class="p">ДВА ДРУГИХ НАСЛЕДИЯ БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЕТА С ДВОЙНОЙ ЗАПИСЬЮ
Прежде чем мы перейдем к третьей волне, стоит кратко рассмотреть еще два наследия бухгалтерского учета индустриальной эпохи: присущие ему недостатки и концепцию капитала. Наша промышленная система бухгалтерского учета, основанная на двойной бухгалтерии, основана на неопределенности. Ее самые фундаментальные концепции и практики, такие как измерение доходов и оценка активов, основаны на двусмысленности. Бухгалтеры до сих пор не могут договориться о том, как определить доход, измерение которого остается одной из самых трудноразрешимых проблем в теории и практике финансового учета. Оценка активов становится все более сложной и вызывает все более ожесточенные споры по мере того, как современные глобальные корпоративные структуры и финансовые инструменты становятся все более лабиринтообразными, а измерение дохода - ключ к определению прибыли и, следовательно, дивидендов - неразрывно связано с этой спорной и неуловимой практикой оценки активов. Важнейшее измерение затрат также не является объективным процессом: затраты также являются весьма спорными цифрами и могут быть результатом сговора или соперничества фирм, как и любой другой реальности. Учет по методу начисления (или корпоративный учет) - необходимость распределять доходы и расходы между отчетными периодами и оценивать активы и обязательства в конце отчетного периода - ставит проблемы, которые никогда не были решены и, вероятно, не могут быть решены.
Эпоха двойной бухгалтерии также создала новую категорию богатства, названную "капиталом", и дала нам способ сформулировать и выразить в цифрах его колебания. Пачоли называл капиталом "то количество богатства, которое используется для получения прибыли и заносится на счета". Этот термин произошел от capitale, позднелатинского слова, образованного от caput, означающего "вождь" или "голова", и - "собственность". К концу XIII века "капитал" стал использоваться в бухгалтерском учете для обозначения производственного богатства владельца - основных фондов фирмы. Подсчет капитала занимает центральное место в системе двойной записи: по счету капитала, по словам Пачоли, "вы всегда можете узнать, каково ваше состояние".
Двойная запись позволяла отбросить всю информацию, не относящуюся к принятию решений, оставив только числа, относящиеся к капиталу. Затем эти числа переводились в общий инструмент измерения изменений в запасе капитала, называемый "прибылью" (для увеличения капитала) и "убытком" (для его уменьшения), что позволяло относительно точно оценить деловую активность в твердых цифрах. Таким образом, двойная запись превратила деловые книги из пособий по запоминанию, эквивалентных дневникам, написанным на различных местных языках, в записи, которые позволяли вычислять универсальное понятие прибыли и, следовательно, могли использоваться для измерения финансового успеха каждой отдельной сделки и бизнеса в целом. Это позволяет нам сравнивать общие активы предприятия в начале его деятельности, приносящей прибыль, с общими активами в конце - и таким образом оценивать и определять потенциальный успех (исключительно в терминах прибыли) любой потенциально прибыльной деятельности, даже если на кону стоят не исчисляемые блага, такие как образование или природная среда.
В своих путешествиях по миру бухгалтерского учета XXI века я повсюду слышал общепринятую бухгалтерскую мудрость: "Лучшее измерение ведет к лучшему управлению " или "Невозможно управлять тем, что нельзя измерить". Похоже, что мы - измерительный и расчетливый вид. И теперь нам нужны новые меры для подсчета и управления нашим богатством, которое мы называем капиталом, потому что оно меняется. Или же нам нужно переосмыслить, что именно мы считаем своим богатством, что именно мы ценим и можно ли или нужно ли это выражать только в цифрах и деньгах. Но на данный момент расширение понятия "капитал" за счет включения в него новых категорий - природы, человеческого мозга, отношений и общества - является тем языком, на котором происходит наше переосмысление богатства. Как будто мы не можем представить себе иного пути.
ТРЕТЬЯ ВОЛНА - ИНФОРМАЦИОННЫЙ ВЕК, ЦИФРОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ И ... ?
Две большие новые силы ввергли традиционную финансовую отчетность в смятение, предъявив к ней новые и беспрецедентные требования. Это компьютерная сеть и различные кризисы природного мира - от деградации окружающей среды и истощения ресурсов до экстремальных погодных явлений и изменения климата. Первое породило идею нематериальной ценности или нематериального богатства, такого как интеллектуальный капитал, имидж, доверие, узнаваемость бренда, мода; второе - идею устойчивости. Первая из них волнует бухгалтеров с 1990-х годов и находится в центре внимания статьи Эллиотта 1992 года. Вторая формально вошла в мир бухгалтерского учета совсем недавно, благодаря внешнему давлению со стороны активистов, этичных инвесторов и других организаций, начиная с 1980-х годов.
Третья великая волна создания богатства - это информационная эпоха, которая началась с изобретения транзистора в 1947 году и первого коммерческого компьютера в 1951 году. Как и предыдущие волны создания богатства, информационная эпоха также несет с собой масштабные социальные и экономические изменения. В эту новую эпоху наша экономика опирается не на физический труд в сельском хозяйстве и не на машины в промышленности, а на данные. Информационная технология третьей волны - это цифровой компьютер, который делает возможным быстрое и недорогое хранение, передачу и обработку информации. При использовании всего своего потенциала, с программным обеспечением, базами данных, сетями и кабелями, компьютер открывает огромные новые сферы того, что часто называют "работой со знаниями". И все же мы с трудом отражаем эту новую форму богатства в наших счетах. Загадка информационной эпохи выражена в высказывании, сделанном в 1987 году экономистом Робертом Солоу : "Компьютерный век можно увидеть везде, но только не в цифрах производительности труда".
Несмотря на то, что по масштабам она превосходит железные дороги и каналы промышленной революции, инфраструктура, необходимая для построения нового информационного века, так же незаметна для нас, как и ее измеримое влияние на производительность труда. Географ Найджел Трифт называет инвестиции в кабельные и беспроводные сети, серверные фермы и новые виды работников, требуемые информационными технологиями, "моментом в истории человеческой инженерии, таким же значительным, как строительство Великой стены или пирамид". Но мы этого не видим. Невидимость физической инфраструктуры нашей эпохи объясняется тем, что 99 процентов международной связи осуществляется по подводным кабелям, которые способны передавать огромные объемы данных по сравнению со спутниками и являются основными носителями информации с момента первого коммерческого использования интернета в 1980-х годах.
Французский экономист Ян Мулье-Бутанг , который называет эту новую эпоху "когнитивным капитализмом", отразил беспрецедентный характер смены эпох, сказав в 2007 году:
Политэкономия, рожденная Адамом Смитом, больше не дает нам возможности понять реальность, которая строится на наших глазах - а именно ценность, богатство и сложность мировой экономической системы - и не позволяет справиться с вызовами, которые стоят перед человечеством, будь то экологические или социальные.
Сегодня нам нужна новая политическая экономия,
