— Но я ничего о нём не знаю. Как ты ждёшь, что я поддержу того, кто не доказал, что будет хорошим правителем?
— А Друстан дал тебе больше доказательств, что станет хорошим королём? — его брови чуть приподнялись.
Вопрос ударил, как пощёчина. Каллен наверняка знал, что я спала с принцем Огня, но понимал ли он, что я едва ли не боготворила его? Что считала его истинным идеалистом и борцом за справедливость? Что верила так фанатично, что поставила на кон не только свою жизнь, но и жизни других — ради мнимых принципов Друстана?
Я не боюсь умереть за это, — говорил он, пепельно-серые глаза горели решимостью. — Никто, кто работает со мной, тоже не боится.
И когда единственным, кто выжил, оказался сам «идеалист», это уже о многом говорило. А когда этот «идеалист» поспешил укрепить свою власть — ещё о большем.
— Нет, — сказала я. — Поэтому я не собираюсь поддерживать и его. — А потом, не желая дальше говорить о Друстане, отвернулась. — Я пойду переоденусь.
Голос Каллена последовал за мной:
— Я буду ждать.
***
Ни Ани, ни Лары в спальне не было. Я позвала их по именам, и дверь через коридор приоткрылась — вышла Лара.
— Что? — спросила она. Её глаза были красные и опухшие, будто она плакала, но в выражении лица сквозила настороженность: разговаривать об этом она не собиралась.
— Где Аня?
Лара кивнула в сторону конца коридора:
— Она выбрала себе спальню.
Похоже, обе уже выбрали. За Ларой я заметила груду платьев, сваленных на пол — блестящие красные и серебряные ткани. Одно платье, тёмно-синее с красными лентами, было аккуратно развешено на спинке стула.
В её гардеробе в Доме Земли тоже было полно синих платьев.
Лара перехватила мой взгляд, нахмурилась и шагнула в коридор, плотно закрыв за собой дверь.
— Аня в порядке? — спросила я, делая вид, что не заметила её хаоса. — Она ела?
Лара пожала плечами, перебирая складки халата:
— Взяла еду, но со мной не разговаривает.
Я замялась, решая, стоит ли сказать что-то о состоянии самой Лары, но осторожный взгляд в её глазах заставил меня воздержаться.
— Спасибо. Я проверю сама.
— Кто приходил? — спросила Лара.
— Лорд Каллен.
На её лице отразилось отвращение.
— Зачем?
— Он пригласил меня на встречу с Гектором и Друстаном.
— Принцесса Кенна… — медленно произнесла она, словно титул был для неё слишком тяжёл. — Всё ещё не могу поверить.
— Я тоже, — призналась я. Вина разъедала меня изнутри: чем я заслужила это, если Осколки вынесли ей столь жестокий приговор? Ведь преступление у нас было одно.
— Где встреча? — спросила Лара.
— Не знаю. Каллен собирается меня проводить.
— Месть Короля? Да он же тебя выпотрошит.
— Он больше не Месть. А Друстан с куда большей вероятностью убьёт меня сейчас, после того как я отказалась поддержать его прошлой ночью, даже несмотря на…
Я резко замолчала. До меня дошло: Лара ведь не знала о моём прошлом с Друстаном. Сердце кольнула тревога. Я скрывала от неё слишком много.
Лара издала сдавленный, полный боли звук:
— Я сама хочу вырвать ему сердце за то, что он сделал с Селвином. — Она развернулась и с грохотом захлопнула дверь.
Вина усилилась. Если Лара узнает, что я помогла втянуть Селвина в заговор Друстана, она наверняка захочет вырвать сердце уже мне.
Ощущение дежавю охватило, когда я подошла к двери, на которую указала Лара. Аня выбрала последнюю спальню рядом со служебной лестницей. В Доме Земли именно это была бы моя комната, как у горничной Лары.
Я постучала легко:
— Аня?
Ответа не было.
Я медленно повернула ручку и приоткрыла дверь. Это была не изысканная спальня знатной дамы, а крошечная комната для слуг. Пыльный деревянный стол, единственный стул, шкаф и узкая кровать в углу — всё как в моей старой комнате.
Аня сидела, свернувшись калачиком на полу у ножек кровати, лицом к стене.
Я поспешила к ней, тревога нарастала:
— Аня?
