не металась и не устраивала бессмысленную сцену. Я полагаю, что очень ясно дал понять, как легко я могу поймать тебя, и я обещаю тебе, бунтарка, я найду тебя, куда бы ты ни убежала. А теперь замолчи и лежи смирно.
— У меня есть вопрос, — немедленно сказала я, и его губы скривились от разочарования.
— Да? — коротко спросил он, явно прилагая все усилия, чтобы быть милым со мной. Или, по крайней мере, вести себя вежливо, как велела ему Кларисса.
— Что именно теперь произойдет? Прошлой ночью ты сказал, что я твоя пленница, и осыпал меня гневными угрозами. Теперь ты развязываешь меня. Это немного сбивает с толку, тебе не кажется?
— По-моему, ты дура, если веришь, что клочок материи вокруг твоих запястий делает тебя большей пленницей, чем без него. — Он наклонился надо мной, его тело прижалось ко мне, когда он схватил мои путы и разорвал их почти без усилий.
Он не сразу отодвинулся, когда мои руки упали на кровать, и мое сердце подпрыгнуло, когда его рот оказался слишком близко к моему, напомнив мне о поцелуе, который мы разделили прошлой ночью. О том, как сильно я хотела этого, когда наши губы соприкоснулись. Он был жестоким искушением, воплощенным в жизнь, и я поддалась его соблазну. Но это было все, чем он был, а именно ловушкой, расставленной, чтобы сбить меня с толку, не более того.
Аромат кипариса и падающего дождя заставил меня вдохнуть, втягивая в легкие этот соблазнительный запах, и его глаза опустились к моим губам.
— Ты на вкус как засахаренный грех, бунтарка, — прошептал он, и у меня перехватило горло. — И, о, как же легко было заполучить этот вкус.
Он отпрянул от меня на огромной скорости, а я села прямо, замахнувшись рукой для удара, который не смогла нанести. — Ну, а ты на вкус как деготь, мудак. Держи свой рот подальше от меня.
— Хорошо, но не вини меня за то, что я откажу тебе, когда ты придешь умолять о еще одном поцелуе, — упрекнул он.
Я зарычала, вскакивая с кровати, не уверенная в своих намерениях, но точно зная только то, что хотела причинить ему боль.
Он исчез в мгновение ока, дверь захлопнулась, и замок щелкнул за ним, оставив меня в компании только моей ярости.
Я выдохнула и прошествовала в маленькую ванную комнату, чистя зубы и стирая воспоминание о его вкусе, пока не почувствовала, что мои десны вот-вот начнут кровоточить. Затем я разделась, собрала волосы в неряшливый пучок и зашагала в душ, включив такую высокую температуру, что вода чуть не ошпарила меня. Но я нуждалась в этом, почувствовать, как тепло разливается по моей коже и заставляет забыть холодное прикосновение вампира, который касался меня прошлой ночью.
К тому времени, когда я вернулась в свою комнату, завернувшись в полотенце, с распущенными по плечам черными волосами, я почувствовала себя окрепшей, и готовой встретить все, что уготовил для меня сегодняшний день.
— … Сир, вам действительно нужно нанять профессионального стилиста, я всего лишь горничная!
Эрик вошел в комнату, волоча за собой Нэнси, и всякая надежда, что меня сегодня оставят в покое, развеялась у меня перед глазами.
— Тебя только что повысили, — объявил Эрик, и Нэнси в отчаянии покачала головой.
— Пожалуйста, сир, я действительно вынуждена настаивать…
— Хватит. — Он взял Нэнси за плечи, разворачивая ее ко мне. — Видишь все волосы, торчащие дыбом на макушке этого человека?
— Д-да, — заикаясь, пробормотала она, и я бросила на него равнодушный взгляд.
— Укроти их, — приказал он. — И сделай это надутое лицо достойным королевской особы.
— Эрик? — Беспечно спросила я.
— Да, бунтарка? — он ответил официально.
— Перестань быть скотиной. — Я вернулась к своему обычному кислому тону, решив, что лучше всего притвориться, что между нами ничего не произошло. После моего неудачного побега, поцелуя и того, как он связал меня и оставил так на всю ночь, я не собиралась позволять ему взять надо мной верх.
— Принято к сведению, — пробормотал он, и его губы изогнулись в ухмылке, которая почти заставила меня тоже улыбнуться, но я подавила эту сучку.
Эрик был вампиром. И неважно, что я почувствовала к нему в тот мимолетный момент безумия, — это не имело значения. Потому что люди не влюбляются в кровососов, они просто попадаются в их ловушку. Но я не собиралась быть каким-то существом в его ловушке, просто ожидающим, когда он придет и устроит из меня пир. Я была бы готова пустить в ход свои собственные зубы и когти.
— Для чего это? — Спросила я.
— Ты проведешь день с Фабианом, помнишь? — Сказал Эрик с резкостью в голосе. — И ты будешь вести себя хорошо, не так ли?
«Вести себя хорошо» означало «придерживаться плана». Я кивнула, и он испытующе посмотрел на меня, что говорило о том, что он не совсем мне поверил. Но я предполагаю, что у него не было другого выбора, кроме как попытаться.
Казалось, Эрик хотел сказать что-то еще, но вместо этого он повернулся к Нэнси и пробормотал: — Удачи, — затем направился к выходу из комнаты.
Напряжение в воздухе рассеялось, и я почувствовала облегчение от того, что снова оказалась вдали от него. Вблизи он был слишком опьяняющим. Мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы прожить день с Фабианом. Больше ничего. Я должна была выяснить, возможно ли вообще предать Эрика Фабиану, или принц, который, очевидно, управлял Сферами, был таким же жестоким, как и его репутация.
Нэнси осторожно приблизилась ко мне, указывая на туалетный столик. — Присаживайся, и давай начнем.
Я зевнула, собираясь подчиниться, и странные сны прошлой ночи вернулись ко мне, когда я присела на табурет перед зеркалом. Я видела Келли, чувствовала близость моей близняшки, и, клянусь, в какой-то момент это казалось слишком реальным. Как будто мы нашли дорогу друг к другу в темноте, но я знала, что это всего лишь мираж, в который я хотела верить.
Я посмотрела на себя в позолоченное зеркало: под глазами у меня были темные круги, а губы чересчур бледные. Честно говоря, сказывался недосып, и выглядела я дерьмово.
Нэнси начала расчесывать мне волосы, и я поверила в нее, в ее волшебные пудры и множество пушистых щеточек, которые помогут мне подготовиться к этому дню. Потому что, если я собиралась заинтересовать Фабиана, то мне нужно было выглядеть как бессмертный вампир с безупречной кожей, а не как сонный человек.
Почти час спустя Нэнси — при всех ее чудовищных недостатках — сделала это. Я была готова ко встрече с Фабианом:
