трепетать всё внутри, аурой доминации.
Одновременно я активировал аспекты льва и чревоугодия. Энергии воды и огня, готовые схлестнуться вокруг меня и сварить заживо, начали стремительно таять, втягиваемые в мой желудок непреодолимой силой аспекта.
Подавление Циарина, встретившись с не покоряющейся никому аурой царя зверей, вздрогнуло и отступило само, ослабев более чем вдвое. А стрелу Золотой Челюсти я попросту отбил лапой, покрытой жёсткой драконьей чешуёй.
Совсем без травм, конечно, не обошлось. Чешуя и шкура на левой стороне тела оказалась подпалена почти дочерна, а на правой стороне остались десятки тысяч язв, ранок и прожжённых, будто кислотой, ожогов. Да и на лапе от столкновения с огромной стрелой Байгу охоты остался заметный след.
Тем не менее, первая проверка была пройдена. Я мог противостоять им, мог справиться со всеми шестью владыками Содружества. С их аватарами, об этом стоило помнить, чтобы не зазнаваться. Но это всё равно был огромный успех и мой первый триумф.
Однако для того, чтобы торжествовать и во второй раз, одного только выживания было мало. Я должен был сразиться с ними, одержать верх и убить хотя бы Циарина, чтобы отплатить Катриону за его «аванс».
А для этого одного держания обороны было преступно мало. Я должен был пойти в атаку, и чем более яростную — тем лучше.
Аспект льва наполнил мышцы несравненной силой, а также уникальной именно для этого аспекта монстров взрывной мощью, предназначенной для стремительных рывков на пределе возможностей.
Аспект чревоугодия превратил моё тело в бездонную яму, втягивавшую окружающую мировую ауру подобно чёрной дыре, дополнительно усиливая и укрепляя тело.
А аспект понимания проложил для меня идеальный маршрут к цели, максимально избегающий любых возможных препятствий.
Сорвавшись с места с импульсом, который уже сам по себе был эквивалентен нескольким десяткам ядерных взрывов, я устремился к фантому десятилапого муравья Циарина.
И не только из-за заказа Катриона. Его доминация, угнетавшая все мои способности и, наоборот, поддерживавшая остальных Байгу, была крайне надоедливой способностью.
Более надоедлив, пожалуй, был только Умса со своей вездесущей тенью. Но и аватар, и фантом Умсы были очень хрупки. Сумев отыскать их с помощью понимания, я смог бы уничтожить деда своего зятя без особых проблем и дальней атакой.
А вот панцирь Циарина выглядел невероятно прочным. Может быть не таким, как шкура Воффарин, но достаточно прочным, чтобы для его разрушения мне потребовалось приложить максимум усилий. И лучше это было сделать сразу, до того, как шестёрка Байгу достаточно разберётся в моих возможностях.
Разумеется, меня попытались остановить. Та же Воффарин, обладавшая достаточной защитой, чтобы вообще не волноваться о получении урона, рванула наперерез, Семургдалион и Бенингируда атаковали своими стихиями, в спину уже нацелились теневой клинок Умсы и очередная стрела Золотой Челюсти.
Несмотря на то, что они вовсе не были союзниками, а название «Содружество» после увиденного стало казаться скорее издёвкой, в бою все шестеро могли без труда отбросить любые личные разногласия и работать сообща, в идеальном тандеме.
Впрочем, я заранее понимал, что в сражении против владык Содружества невозможно было обойтись без травм. И не стал ни отказываться от атаки, ни менять траекторию, ни отводить дополнительные силы для защиты.
Ауры чревоугодия,
