— Жаль, что мы не можем поговорить сначала наедине. Ты… Твой дом в порядке?
Под его взглядом кожа вспыхнула жаром. В его глазах пылало нечто, что не соответствовало вежливому тону.
— В порядке, насколько можно, — сказала я, делая шаг назад. — Ориана будет?
— Значит, так? — прошептал он почти беззвучно.
— Каллен сказал, что ты её пригласил. — Я нарочно проигнорировала вопрос. — Любопытно, действительно ли ты ожидаешь её появления.
Несмотря на маску уверенности, живот сжался узлом.
— Вряд ли, — сказал Гектор в тот же миг, что Друстан ответил:
— Она придёт.
— Ты теперь говоришь за Дом Земли? — резко бросил Гектор.
Губы Друстана вновь изогнулись в очаровательной улыбке, и он отошёл к столу, словно ничего между нами не было.
— Нет, — сказал он. — Но в отличие от тебя, я понимаю, что движет другими. — Его взгляд скользнул по мне, словно поясняя мысль.
Что он имел в виду? По позвоночнику поползла паранойя, и я пожалела, что выбрала красное платье. Камзол Друстана был ярче, но выглядело так, будто я нарочно оделась в тон. Он специально выбрал этот цвет, чтобы намекнуть на союз между нами?
Проклятые фейри со своими двойными смыслами и скрытыми намёками. Встреча едва началась, а голова уже раскалывалась от попыток распутать их подтексты.
Гектор тоже улыбался, но его усмешка была резкой, почти оскалом.
— Не все играют по твоим правилам, Друстан.
— Ты и твоя дикая псина присоединились к союзу слишком поздно. Ты не знаешь моих правил.
Сначала я не поняла, о какой собаке идёт речь, но, когда Каллен тихо хмыкнул, меня осенило. Он выглядел скорее слегка забавленным, чем оскорблённым, но по венам стремительно разлился гнев.
Они сражались плечом к плечу прошлой ночью. Какими бы ни были здесь сложные политические игры, он заслуживал большего уважения.
— Дикая псина, — повторила я. — Так будущий король обращается со своими союзниками? Если так, то это весьма показательное начало.
Друстан удивлённо замер от моего упрёка. Каллен метнул в мою сторону взгляд, и я не смогла понять, что именно он думает. Пока не приподнял бровь. И тогда я поняла.
Я ведь сама недавно назвала его «псом короля», не так ли?
Лицо запылало от воспоминания. Может, я и противоречива, но Друстан тоже, и, если он рассчитывает на верность этой группы, ему стоит вести себя куда лучше.
— Гектор не советовался со мной, когда пригласил Каллена, — сказал Друстан. — Мне не нравится, когда меня застигают врасплох.
— А ты пригласил Гвенейру, не посоветовавшись со мной, — парировал Гектор.
— Потому что без неё эта победа была бы невозможна, — отрезал Друстан.
— Она не глава дома.
— Как и твой брат. И чем он прославился, кроме как убийствами каждого, кто косо посмотрел на Осрика?
Челюсть Гектора напряглась.
— Каллен создавал внешние союзы, чтобы свергнуть короля. С помощью Элсмира мы ударили бы на Самайн…
— Но вы не ударили, — перебил Друстан. В его глазах вспыхнул огонь, и когда он сжал руки на спинке стула, воздух над костяшками задрожал от жара. — Гвенейра сыграла решающую роль в привлечении Дома Света на нашу сторону. Я не собираюсь извиняться только из-за твоего уязвлённого самолюбия. — Его губы скривились. — Я удивлён, что Кенна ещё не заметила, как будущий король обращается с союзниками. Видимо, она бережёт свои упрёки исключительно для меня.
Мне вдруг захотелось вина, несмотря на ранний час. С ним эта встреча стала бы куда терпимее. И заняла бы руки, которые сейчас судорожно теребили подол платья.
— Она кузина Роланда, — сказал Гектор Друстану. — Даже она должна понимать моё беспокойство.
— Ты собираешься обратиться ко мне напрямую? — спросила Гвенейра. Её голос был низким, мелодичным, напоминая звук деревянной флейты. — Потому что если хочешь услышать моё мнение о Роланде, то оно наверняка совпадёт с твоим.
Подозрение скользнуло по лицу Гектора, но он промолчал.
