— Прости. Я никому не рассказывала. Боялась его потерять.
Она отвернулась.
— Думаю, я просто устала, — пробормотала, потирая лоб.
Было далеко за полночь.
— Я тоже, — согласилась я. При этих словах Кайдо разжижился и скользнул обратно под рукав, обвиваясь вокруг моего плеча. — Побудь с Аней, пока я поищу спальни? Я не хочу оставлять её одну.
Лара сделала паузу, будто собиралась возразить, но потом кивнула.
Я быстро двинулась вперёд, заглядывая в коридоры на каждом этаже, чтобы составить общее представление о доме, хотя дальше первых дверей не заходила. Факелы вспыхивали по мере моего приближения, но даже с их светом в пустых залах было что-то зловещее, и по коже бежали мурашки. Определённо место, которое лучше исследовать днём, когда потолочные кристаллы отразят свет неба высоко над нами.
Планировка дома, похоже, напоминала Дом Земли: на нижнем этаже кухни, столовые, бани, библиотеки, салоны, прачечные и другие общие помещения. Выше — залы для собраний, тянувшиеся вглубь к крыльям, где жили низшие фейри и менее знатные. Три верхних уровня центральной части занимали спальни и гостиные для знатнейших членов дома, а на самом верхнем этаже располагался коридор, предназначенный для семьи правителей.
Я побежала вверх по винтовой лестнице к верхнему ярусу, скользя рукой по серебряным перилам и только потом заметив, как пачкается ладонь. Лестница была прекрасна под слоем пыли: балюстрады в виде мечей, а поручень словно из застывшей струящейся жидкости.
Пол верхнего уровня был из чёрного мрамора с красными прожилками, поверх него тянулся ковровый дорожник гранатового цвета. В нишах за витражами горели свечи, рассеивая по коридору алые осколки света. В то время как деревянные двери Дома Земли были украшены резьбой с природными сценами, серебряные двери Дома Крови хранили изображения битв, исцелений и пиршеств. Я задержала взгляд на одной, изображавшей бальный зал, полный фейри, низших и Тварей. Их позы были безумно-экстатичны, и, приглядевшись, я различила фигуры, сплетённые в плотской страсти на краях картины.
Меня пронзило. Дом Крови был не только домом воинов и целителей, не так ли? Это был Дом плоти. И хотя Дом Огня мог гордиться своим культом гедонизма, для всех фейри наслаждение было священно.
Я не хотела думать ни о наслаждениях, ни о Доме Огня, поэтому повернулась к двери с изображением великой битвы и распахнула её. Факелы зажглись медленно, но вскоре пламя полыхало ярко, отбрасывая более естественный золотой свет, чем огонь в зале.
Красный ковёр был мягок под ногами, стены — белый мрамор с серебряными и золотыми прожилками. Как и в комнате Лары в Доме Земли, здесь был основной зал с письменным столом, туалетным столиком, шкафом, камином и зоной для отдыха, а за ширмой — спальное место. Чёрный лакированный экран был украшен узором из алых мечей, а за ним стояла огромная четырёхспальная кровать с пышным красным одеялом под лёгким пологом. Даже под слоем грязи комната выглядела великолепно.
Кровать была достаточно просторной для нас троих, а завтра можно будет очистить и другие покои. Я сорвала покрывало и вытряхнула его, чихнув, когда клубы пыли поднялись в воздух. Поразительно, что ткань не сгнила за века — видимо, магия дома сохранила всё в относительно приличном виде. Факелы горели, фонтан журчал, и всё выглядело так, словно дом был заперт всего несколько лет, а не пять столетий.
Когда постель была готова, я вернулась вниз. Лара стояла, привалившись к стене, едва держась на ногах, но кивнула, услышав, что я подготовила комнату. Мой голос разбудил Аню — она резко села.
— Всё хорошо, — успокоила я. — Мы идём туда, где удобнее.
Она впервые встретилась со мной взглядом, и в груди вспыхнуло облегчение, смешанное с тревогой. Она выглядела такой уставшей.
— Ты в безопасности, — пообещала я. — Только мы трое. Никто другой сюда не войдёт.
Её подбородок чуть-чуть качнулся вниз.
