– Я надеюсь, все наши рабочие разногласия улажены?
Беата еле кивнула и вышла. Такой слабости во всем теле она не ощущала давным-давно. Темный поцелуй – вещь страшная, а в сочетании с очищающим огнем – убийственная. Надо немедленно поспать, а потом она уже подумает о странном поведении декана.
Она брела к себе домой. Сцена с деканом измучила, и ей поскорее хотелось очутиться дома на родном диванчике. Интересно, когда этот маленький домик на двоих успел стать для нее родным? Наверное, когда декан светлых, который учил ее-несмышленыша премудростям магии, нашел после года безуспешного поиска Мэрджа и буквально силой притащил обратно в Академию.
Тогда ее спасла только работа – с утра до вечера, с вечера до утра. Днем она оформляла многочисленные бумаги, которые требовались для отчетов Ордену и Дворцу. Вечером отрабатывала с коллегами элементы созидающей магии. С магией огня – ее родной стихией, которая не уберегла Мэрджа, она решила покончить раз и навсегда. Но получив год назад степень магистра, и став леди Беатрикс, мастером созидания, она поняла, – огонь в душе никуда не делся. И ей предстояло мириться с ним всю оставшуюся жизнь.
Второй месяц лета был горячим временем для Академии. Первый и второй курс нужно было определить на практику – распихать по провинциям их благословенной Империи. Индивидуалам, – тем, кто брал только отдельные курсы по желанию, – зачесть все занятия и подсчитать их стоимость. И главная головная боль сезона – абитуриенты. Их было всегда так много, что Беате они казались на одно лицо.
Академия славилась далеко за пределами Империи, и здесь хотели учиться все – от аристократов Дворца до простых деревенских знахарок Союза вольных городов. Лицензия Академии ценилась высоко. Все выпускники по праву могли рассчитывать на хорошую работу, и, главное, – приличный заработок. Но чтобы создать и поддерживать такую репутацию, руководству Академии нужно было пахать в три смены – принимая всех возможных магов, пропускать их через мелкое сито занятий и выпускать уже сильно поредевшую, но профессиональную армию волшебников и колдунов.
Беата шла, буквально продираясь через толпу молодежи. Слава Хранителям, приемный первый и единственный экзамен принимала не она! Судя по длинным свиткам, вывешенным на своем обычном месте – пьедестале статуи Изначального Хранителя Арагона Гаросского, обычные люди отправились восвояси. Уже легче.
Теперь нужно было всю принятую орду распределить по жилым комнатам для схоларов. И если учесть, что с каждым годом поступало все больше потенциальных магов, то не трудно было понять – с жильем возникали большие проблемы.
– А я вам говорил, я вас предупреждал еще два года назад – домов на всех не хватит! – Заведующий хозяйственной частью Академии – Ширук Биш, дядечка немолодой, но весьма солидный, с круглым лицом, таким же круглым пузом и пухлыми руками, в неизменной мантии, горячо спорил с деканом Полторацким.
– Ну, поставьте двуспальные кровати, уплотните как-нибудь кого-нибудь! – вяло отбрехивался декан.
– Кого я уплотню, кого? – кричал завхоз. – Огневиков ваших, чтобы они мне все подпалили к крэгам собачьим? А может, боевых магов поселю с целительницами? Чтобы они вам тут наплодили маленьких боевичков?
– Не ругайтесь, здесь дети, – мелодично поправила его помощница декана, водница Либуша Шефер. Как всегда, она выглядела очень элегантно в синем платье с белым воротничком – любимых цветах водников.
– Какие дети? Если это дети, то я святой Хранитель Мидосский, – пробурчал Ширук. «Дети», возрастом от восемнадцати до тридцати пяти лет, толпились неподалеку, прекрасно все слышали и всем своим видом подтверждали скепсис Биша.
Пока Беата оглядывала толпу абитуриентов в поиске знакомых школяров, – ребят, которых она учила в школе магии, к ней обратился Извид.
– Беаточка, солнце мое, вы все знаете. Есть ли у нас дополнительные помещения для наших замечательных будущих схоларов?
Беата вздохнула и порылась в памяти.
– Есть пустой кусок крепостной стены от Кривой до Черной башни. Туда вполне войдет весь набор, может, еще и индивидуалы, если появятся до осени.
– Кривая и Черная башня звучат зловеще, – с опаской проговорила Либуша.
– Вы правы, мастер, там была какая-то история. Что-то связанное с неудачным магическим экспериментом. Но дело было лет тридцать назад, поэтому подробностей я не знаю. Возьмите боевиков на всякий случай. Ключи от главного входа в башне должны быть у вас в кабинете, магистр Извид.
Беата улыбнулась всем и побрела дальше. Дойдя до своего маленького уютного кирпичного домика с красной черепичной крышей, она с облегчением отперла дверь и зашла в свою квартирку. Этот двухэтажный домик с двумя комнатами – внизу и наверху очень подходил для одиноких преподавателей магии. Семейные предпочитали жить в городе, потому что детям в Академии находиться было опасно.
В маленьком коридорчике с трудом помещалась узкая лестница на второй этаж и вешалка, где девушки оставляли верхнюю одежду. Комната Беаты была милой и уютной – большая кровать с балдахином, оставшаяся от прежнего преподавателя-темного, длинный красный диван, который покупала соседка, маленький туалетный столик с зеркалом у стены, и большой стол посередине, за которым было удобно не только есть и пить, но и заниматься. Сундук с книгами стоял около кровати, небольшие часы висели над дверью.
Соседки Инесс, живущей на втором этаже, еще не было, поэтому Беата с чистой совестью сняла мантию, расшнуровала корсаж и легла подремать на диван. Магический эксперимент с деканом темных не прошел даром.
Сквозь сон она слышала громкие звуки и даже что-то вроде взрыва, но вставать не торопилась. Ей первый раз за месяц не снился бывший жених, поэтому сон был крепкий и здоровый. Проснулась она вечером, когда в комнату с шумом ввалилась Инесс, вся грязная и пахнущая прокопченным горьким дымом.
– Ну, спасибо тебе, подруга, удружила!
Инесс с отвращением стянула с себя провонявшие дымом шмотки и, оставшись в одном белье, с шумом плюхнулась на диван и со стоном наслаждения вытянулась на спине.
– Чтобы я еще раз согласилась помочь светлым! Правильно мне говорили – альтруизм ничем хорошим не заканчивается!
– Что случилось, жертва альтруизма? – Беата зевнула и посмотрела на часы – был двенадцатый час ночи.
– Умираю, хочу кофе. Беат, сваргань чашечку!
Беата вздохнула, переоделась в домашнее платье, и пошла варить кофе. Когда подруга была в таком настроении, возражать было бесполезно.
– Иду я значит, никого не трогаю, в город на свидание с молоденьким водником, – начала Инесс, сделав крошечный глоток обжигающего варева. – И вдруг останавливает меня ваш декан и так хитренько упрашивает открыть и «просто посмотреть» Черную башню. Якобы ты посоветовала обратиться ко мне.