Она вздрогнула и обернулась, сильнее прижимая колени к груди, словно защищая уязвимый живот. Под глазами залегли тёмные круги.
— Ты в порядке? — я присела рядом.
Она издала тихий звук, моргнув тяжёлыми веками.
— Сплю.
— На полу?
Она кивнула:
— Безопаснее.
Я замерла, не зная, как реагировать. Пол был неудобным, но ведь должна быть причина, почему она избегала кровати. Взгляд скользнул на одеяло: ни пылинки. Значит, либо Аня сама убрала, либо дом очистил.
Безопаснее, сказала она.
Её последняя постель совсем не была безопасной.
— Может, на этот раз мне не приснится, — прошептала она, закрывая глаза.
Я стиснула кулаки, сдерживая крик ярости за то, что с ней сделали. Щёки Ани впали, под глазами пролегли тени глубокой усталости. Если она сможет отдохнуть, пусть даже на каменном полу — это будет хорошо.
— Спи спокойно, — тихо сказала я. — Если снова проголодаешься, кухня даст тебе еду. Так работает магия.
Она не ответила.
Я сняла одеяло с кровати, накинула его на неё и вышла.
Вернувшись в комнату, что теперь была только моей, я наконец позволила вырваться крику, заглушив его ладонью, чтобы Лара не услышала. Моя лучшая подруга спала на каменном полу. А вместо того, чтобы быть рядом, я должна была идти на это чёртово собрание.
Я дёрнула дверцу шкафа, мечтая об оружии, а не о шёлке. Его там не оказалось, но зато висел ряд платьев с металлическими украшениями. Я выбрала то, что было красным, как кровь, которую мне хотелось пролить за Аню. Надеть его оказалось просто: серебряная застёжка стянула ткань на талии. Узкие длинные рукава заканчивались острыми концами, закрывающими тыльную сторону кистей и фиксирующимися кольцами на средних пальцах. От воротника до запястий тянулся ряд мелких шипов. Платье угрожало болью — хотя спина в нём была откровенно открыта. В зеркале я видела линию позвоночника до самой талии.
Кайдо скользнул вверх, обвившись вокруг шеи. В таком виде он выглядел великолепно: округлый камень лежал в ямочке у ключиц, но голая спина заставляла меня нервничать. Мне было мало быть красивой — я хотела, чтобы на собрании все знали: у меня острые зубы.
Меня осенила мысль, и кинжал изменил форму. Головка клинка улеглась у ключиц, обнажив клыки, остальное вытянулось в кольца, сползло по плечу и вдоль позвоночника, изгибаясь змеёй.
— Нравишься мне такой, — сказала я Кайдо. Шипы на рукавах могли лишь уколоть, если кто-то схватит меня за руки. Но прикоснись кто к моей спине — зальётся кровью.
На волосы времени почти не было, но я нашла во флаконе масло, капнула на локоны и распутала пальцами, начиная с концов. Потом собрала волосы в пучок. Нанесла немного косметики: серые тени и чёрную подводку на глаза, алую краску на губы. Щёки оставила бледными — веснушки проступали резче, но румяна я намеренно не брала. Женщина, какой я хотела быть сегодня, не знала, что значит краснеть.
В зеркале на меня смотрело моё лицо — и чужое одновременно. Тёмная дымка на веках делала янтарные глаза ярче, а алые губы напоминали о крови. Кожа сияла мерцающим блеском.
Я коснулась пальцами драгоценной змеи, лежавшей у груди.
— Я не знаю, чего ожидать, — призналась я Кайдо и собственному отражению. — Не знаю, как поступить.
Даже с новой магией я была в проигрыше. Остальные главы домов имели за плечами века опыта и твёрдые взгляды на то, кто достоин править. Они ждали, что я покорюсь их воле.
Кайдо завибрировал на коже:
Ты сделаешь всё, что потребуется.
***
Глаза Каллена чуть расширились, когда он увидел мою перемену, но сказал лишь:
— Наряд Дома Крови тебе к лицу.
Мы оставили дом позади и пошли по наклонному коридору в другие части Мистея. С тех пор, как он отметил платье, Каллен больше не говорил ни слова, и нарастающая неловкость ощущалась как тяжесть на коже.
— Ты сказал, встреча будет с Гектором и Друстаном, — заговорила я, чтобы нарушить молчание. — Но выходит, что и с тобой тоже.