Когда мы устроили Аню на диване наверху, я открыла шкаф и с облегчением увидела ряд платьев и ночных сорочек. Как и в Доме Земли, зачарованный гардероб знал, что нужно. Лара выбрала просторную белую ночную рубашку, я — красную, а на Аню надели серую.
Затем мы втроём улеглись на кровать рядом, как сёстры. Факелы сами погасли, откликнувшись на наше желание. Тьма накрыла нас тяжёлым, но не страшным покровом. С пряным запахом пыли в ноздрях и тихим дыханием подруг в ушах я провалилась в глубокий сон.
Глава 2
Мягкий возглас разбудил меня, и я резко села. Моргая, прогоняя остатки сна, я огляделась. Слева от меня Лара всё ещё лежала без сознания, крепко сжимая подушку. Справа кровать была пуста.
Аня стояла у ширмы, обхватив себя руками, и смотрела прямо на меня. Потолочные кристаллы окрасили комнату в серый предрассветный цвет — я не была уверена, отражали ли они небо снаружи или просто откликнулись на желание Ани видеть вокруг себя хоть какой-то свет.
— Аня? — шёпотом позвала я, сползая с кровати.
— Это было реально, — сказала она. — Ты и вправду здесь.
Боль и облегчение перемешались во мне.
— Да, это я.
Когда-то её тело было крепким — не таким пышным, как у Лары, но с плавными бёдрами, сильными ногами и грудью, которой я завидовала больше десяти лет. Теперь же она казалась прозрачной тенью самой себя, серая роба буквально поглощала её. Она сильно похудела за время заточения, а без длинных золотисто-каштановых волос выглядела ещё меньше. Узкий шрам вился по её правой щеке, а ореховые глаза потускнели.
— Как это… — Она качнула головой, крепче прижимая полы одежды. — Ты тоже была там? — Голос её дрогнул, и сердце моё дрогнуло вместе с ним.
Она имела в виду бордель. Король Осрик украл её, как фейри воровали бесчисленных людей. Он увидел её красоту и захотел её для себя. И забрал.
А может, он увидел её красоту и захотел уничтожить её. Как бросить хрупкую вазу о камень, лишь чтобы услышать звук осколков.
— Я не была… там, — сказала я, и тошнотворная волна вины обрушилась на меня. Полгода я жила в Мистее, и всё это время Осрик насиловал Аню и мучил её иллюзиями. Я оплакивала её, пока она страдала. — Меня сделали служанкой в Доме Земли.
— Служанкой, — эхом повторила она пустым голосом.
Я шагнула к ней — и застыла, когда она вздрогнула и сильнее сжала себя руками.
— Твоя кожа, — прошептала она.
Я посмотрела на ладони. Они выглядели нормально.
— Кожа?
— Вчера, при факелах. Она сияла.
Осознание перехватило дыхание. Все благородные фейри сверкали лёгким магическим сиянием. Недостаточным, чтобы освещать темноту, но достаточным, чтобы при солнечном или факельном свете казаться усыпанными блёстками.
— Со мной что-то произошло, — сказала я, тревожно чувствуя, насколько это изменение велико, глубоко и непостижимо. Приходилось постигать его по частям. В тронном зале — откровение, что моя магия позволяет управлять телами. У входа в Дом Крови — что моё тело стало выносливее. А теперь… я, похоже, искрилась. Даже моя кожа больше не принадлежала мне. — Теперь я фейри.
Она тихо вскрикнула и убежала.
Я бросилась за ней, обогнула перегородку, отделявшую спальню. Потолочные кристаллы вспыхнули золотым сиянием — между розовым рассветным светом и яркостью полудня. Дом, видимо, позволил нам выспаться.
Аня стояла за диваном в гостиной, вцепившись в бархат спинки так, что костяшки её пальцев побелели.
— Не подходи, — прошипела она.
— Это всё ещё я, — сказала я, и в груди заныло, будто она полоснула меня ножом. — Ничего не изменилось. Я та же Кенна, которую ты знала всю жизнь.
Но это ведь было неправдой, не так ли? Та Кенна была дикой и весёлой, любила носиться по лесам и исследовать Болотo у Тамблдауна. Девчонка в штанах, обычно перепачканная грязью, чья самая большая мечта заключалась в том, чтобы стать купцом. У той девчонки были простые желания, простые обиды и простые нужды.
