ничего делать, и дальше позволяя Наскватчу вытирать об тебя ноги, ведь ты слишком бесхребетен и туп, чтобы контролировать своего единственного сына.
— Пасть заткни, рыбёха! — рявкнул Умса. — Как будто ты с воспитанием детей на ура справляешься! Все как на подбор грёбаные слабаки и лентяи, усевшиеся тебе на шею и сосущие из Океана соки, словно пиявки, а ты и рада слюнки им утирать и подтирать зады!
— Ты договоришься, старый теневой клещ!
— Давай, рыбёха сушёная, я тебе покажу даже не пять, а пять тысяч оттенков боли!
Это явно не касалось меня. У этих двоих был личный конфликт, причём настолько яростный, что они не могли забыть о нём даже на настолько важных переговорах. Благо, в компании Байгу были и более разумные персонажи.
Или, скорее, более заинтересованные во мне.
— А ну, тихо, вы оба! — рявкнул Семургдалион, — Личные вопросы будете решать потом!
— Не приказывай мне, курица, — недовольно буркнула Бенингируда, но от Умсы отвернулась и уже вспыхнувшую мировую ауру скрыла.
Сам Умса просто кивнул.
— Ты понял правильно, Тим, — продолжил, как ни в чём не бывало, Золотая Челюсть, — Дело в других мировых скоплениях. Думаю, ты уже успел изучить информацию о наших ближайших соседях — Землях Небесного Грома и Божественном Царстве и понимаешь главное их перед нами преимущество.
Я понимающе кивнул.
— Отсутствие ограничений для существ божественного уровня.
Это было одновременно благословением и проклятием Содружества.
Руйгу и Байгу обладали невероятной мощью, но почти не могли проявлять её в обычной реальности. А вот маги Земель Небесного Грома и боги из Божественного Царства не были скованы подобными ограничениями и могли использовать всю свою силу даже в обычных физических мирах.
В противовес этому, хотя и те, и другие могли входить в высший слой реальности, в нём их силы в среднем были куда ниже, чем у Руйгу и Байгу. Так что по-настоящему захватить Содружество, подавив Катриона и остальных, иные мировые скопления бы никогда не смогли.
Вот только высший слой реальности был, по сути, бесполезен. В нём не было ничего осязаемого, что можно было бы использовать. Единственным его реально полезным свойством была возможность быстро путешествовать между мирами без порталов.
Ну и также именно через высший слой Байгу и Руйгу могли менять правила своих миров. Но это происходило далеко не мгновенно, и чем глобальнее были изменения — тем дольше нужно было ждать.
Теоретически было возможно даже вписать в законы мира возможность полноценного нисхождения Руйгу или даже Байгу в их полной мощи. Но для этого нужно было ждать многие тысячи, если не десятки тысяч лет, отказавшись на это время от всего остального влияния на реальность.
Разумеется, тут были свои лазейки. Например, я точно знал, что магов из Земель Небесного Грома, достигших божественного уровня, Руйгу могли насильно вытягивать в высший слой реальности.
Скорее всего с богами Царства было примерно то же самое. Именно поэтому Содружество до сих пор не подверглось разграблению сильнейшими представителями иных скоплений.
Тем не менее, в глобальном смысле владыки Содружества оказывались заперты в высшем слое реальности, имея очень ограниченный арсенал возможностей помешать магам и богам из Земель и Царства творить в своих мирах беспредел.
— Именно. И, возможно, это каким-то образом связано и с количеством обладателей истоковых аспектов. Хотя в этих двух скоплениях подобные тебе персоналии также крайне редки, в среднем там они появляются в три-четыре раза чаще, чем у нас. В большинстве случаев их успевают убить до того, как они достигнут пика своей мощи. Тем не менее, изучение их останков и того, что они оставили после себя, способствует развитию и общему увеличению силы скоплений. И чем дальше, тем сильнее мы отстаём.
— Хотите откормить меня, как жертвенного тельца, а потом убить и изучить мой труп? — хмыкнул я.
— Если бы этого было достаточно, мы бы не сидели сейчас за столом переговоров, — очаровательно улыбнулась мне Воффалин, при этом явно ни капли не шутя. — Как бы нас самих не коробило от этой мысли, но на данный момент единственным способом сократить разрыв между Содружеством, Землями и Царством является использование твоих сил напрямую.
Я не удержался от смешка. Это уже не шло ни в какие ворота.
— Я правильно понял? Вы провалились в попытке меня прикончить и поняли, что для реально успешного покушения вам придётся потратить ещё больше ресурсов, что только больше вас ослабит. И пришли к выводу, что, раз не получается от меня избавиться, то вы в добровольно-принудительном порядке призовёте меня на доблестную службу Содружеству? Хотите, чтобы после всех попыток покушения я просто кивнул и стал вашей ручной собачкой? Наверняка ещё и клятву заставите меня принести, что я не обернусь против вас после того, как стану достаточно силён.
— И что тебя не устраивает? — улыбнулась Бенингируда. — Просто считай это проверкой. Собеседованием. Не воспринимай как личное. Мы попытались тебя убить, да. Но ты ведь выжил. И впечатлил этим нас настолько, что теперь мы уже не хотим тебя убивать, а предлагаем служить нам. Не кому-то одному из нас, заметь. Всему Содружеству. Для тебя будут открыты все наши миры, ты сможешь использовать все необходимые для твоего развития ресурсы. Мы сами поможем тебе, чем сможем, чтобы ты смог как можно скорее развить полноценный истоковый аспект и стать полноценным стражем Содружества. Стражем твоей собственной страны, твоих близких. Сейчас ты молод и тебе кажется, что тысячи лет — это недостижимый срок. Но они пройдут однажды. И ты точно не захочешь иметь в своих врагах и нас, и другие скопления, желающие устранить набирающий силу актив Содружества. Ты ведь хочешь защитить своих жён, свою дочь, своих друзей?
— Если хочешь мне угрожать, делай это в открытую, — рыкнул я. — А по поводу сказанного… допустим, я не стану воспринимать попытку убить меня «как личное». Но вот вопрос. Что случится, когда я стану настолько силён, что данная вам клятва перестанет действовать?
Это было лишь моё предположение, но в целом оно было довольно логичным. Руйгу технически не мог принести клятву верности Майигу. И Байгу, как я недавно совершенно случайно узнал, не мог поклясться Руйгу.
Так что было вполне логично, что обладатель истинного истокового аспекта не мог быть вассалом того, кто оперировал обычной мировой аурой. Как минимум клятва верности сама по себе состояла из мировой ауры, которая для предначальной