Воздух в комнате натянулся, как струна. Тени клубились вокруг ножек его кресла, а пространство возле Друстана размывалось от жара. Каллен лениво поглаживал рукоять меча, словно примеряя его к делу. Каждый здесь был смертельно опасен, и больше всего мне хотелось отступить в тень, пока они рычали друг на друга. Но моё положение было шатким. Любое уважение, доставшееся мне вместе с новым титулом, улетучится, если я не заявлю о себе.
— Каково твоё мнение о Роланде, леди Гвенейра? — спросила я.
— Благодарю, что спросила, — она склонила голову. — Моё мнение о Роланде таково: он был тупым мерзавцем и позором для традиционной чести Дома Света. Он жаждал власти, но не имел воображения, чтобы захватить больше. Жаль, что его не разрубили на тысячу кусков ещё несколько веков назад. Его смерть была слишком быстрой для моего вкуса, и я бы с удовольствием плясала на его могиле каждое утро, если бы это не отнимало у меня столько драгоценного времени.
Я моргнула от этих хищных слов, сказанных с идеальной невозмутимостью.
— Тогда почему ты сама не изрубила его на тысячу кусочков? — фыркнул Гектор.
— В предсказуемом зле тоже есть своя польза, — спокойно ответила Гвенейра. — Особенно когда Осрик был самой стихией хаоса. А Роланд был так уверен в своей власти, что ему и в голову не приходило, будто предательство может прийти из его же собственного дома.
Я вгляделась в Гвенейру пристальнее, пытаясь нащупать истинную суть этой новой союзницы. Благородные фейри обычно держались собранно, но она была почти сверхъестественно неподвижна — как и Каллен. Простое белое платье ниспадало к полу идеальными складками, словно вырезанное из мрамора. Ни украшений, лишь пояс с золотым орнаментом в форме воробья. Фейри Света обожали птичьи символы — птицы были ближе всех к солнцу. На поясе висел небольшой мешочек, и я почти не сомневалась, что внутри кристаллы, фокусирующие свет. При всей её внешней безмятежности, Гвенейра могла прожечь дыру в любом из нас за считанные мгновения.
Каллен резко повернулся к двери.
— Кто-то приближается.
Как он узнал? Но тут я вспомнила тьму, которую он наслал снаружи, и его слова о том, что он «чувствует, когда тревожат его тени».
Друстан бросил Гектору самодовольный взгляд:
— Ориана.
Мы ждали условного стука, и я с облегчением выдохнула, когда он раздался. Но облегчение длилось недолго: видеть Принцессу Земли после того, как она предала Лару, мне не хотелось. Однако, когда дверь открылась, в проёме оказалась высокая тонкая асраи с бледно-голубым лицом и длинными серо-синими волосами. Я выпрямилась от удивления, узнав Элоди, старшую служанку Дома Земли.
Она присела в реверансе и протянула сложенный лист бумаги.
— Принцесса Ориана шлёт это вместо себя.
Гектор расхохотался:
— Друстан, уж ты-то прекрасно понимаешь «мотивы других».
Друстан раздражённо цокнул и шагнул вперёд, вырывая послание из её рук. Пока он читал, Элоди улыбнулась мне, хотя в её глазах таилась печаль. Мы когда-то были подругами — возможно, ещё оставались ими. Но её всегда держал в оковах долг, и теперь мы служили разным домам.
Челюсть Друстана напряглась.
— Ориана не придёт.
— И всё? — спросил Гектор.
Друстан швырнул послание на стол, затем сел:
— Сами прочтите.
Гектор даже не потянулся за письмом, зато я подняла лист и пробежала глазами по идеально выведенным строчкам.
Несмотря на неразумные поступки членов нашего дома, участвовавших в насилии прошлой ночью, Дом Земли остаётся нейтральным. Мы ждём новостей о решении Огня, Пустоты, Света, Иллюзий и Крови.
С губ сорвался тихий выдох, когда ярость вонзила когти в моё сердце. Она так пренебрежительно говорила о Селвине. О собственном сыне, который в свои шестнадцать сумел поднять солдат Дома Земли и повести их в тронный зал. О сыне, который пал от руки Осрика — гордый и непокорный, несмотря на страх.
— Какая трусость, — прошептала я, сжимая бумагу так, что она зашуршала.
Элоди опустила взгляд в пол.
