вытянула шею и чуть не потеряла сознание от облегчения, когда увидела Рене, сидящую на стуле. Было видно, что она чувствует себя неуверенно и ей неуютно, она нервно осматривалась вокруг.
— Спасибо, — сказала я громко, наконец, обнаружив достаточно света, чтобы видеть человека, который помог мне. Он был высоким, с широкими плечами; бейсбольная кепка натянута низко на лоб, скрывая его лицо. В красноватом свете клуба я не сумела разобрать ни одной детали, ничего, чтобы идентифицировать его. И это было самое тревожное из всего, что было до сих пор.
Необъяснимая власть, которой обладал этот человек, снова дала о себе знать. Я как рыба на крючке, напрасно пытающаяся вырваться, надеялась на освобождение, но в то же самое время глупо наслаждаясь ловушкой.
Я хотела увидеть его. Должна была.
Парень наклонился, его губы скользнули по моей щеке, когда он заговорил. Я уловила слабый запах мяты и дыма.
— Тебе и твоей подруге лучше выбираться отсюда. Это место не для тебя, — он откинул мои волосы, собранные в хвостик, с моего плеча.
— Что? — тупо спросила я. У меня в голове не укладывалось, какой странный оборот принял мой спокойный вечер. Почему он помог мне? Разве у меня на лбу была надпись «легкая добыча»? Или он редкий вид доброго самаритянина?
Я похлопала по карманам своих джинсов, чтобы убедиться, что меня не ограбили. Телефон и наличка все еще были на месте. Слава Богу. Но когда я подняла взгляд, парень уже исчез.
Он исчез, будто его никогда здесь и не было, будто он был плодом моего гиперактивного и эмоционально перегруженного воображения.
Я стояла как вкопанная — лодыжка пульсировала, голова кружилась, в ушах звенело. Я была поражена.
Парень поразил меня. И я не была уверена, страх или возбуждение гудит в моих венах.
Он был прав. Мне нужно выбираться отсюда. Я вытащила телефон из кармана и увидела, что прошло уже десять минут. Если я вскоре не выведу отсюда Рене, Брукс отправится к вышибале, тем самым совершив самоубийство.
— Рене! — я постаралась перекричать музыку. Моя соседка и, надеюсь, все еще лучшая подруга повернулась в моем направлении, на ее лицо отразилось облегчение. Она спрыгнула со стула и обвила руками мою шею.
— Обри, огромное спасибо, что приехала за мной, — хнычет она мне в шею. Я обняла девушку и отстранилась.
Глаза Рене были налиты кровью, тушь потекла темными дорожками по ее щекам. Волосы спутанными прядями лежали на ее спине. Она беспокойно заламывала руки, и мои защитные инстинкты активизировались.
Она выглядела испуганной и грустной. Мне хотелось схватить Девона Китона за яйца и очень сильно сжать их. Он не заслуживает Рене. Почему она этого не видит?
— Поехали домой, — сказала я, обнимая руками ее дрожащие плечи.
Крепко прижав ее к себе, я выставила перед собой руку и не подпускала к нам близко людей, пока мы пробивались к выходу.
Музыка зазвучала еще громче, в воздухе бурлила энергия. Она затягивала меня и не отпускала. Часть меня хотела остаться и затеряться в ней. Я остановилась, и почувствовала необъяснимую грусть. Я должна уйти, но мне хотелось остаться.
Рене потянула меня за руку, и я стряхнула с себя наваждение. Кратковременную потерю разумного мышления сменило непреодолимое желание убедиться, что Брукс не получил от мясистого кулака вышибалы Рэнди.
Как только мы добрались до двери, я почувствовала покалывание в задней части шеи — чувственное восприятие — от чего мои волосы встали дыбом. Мой таинственный незнакомец, с лицом скрытым в тени, стоял прямо возле выхода. Я чувствовала, как его глаза следят за моими движениями, и я не могла подавить дрожь дурного предчувствия, которое было странно волнительным.
Я пыталась встретиться с его взглядом, отчаянно желая увидеть его глаза. Но он отвернулся, отказывая мне в том, что я искала. С некоторым недовольством я наблюдала, как он исчезает во мраке.
— Обри! Услышала я крик снаружи. Брукс выглядел обеспокоенным, и я поняла, что он был лишь в секунде от того, чтобы попытаться проложить себе путь внутрь.
Крепко сжав руку Рене, я наполовину выволокла, наполовину вынесла ее из клуба. Мы прошли мимо Рэнди, угрюмый вид которого мог заставить спокойного человека описаться. Какую-то часть меня волновал Брукс, который явно был на грани потери контроля над собой.
— Из-за тебя у меня появились седые волосы, Обри! Седые волосы! — кричал Брукс, хватая меня за плечи и легонько встряхивая.
— Прости. Мне пришлось долго искать Рене, — объяснила я, пытаясь дать понять ему взглядом, чтобы он успокоился.
Брукс обернулся к Рене и посмотрел на нее своим лучшим взглядом сурового старшего брата.
— О чем ты думала, решив провести вечер в этом рассаднике гепатита? Тебя следует хорошенько отшлепать по заднице, девочка, — разъяснял он, хотя я знала, что его суровость вызвана беспокойством, а не чем-то иным.
Рене робко опустила голову, но мне все равно тоже хотелось прочесть ей собственную лекцию. Я знала, что это ни к чему хорошему не приведет. Она заметно устала и была в полубессознательном состоянии.
Сейчас ей не нужно осуждение. Ей нужен хорошенько выспаться, и, может, потом я смогу произнести свою «Я же говорила тебе, что твой парень полный мудак» речь.
— Извини, Брукс, — тихо сказала Рене, и я посмотрела на Брукса, который поднял руки в умиротворяющем жесте.
— Хорошо, все в порядке. Давайте просто убираться отсюда к чертовой матери. Надеюсь, у твоей машины все еще есть колеса, — пробормотал он, когда мы начали удаляться от клуба.
Когда мы шли вниз по улице, я не удержалась и оглянулась последний раз через плечо.
Не могла решить, испытываю я облегчение или разочарование оттого, что человека, которого я искала, нигде не было видно.
Глава 3
Обри
Я посасывала красную, раздраженную кожу на большом пальце, молча проклиная металлический складной стул, который лежал у моих ног. Я раздраженно пнула его, затем подняла и поставила.
— Ауч, прищемила палец? — спросил добрый голос. Раскрыв стул, я поставила его в круг к остальным стульям. Кристи Хинкл, ведущая группы поддержки, улыбнулась мне и повертела манжету на пластиковом стаканчике.
